Дэнни-Призрак: Переводы

Среди беспорядка эфирных тел, ярко светящихся под прохладной пурпурно-зеленой дымкой, Дэнни почувствовал себя не в своей тарелке. Призраки роились вокруг него с каким-то невысказанным хороводом, смеясь, дергаясь и кипя от праздничного настроения; все наслаждались традиционным социальным праздником призрачной зоны, смешиваясь с существами различных размеров и цветов в безмятежной гармонии. Вместо того чтобы по-настоящему разговаривать с другими призраками, Дэнни неуклюже передвигался по площадке и молча наблюдал за окружающим миром. Место проведения самой вечеринки располагалось на плавучем куске темно-зеленой скалы длиной по меньшей мере в десять футбольных полей. Из-за естественной формальности все парили над обозначенным квадратом скалы, рассматривая землю под ними скорее как ориентир о том, куда плыть, а не используя ее для поддержки своей гравитации. Это была определенно большая вечеринка, гораздо больше, чем ожидал Дэнни, и если он должен был догадаться, тут было по крайней мере несколько тысяч призраков. Украшения были свободно разбросаны повсюду; многие из них находились по периметру толпы, в то время как некоторые просто бесцельно дрейфовали, толкаясь и толкаясь по всей группе призраков. Большинство из них были просто обычными жуткими безделушками, которые можно было найти где угодно в Призрачной зоне, как лампообразные, разноцветные, эктоплазматические шары, которые исключительно приходили в разновидности оранжевого и фиолетового. Затем были более классические украшения, такие как подлинные человеческие черепа (Некоторые из которых все еще имели остатки гниющей плоти на них, поэтому Дэнни обычно избегал прикасаться к ним) и тыквенные фонари, изящно вырезанные с впечатляющими выражениями ужаса. Он также заметил, что все разговаривают (на языке призраков, поскольку многие говорили на разных языках), но в воздухе постоянно раздавался какой-то успокаивающий гул, который постоянно висел ниже болтовни. Несмотря на то, что эта вечеринка была достойна похвалы, особенно украшения, Дэнни все еще не мог не сожалеть о том, что пришел. Он был изолирован, и он решил прийти только по прихоти. Конечно, его вроде как пригласили, но он был не совсем похож на других призраков, так как не был частью законного общества призраков и, технически, был наполовину человеком. Черт, он даже нигде не видел Джонни 13 и Китти, которые были ответственны за то, что даже рассказали ему об этом в первую очередь. Это был обычный школьный день и обычный день борьбы с призраками. Мятежная парочка снова сумела выбраться из призрачной зоны, на этот раз за шкирку, к большому раздражению Дэнни. Они якобы были на свидании на роликовом катке, но к концу дня это обернулось катастрофической катастрофой для других фигуристов, которые, благодаря тени, в конечном итоге упали в гигантскую трещину в покрытом уретаном полу. Роллер-каток не был достаточно близок к школе Каспера, чтобы Дэнни был предупрежден его призрачным чувством, но одна из жертв закончила публикацию чего-то в Снэпчате, и слух быстро распространился по школе. Оттуда Дэнни сумел выбраться из класса через Мистера Лэнсера и отправился решать проблемы Джонни и Китти. Честно говоря, это был довольно скучный бой. Они покинули каток и полетели куда-то к дому Сэм. Китти была в основном в стороне, апатичная, потому что тень уже испортил ее свидание, и ей больше не о чем было заботиться. Джонни, с другой стороны, вел бой медленно, достаточно медленно, чтобы их «шутки» в конце концов перешли в забавную беседу. — Стоп — Дэнни лениво уклонился от удара тени, — так если у вас, ребята, есть каток в Призрачной зоне, почему вы пришли сюда на свидание? — Потому что мы знаем всех этих людей, — Китти закатила глаза, — и они буквальные убийцы настроения. Это, и они никогда не играют хорошую музыку там – они всегда играют музыку регтайма 1890-х годов! По крайней мере, здесь они играют в современное дерьмо. — Даже не начинай рассказывать мне о долбаных правилах, которые есть на катке. Они заставляют всех, кто умер после 1958 года, носить наколенники! — Джонни застонал. — Я не ребенок! То, что я умер меньше сорока лет назад, еще не значит, что я могу себе навредить! Дэнни бросил шар эктоплазмы в плечо Джонни, едва задев его. — Вау, — Джнни засмеялся, — Это запутанно. — Расскажи мне об этом, — пробормотал Джонни. Он приказал тени ударить Дэнни еще раз. — Если бы кто-нибудь из старших призраков добился своего, они, вероятно, поручили бы заботу о ребенке всем нам, младшим призракам. — Вообще-то, я думаю, Уолкер подал прошение об этом лет десять назад, — сказала Китти. — Наблюдатели все еще держат его в воздухе, но поскольку они буквально сидят на своих задницах девяносто девять лет в столетие, это не пройдет в ближайшее время. Дэнни засмеялся, поднимая щит напротив Тени. — О Древние, если бы они заставили всех детей-призраков ходить в школу, я бы тут же потерял половину своих врагов. — Я имею в виду, что они, скорее всего, попытаются заставить тебя тоже пойти, — заметил Джонни. — Они не очень разбираются в том, насколько ты квалифицируешься как призрак. — Пф, пусть попробуют, — самодовольно ответил Дэнни, наконец оттолкнув тень, — но они уже пытались убить меня и потерпели неудачу, так что я сомневаюсь, что они заставят меня пойти в другую школу. — О боже, — поняла Китти, — ты все еще ходишь в эту ужасную человеческую школу. Чувак, это должно быть отстой. В ту неделю, когда я туда ходила, Мне хотелось выколоть всем глаза и использовать их как шарики для стресса. — Я имею в виду, так было, когда мы ходили в школу, — добавил Джонни. — Ну, я имею в виду, когда мы не прогуливали, не разъезжали по городу, не пробирались в бары и не плевали на это всё. — Мы всегда были душой вечеринки, — пожала плечами Китти. — Тогда мы не могли перестать быть дикими, не можем и сейчас. Дэнни усмехнулся. — Какие вечеринки? Все, что вы, ребята, буквально делаете, это приходите в человеческий мир и делаете то, что каждый живой подросток делает ежедневно. Это не совсем так «дико». — Ты не знаешь, что это все, что мы делаем, — защищаясь, выплюнул Джонни, на этот раз бросив эктобласт сам. — Да, — сказала Китти, слегка вспыхнув глазами, — мы любим ходить на вечеринки и все такое. — Вечеринки? В Призрачной зоне есть вечеринки? — спросил он. Конечно, он знал о рождественском перемирии, но он предполагал, что Призрачная зона была настолько анархична большую часть времени, что было бы трудно действительно планировать организованное мероприятие. Джонни усмехнулся, уворачиваясь от очередного шального эктобласта. — Ого, ты действительно ничего не знаешь, не так ли? — Где подростки, там и вечеринки, — объяснила Китти, — тут уж ничего не поделаешь. И потом, всегда есть основные вечеринки, на которые все ходят, например, сбор урожая на следующей неделе. — Боже, — сказал Джонни, — я и забыл об этом. Итак, мы едем в этом году? Я не думаю, что мы делали это в течение нескольких лет, не так ли? — Да, это самая большая вечеринка в году. Почему бы и нет? — Решила Китти. — Стоп, а что за сбор урожая? — Поинтересовался Дэнни. — О! — воскликнула Китти, — ты должен прийти! О древние, как же так вышло, что никто тебя еще не пригласил? Теперь Дэнни был сбит с толку. Он? На вечеринке с привидениями. — А? — Это почти обязательное условие для всех новых призраков, — объяснил Джонни, — одна из наших самых священных традиций. Ты должен придти в течение первых пяти лет после смерти или как… ты полный придурок. Тень нанес еще один удар, и Дэнни блокировал его. — С социальной точки зрения, это чрезвычайно важно, и это как бы крестит вас, чтобы Вы были приняты в призрачную цивилизацию, — внесла свой вклад Китти. — Но что это? — снова спросил Дэнни. — Окей, значит, вы знаете, что в человеческом мире у вас, ребята, есть что-то вроде Дня Благодарения? Это немного похоже на это, но с гораздо большим количеством вечеринок- — Думаю, Марди Гра будет лучшим примером- — прервал Джонни. — Нет, нет, — исправила Китти, — Марди Гра просто переполнен вечеринками. Сбор урожая — это церемония принятия с вечеринками. — Правильно, принцесса. Но твоё первое описание этого раньше было лучше. Это в значительной степени просто призрачное крещение, но в нем есть еда, музыка и танцы, — заключил Джонни. — Да, примерно так, — кивнула Китти. - Она снова повернулась к Дэнни, — это действительно весело. — Но я не устраиваю вечеринок, — запротестовал он. — И я Халфа, так что не понимаю, почему общество призраков так важно для меня. Она вздохнула. — Сморти, Фантом, ты призрак, пусть и не совсем. И это традиция для всех призраков, так что у тебя нет причин не идти, верно? — Плазмий появляется каждые несколько лет, — добавил Джонни, — так что это не странно. — Фу. Не хочу ходит туда, куда он, — помрачнел Дэнни. — Сомневаюсь, что он там будет, — пожал он плечами. — Его репутация несколько упала после инцидента с Парией Дарком. — А как же моя репутация? — Спросил Дэнни. — Я имею в виду, я всегда борюсь с вами, ребята. — Не, это не так серьезно, — успокоила его Китти. — Мы знаем, что ты делаешь это только для того, чтобы защитить свою обитель, так что никто не будет держать на тебя зла. Наконец, с большой неохотой, Дэнни сдался. — Значит, если я решу пойти, только «если», когда это произойдет? Он получил информацию, рассчитывая забыть о вечеринке, пока в последнюю минуту не передумал и не решил дать празднику урожая шанс. И вот теперь он был там, в оживленной толпе нетерпеливых тусовщиков, совершенно встревоженный и испытывающий нелепое количество социального дискомфорта. Он не принадлежал этому месту, он не был настоящим призраком, и в отличие от энергичных духов вокруг него, у него не было много друзей-призраков. Он продолжал бесцельно парить в толпе, размышляя о том, чтобы просто вернуться домой. Был вечер пятницы, так что, если он уедет сейчас, у него еще есть шанс провести вечер кино с Сэм и Такером. Ему даже не нужно было спрашивать родителей, так как они думали, что он все равно остался ночевать у Такера. Все, что ему нужно сделать, это просто выбраться из этой толпы и найти дорогу обратно к Фентон-порталу… — …эй, Фантом! Ты сделал это! — кто-то позади него рассмеялся. Как и все остальные, они говорили на языке призраков, но мозг Дэнни не заставил себя долго ждать, чтобы обработать перевод, так как язык был чем-то, что каждый призрак знал от природы. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться в воздухе, и ему пришлось увернуться от нескольких локтей, когда он обернулся, чтобы посмотреть, кто с ним разговаривает. Джонни и Китти парили небрежно, по-видимому, сдержанные и собранные, в отличие от некоторых других чрезмерно усердных призраков, которые уже летали вокруг, крича. К удивлению Дэнни, оба подростка-нежити были одеты соответственно случаю, в одежду, которая отражала праздник урожая. Джонни сменил серую кожаную куртку на черную, и вместо обычной белой футболки на нем была оранжевая рубашка с изображением черепа. Китти же, напротив, выбрала более броский наряд и надела ярко-фиолетовую кожаную куртку с юбкой в тон; оранжево-зеленый топик омбре; оранжевые чулки с фиолетовыми черепами; несколько коротких черных ботинок на платформе; свое обычное зеленое ожерелье и фиолетовый шарф. Позади Джонни и Китти в их группе появился еще один призрак, и когда Китти сделала шаг вправо, Дэнни с удивлением увидел, что это Эмбер. В отличие от Китти, на ней был обычный наряд, за исключением оранжевого колье. — Да, — Дэнни тоже ответил на Призрачном, — Я решил прийти. — Честно говоря, я думал, ты просто бросишь его, — сказал Джонни. — Я тоже, — признался он. — Я пришел только в последнюю минуту. Вечеринки — это не совсем мое. — Что ж, — вмешалась Эмбер, — это намного лучше, чем вечеринка, я тебе скажу. Просто подожди, пока они не начнут церемонию. — Церемония? — спросил он. Он не помнил, чтобы Джонни и Китти упоминали о чем-то подобном, хотя они говорили, что это священная традиция, неотъемлемая часть общества призраков. Эмбер рассмеялась, повернувшись к Джонни и Китти. — А? Вы, ребята, не объяснили ему историческую важность сбора урожая? О древние, это будет весело. — Ну, — сказала Китти, — обычно новичков не пускают в курс дела. Делает все это еще веселее. — Верно, — похвалила Эмбер. — Я никогда не участвовала в церемонии посвящения. Я думаю, что первая жатва, на которой я присутствовала, был пятнадцать лет назад, когда кто-то попросил меня выступить для него. Это всего лишь один из моих ежегодных концертов. — Подожди, какая церемония? — Дэнни пошел на попятную. — Скоро узнаешь, — загадочно ответил Джонни. — Они собирают всех недавно умерших на платформе из оникса, которая представляет собой закрытую, приподнятую площадку в центре вечеринки. Они проводят церемонию там, которая является «официальным» стартером вечеринки. — Погоди, ты хочешь сказать, что я должен туда пойти? — Ну, да, — Эмбер закатила глаза, — Ты новомёртвый. Тебе меньше пяти лет, значит, ты подходишь. — Так ты не скажешь мне, что это такое? — с надеждой спросил он. Все трое улыбнулись: — Не-а. Дэнни застонал. Новое знание, что ему придется участвовать в какой-то церемонии, о которой никто ничего не скажет, вызывало у него какое-то неизбежное беспокойство. Теперь, когда они были здесь, уход был неизбежен, и по их нынешнему головокружению он мог сказать, что не было никакого способа, которым он мог бы легко выйти из этой «церемонии». — Отлично… — пробормотал он. Он решил сменить тему: — Итак, Эмбер… ты сказала, что выступаешь сегодня вечером? — О, да, — кивнула она, — Я играю каждый год. Я делю сцену с кучей старых ублюдков, которые думают, что классическое пианино и волынка все еще самое крутое дерьмо. Я единственная здесь, кто действительно знает, как играть рок-н-ролл, так что следите за моим выступлением. — Это мне напомнило, — сказала Китти. — Ты сегодня играешь в «Betray Me in the Catacombs»? Потому что, если ты можешь сделать английскую версию вместо этого, потому что перевод для этой версии намного более выразителен, чем Квиоксер. (Квиоксрер, официальное название для Языка призраков.) — Музыкальный руководитель возненавидит это, поскольку мы стараемся, чтобы все было понятно для всей аудитории, но мне действительно плевать на то, что он засунет себе в задницу, так как он проверенный лемурфак. — Она ухмыльнулась, — конечно, я сделаю для тебя английскую версию, Китти. Китти усмехнулась. — Спасибо, Эм. — Не думаю, что я слышал хотя бы одну твою песню на Квиоксере, — понял Дэнни, — На самом деле, не думаю, что слышал что-либо кроме « You Will Remember». Она уставилась на него: — как ты смеешь, черт возьми? Я имею в виду, разве ты не слушал мой диск? Он скрестил руки на груди, — где я должен был его взять? В человеческом мире есть только несколько копий. — Это не оправдание! — ее волосы слегка вспыхнули. — Технус выложил все мои песни на YouTube! — Нет, с тех пор как Такер взломал и удалил аккаунт Технуса! — Возразил Дэнни. — ЧТО, — прокричала она, — Я убью твоего друга! Сначала он испортил мой концерт! А потом он забирает мою музыку из интернета! Джонни прошептал Китти: — Детка, это гораздо интереснее, чем я себе представлял. Нам нужно больше общаться с Фантомом. — Я знаю, — хихикнула она. — Технус загрузил видео, которые промывали мозги семилетним детям!— он спорил. — Мы должны были! — Дети не могут полностью вырасти, пока Интернет Не травмирует их! — заявила она. -ё— Интернет существует всего пятнадцать лет, и даже я это знаю! — Они не были травмированы! Они создавали культ ! Ты знаешь- — Внимание, — Бестелесный голос разнесся по толпе призраков, мгновенно заставляя большинство разговоров замолчать. — Все новоиспеченные покойники должны собраться на ониксовой платформе, которая находится в 200 метрах от сцены. Все неквалифицированные бездельники будут удалены с платформы, — Ну, — Джонни повернулся к Дэнни, — это твоё время. — Дэнни был застигнут врасплох. Он все еще нервничал из-за загадочной церемонии, и у него не было достаточно времени, чтобы мысленно подготовиться к неизвестной задаче, ожидавшей его. Другие сделали это унизительным, и он не ждал этого с нетерпением. — Прямо сейчас? — спросил он, слегка ошеломленный. — Да, придурок, — настроение Эмбер, казалось, вернулось к своей обычной снисходительности в противовес ее мгновенной ярости. Она схватила Дэнни за плечи, развернула лицом к востоку и толкнула его. — Теперь иди. — Веселись, — рассмеялась Китти. — Будь уверен, что немного потеряешь себя, это самое лучшее. — Э… — он не был уверен, как ответить, — Может быть? Он помахал Троице на прощание и последовал за движением других призраков вокруг него, все из которых, казалось, были современными призраками, как и он. Некоторые из них были молоды, некоторые постарше, и так же, как и он, большинство из них были сбиты с толку. Приятно было сознавать, что он и другие новоиспеченные покойники находятся в одной лодке, но это не делало ситуацию менее напряженной. Наконец Дэнни добрался до самой плотной части толпы, которая была сосредоточена вокруг какой-то забаррикадированной сцены из черного камня. Платформа из оникса, понял Дэнни. Как только он протиснулся к краю платформы, он понял, что там было какое-то силовое поле, которое не позволяло никому проникнуть внутрь. Он осторожно попытался пролететь сквозь прозрачное силовое поле, но оно не сдвинулось с места, полностью удерживая его снаружи. Озадаченный, он огляделся вокруг, чтобы посмотреть, может ли кто-нибудь еще получить его, пока не увидел, что каждые несколько ярдов были призраки в форме, почти как вышибалы, охраняющие границу и позволяющие призракам пересекать платформу. Дэнни подошел к ближайшему вышибале-долговязому зеленокожему Призраку в простом черном костюме, и неловко остановился. Вышибала посмотрел на Дэнни тусклыми красными глазами и вздохнул. — Протяни руку, — повторил он. Дэнни воздержался от немедленного подчинения. — Зачем? — вместо этого спросил он. Вышибала терпеливо объяснил: — Мне нужен контакт с кожей, чтобы оценить возраст вашего ядра, чтобы я мог сказать, достаточно ли вы новичок, чтобы квалифицироваться или нет. Итак, Дэнни подчинился и позволил вышибале проверить его ядро. Он крепко держал его за руку и постепенно усиливал хватку. В конце концов, секунд через двадцать Вышибала охнул и отпустил ее. — Здесь должна быть какая-то ошибка, — решил он. — т-ты-невозможно . — Что? — спросил Дэнни. — Ты все еще жив, — глаза вышибалы расширились. — Я чувствую, что ты недавно умер, но все еще жив… Дэнни нервно рассмеялся. Он должен был догадаться, что что-то подобное произойдет. — Да, я Халфа. Я умер больше года назад, и некоторые люди говорили мне, что я должен это сделать. — Халфа? — прошептал Вышибала. — Я думал, это легенда. Не может быть… похожи на нас, так и на людец, древние… Дэнни уже знал, что он ненормальный, даже по меркам призраков, так что, хотя это его не очень беспокоило, он все равно не хотел, чтобы ему об этом напоминали. По крайней мере, парень не ругался на него, так что могло быть и хуже. Он неловко заерзал и решил сразу перейти к делу. — Значит ли это, что я не могу войти? — Я… хм, — Вышибала замер. — Я не думаю, что это проблема?— Безо всякого предупреждения он снова схватил Дэнни за руку и нарисовал на его костюме эктоплазмой какой-то голографический символ. Дэнни удивленно посмотрел на него: — Чт?.. — Это позволяет тебе войти, — объяснил он. — Теперь ты можешь перелететь через барьер. Дэнни взял свое слово и полетел вперед, проходя сквозь силовое поле, как будто его там и не было. Когда он впервые пересек эксклюзивную зону, он заметил, что другие призраки бросали на него косые взгляды, как будто они хотели приблизиться к нему, но держались на расстоянии. Он не понимал почему, пока не понял, что некоторые из других призраков, вероятно, слышали, что сказал охранник, и они пытались определить, действительно ли он был халфой или просто был сбит с толку. Он старался не обращать внимания на их взгляды, держа голову высоко поднятой и выглядя уверенным, несмотря на его нынешнее отсутствие храбрости и зудящее желание стать невидимым. Шли минуты, и призраки тонкими струйками пересекали границу, заполняя пустое пространство над ониксовой платформой все большим количеством людей. По прикидкам Дэнни, на вечеринке было не меньше пяти тысяч призраков, и только около сотни из них вышли на платформу. Одна сотня призраков казалась большим количеством, но по сравнению со всеми остальными призраками, они были незначительно превосходящей численностью группой. — Соберитесь вокруг, — ответил голос из прошлого, но теперь он звучал ближе и гораздо менее гулко. Призраки вокруг Дэнни начали двигаться к центру платформы, растягиваясь, чтобы образовать круг вокруг чего-то. Он втиснулся между девушкой студенческого возраста с темно-синей кожей и наушниками на шее и пожилым мужчиной в иностранной военной форме. Теперь он мог видеть, что в центре образованного ими кольца возвышалась фигура в капюшоне высотой в десять футов, парящая над пьедесталом и окруженная слугами в униформе. — Для начала, — заговорила фигура, подражая бестелесному голосу, — вы все должны выпить эликсир верности, а затем я объясню вам, юным душам, эту священную церемонию, которых недавно приняла Призрачная зона. Сегодня вечером вы будете официально приняты в слоистое общество ваших предков, в это царство, которое принимает ваши порочные сущности и позволяет вам владеть его силой. Но прежде чем вы получите образование, вы должны выпить. Слуги поднялись из-за фигуры в капюшоне, и Дэнни понял, что все они несут подносы с бокалами. Один из слуг опустился перед ним и протянул блюдо с чашками, предлагая ему стакан жидкой оранжевой жидкости. Дэнни чувствовал плохой запах от всего этого. «пей и учись», поэтому он неохотно принял чашку с таинственной оранжевой жидкостью. Он повернул чашку перед своим лицом, позволяя напитку плескаться в чашке, позволяя ему наблюдать, что это может быть. Разве Призрак в капюшоне не сказал, что это так?.. эликсир верности? Честно говоря, это звучало довольно отрывочно. Призраки вокруг него начали пить из своих бокалов, и хотя Дэнни был не единственным, кто казался скептиком, большинство призраков просто решили, что лучше всего сделать так, как сказала фигура в капюшоне. Дэнни осторожно понюхал рыжий напиток, и, к его удивлению, он действительно хорошо пахнул. На самом деле… запах был до жути знакомым, почти как очищенная эктоплазма, которую Дэнни научился есть, когда его призрачная сторона голодала каждые несколько недель. Имея это в виду, возможно, не было никакого реального вреда в том, чтобы пить его. Или, может быть, запах эктоплазмы пробудил его более примитивный голод. Тем не менее, Дэнни поднес чашку к губам и одним глотком выпил оранжевую жидкость. На вкус он был холодным, сладким, сочным и слегка пряным – странное, но почему-то восхитительное сочетание. Тотчас же его захлестнула волна хорошей энергии; затяжная боль, которую он обычно переносил, исчезла, и его неизбежное Недосыпание превратилось в ничто. Что бы ни было в этом напитке, Дэнни чувствовал себя восстановленным и сильным, и он чувствовал, как его эмоциональная борьба плавится в тонком блаженстве. Он также подсознательно заметил, что что-то изменилось в его душе, что-то головокружительное, но успокаивающее, но он не видел причин останавливаться на этом. Было еще одно менее очевидное ощущение, которое Дэнни не мог определить, пока не поднял глаза и не заметил других призраков. Глаза каждого, будь то зеленые или красные, спонтанно приобрели ярко – оранжевый оттенок-тот же самый оранжевый, который они пили из жидкости. Заинтригованный, Дэнни поднес руку к лицу и увидел, что вместо обычного зеленого света его глаз на перчатке появилось оранжевое свечение. Девушка с наушниками рядом с ним, казалось, поняла то же самое о себе. — А? — прошептала она. — Вы все выпили, — объявила фигура в капюшоне. — Эликсир верности связал вас с этой церемонией, и теперь никто из вас не должен отрицать действия этой традиции без ее болезненных последствий. Его цель состоит в том, чтобы увидеть, что вы все участвуете и увеличить ощущение удовольствия от церемонии, чтобы удовлетворить всех вас в ваших личных максимумах. Подождите… он намекал на то, что оранжевое вещество было каким-то призрачным наркотиком, который причинит им боль, если они не подчинятся? — Теперь, поскольку традиция сбора урожая обычно держится в секрете от вас, недавно умерших, большинство из вас, вероятно, задается вопросом, что влечет за собой эта церемония. Ну, чтобы понять церемонию, вы должны сначала понять историю сбора урожая. Мы, как призраки, получаем существование от призрачной зоны, и в свою очередь, мы благодарны призрачной зоне за то, что она позволяет нам существовать после нашей истекшей жизни на Земле. Однако быть призраком — это привилегия, и чтобы оставаться сильными, мы все должны пожертвовать частью себя, частью своей чувствительности. Это означает, что Призрачная зона требует забоя и кормления нашего собственного вида, чтобы сильнейшие могли победить; мы должны есть других призраков, чтобы выжить в этом плане. Это было то, что Дэнни знал и нашел альтернативный путь. Конечно, поскольку он был халфой, он ел человеческую пищу большую часть времени и только время от времени имел дело со своим призрачным голодом или когда его ядро становилось слишком слабым. Он, вероятно, был призраком около шести месяцев, когда впервые испытал голод, и в то время он не знал, что происходит или как остановить его. Он голодал несколько дней, пока что-то внутри него не сломалось, и он попытался съесть первого попавшегося призрака. Попытка. К счастью, Джезз поймал его в термос, прежде чем он окончательно сошел с ума и убил (дважды-убил?) Клэмпера без причины. Перед тем как выпустить его из термоса, Джез задала родителям несколько неудобных вопросов о призрачной пище и узнала, что им нужно есть эктоплазму других призраков, чтобы существовать. Поэтому, когда она наконец выпустила его из термоса (что было абсолютно мучительно), она убедилась, что у него есть немного очищенной эктоплазмы из портала, чтобы поесть. Дэнни не любил об этом думать, потому что это было бесчеловечное и неловкое желание, от которого он не мог избавиться. Есть других призраков было просто неправильно на стольких уровнях. С моральной точки зрения он даже не знал, как с этим смириться. Поэтому он регулярно просто диссоциировал и игнорировал эту часть себя, и следил за тем, чтобы он всегда ел достаточно очищенной эктоплазмы в тот момент, когда он чувствовал этот потусторонний голод. Призрак в капюшоне продолжил: — резня внутри нас всех, и она делает нас извращенными, варварскими и безжалостными всякий раз, когда мы голодны. И поскольку это часть нас самих, мы наслаждаемся этой резней. Наше общество построено на согласии, что есть себе подобных, чтобы выжить, — это не то, чего следует бояться, и это не стыдно. Поедание других призраков — это то, что должно быть сделано, и то, что должно быть нормализовано. Девушка рядом с ним прошептала: — Нет, — он мог только согласиться. Это не предвещало ничего хорошего, и он начал пугаться. — Однако вам, нашим самым юным призракам, часто бывает трудно принять эту грань нашей культуры. Поскольку многие из вас — нейтральные души, вы отвергаете идею нормализованного убоя и отказываетесь от пищи. Отказ от еды не одобряется, так как вы можете навредить себе и тем, кто важен для вас, когда вы решите голодать. Я знаю, что некоторые из вас питались призраками раньше, а некоторые нет, потому что кормление необходимо только для тех, кто умер более трех лет назад, или для тех, у кого более сильные ядра. Дэнни предчувствовал, к чему клонит фигура в капюшоне, и был разочарован, когда произнес эти слова. — Но сегодня вечером вы все научитесь принимать свою варварскую природу, свое ненасытное желание питаться теми, кто слабее вас, потому что без этого желания вы не смогли бы существовать. Это церемония сбора урожая. Мы обеспечим вас достаточным количеством пищи для сбора урожая, и вы будете питаться. Эта традиция тысячелетиями существовала в Призрачной зоне, и теперь ваша очередь принять в ней участие. По всей платформе из оникса раздавался какой-то шум; в то время как некоторые призраки казались смутно невозмутимыми, другие разделяли отвращение Дэнни. — Чтобы облегчить ваше принятие, — Призрак в капюшоне легко заговорил над протестующими новоиспеченными мертвецами, — могу я напомнить вам, что эликсир верности гарантирует, что вы не можете отступить, иначе вы испытаете боль. Однако, как я уже упоминал ранее, это даст вам особое удовольствие от питания, позволяя вам понять трепет того, что внутри вас. Кроме того, это защитит вас друг от друга, убедившись, что вы будете есть свой назначенный праздник, а не соблазнять друг друга. Так что вам не нужно беспокоиться о том, что другой призрак съест вас, так как эликсир внутри вас сдерживает их влечение к вам. И, наконец, эликсир делает вас очень голодным. Слуги из прежних времен поднимались по полу платформы, и на этот раз они все вместе управляли большим ящиком. Они бросили его на Ониксовую платформу, и без дальнейших церемоний фигура в капюшоне щелкнула пальцами,и ящик распахнулся. Десятки, а может быть, и сотни маленьких зеленых призрачных шариков размером с футбольный мяч, которые вырвались из ящика, выпрыгивая из своей ловушки с безнадежным невежеством. — Да начнётся Жатва! Призрачные капли (мягкие и влажные от эктоплазмы, только что хлынувшей в них) были похожи на овец, выпущенных в логово голодных львов, которые в данном случае были недавно умершими призраками. Некоторые из призраков тут же теряли себя, выхватывали из воздуха неразумные призраки-кляксы и впивались в них с животной свирепостью. Влажная эктоплазма свободно плавала в воздухе, что смутно напомнило Дэнни видеозаписи, которые он смотрел, когда астронавты заливали воду на борту Международной космической станции. Эктоплазма, которой истекали призрачки, была такой пленительной и захватывающей… восхитительно, что Дэнни так и подмывало вонзить собственные зубы в одну из ближайших капель. Он очень, очень хотел съесть их, и, древние, он был голоден. И все же он сдержался. Он отказался участвовать в этой безнравственной бойне. Несмотря на то, что призрак в капюшоне утверждал, что это была существенная часть общества призраков, что призраки не могли выжить, не поедая других призраков, Дэнни знал, что он мог выжить, не поддаваясь своему врожденному обжорству. Он был наполовину человеком и не позволял себе терять из виду свою человеческую мораль. Он не был бы каннибалом и не испытывал бы удовольствия, пожирая что-то подвижное и способное кричать от боли. Хотя Дэнни знал, что призрачные капли не могут думать или делать ничего, кроме как глупо парить вокруг, все равно было неправильно есть их и заставлять испытывать боль от разрыва. Но он умирал с голоду, и его моральные принципы истощались по сравнению с непрекращающимся желанием убить капли. На самом деле, его голод теперь становился болезненным и… и его желудок ощущался как настоящий огонь. Жжение было острым и горячим, и оно вызывало ощущения, которые превосходили болевую способность обычного голода. Пламя лизало внутренности его органов, опасно согревая его эктоплазматическую кровь и, возможно, нанося вред его человеческой половине. Это было наказание эликсира за отказ питаться — он медленно убивал его изнутри, и это прекратилось бы, только если бы он оставил свои оговорки и присоединился к урожаю. Теперь большинство других оранжеглазых призраков предались внутренней пытке эликсира и позволили своему голоду поглотить их, пока они поглощали капли, наслаждаясь абсолютным кайфом, который они получили от своей ароматной резни. Это причиняло Дэнни такую боль, что он больше не мог этого выносить, платить такую простую цену казалось выгодной сделкой, если это означало, что он спасен от этого безжалостного огня. И с этими словами последние нити самообладания выскользнули из его хватки, и его ненасытные желания заняли первое место в его сознании. Он схватил одну из визжащих капель, летевших в сонном темпе, и одним укусом разорвал ее пополам. Эктоплазма вырвалась из его тела, когда он ворвался в него, но Дэнни было все равно. Честно говоря, тот факт, что она все еще двигалась вокруг его рта, когда он пытался ее жевать, даже не беспокоил его. Вместо этого Дэнни сосредоточился на его божественном вкусе, который был более многослойным, чем все, что он когда-либо пробовал; это мягкая и сочная текстура, которая вознаграждала его удовлетворением от наслаждения каждым кусочком; и как это холодное восхитительно ласкало его язык, как будто он ел самое освежающее мороженое в мире. И, когда Дэнни наконец проглотил свой первый кусок, огонь внутри него погас и сменился прохладным возбуждением. Именно тогда он понял, что ему нужно больше питаться. Потому что кормление было приятным. И Призрак в капюшоне из прошлого был прав, в этом не было ничего постыдного. Это был чистый экстаз, и Дэнни не предпочел бы ничего другого. Как только он закончил пожирать свою первую каплю, он не терял времени, разрывая свою следующую добычу или третью, четвертую или пятую. В голове у него роились приятные ощущения, о существовании которых он и не подозревал. Почему он не хотел этого делать? Утешение блаженства перевешивало оправдание, которое он находил в своей распущенной морали. Вдалеке, за тонкими криками испуганных призрачных капель, он слышал знакомую музыку, которую не мог определить – но он мог сказать, что она была на его родном языке, который был поразительно труден для его мозга, чтобы перевести, потому что он говорил на Куиксере всю ночь. Английские слова повисли в воздухе, и Дэнни сумел смутно осмыслить их и понял, что это какая-то рок-песня о предательстве и измене. Смысл слов не очень резонировал с ним, но у них был хороший ритм. Именно из-за этого он обнаружил, что танцует вокруг других призраков, каждый гармонично погруженный в свой собственный пир, когда они энергично поглощали пищу, наслаждаясь кайфом, который они получали от забоя. Почти не замечая других оранжеглазых призраков вокруг себя, он заметил, что время от времени некоторые призраки дрались из-за особенно жирной кляксы, и Дэнни не мог удержаться от смеха. Он слизнул эктоплазму со своих губ, выбрал еще одну каплю и жалобно разорвал ее на части, как и многие другие, которые он ел раньше. Каждая капля имела немного другой вкус, и он хотел попробовать как можно больше разных вкусов, прежде чем закончится ночь. Эктоплазма этого конкретного сгустка была сладкой и в то же время горькой во рту Дэнни, и он жадно глотал ее, пока вся она не исчезла. Он продолжал есть столько, сколько ему было угодно, хотя голод его давно улегся, и он ел только для того, чтобы получить удовольствие от еды. Дэнни и другие новоиспеченные мертвецы начали замедляться только через час после сбора урожая. Глаза некоторых призраков начали возвращаться к своим естественным цветам, а некоторые призраки впадали в спячку (спектральный эквивалент бессознательности), что означало, что они лениво зависали на одном месте, пока не просыпались. Дэнни понимал, что безумие вокруг него начинает спадать, и боролся с ним; он не хотел, чтобы эта эйфория заканчивалась. «Постарайся хоть немного забыться, это самое лучшее», - сказала ему Китти. «Если это значит потерять все, то я никогда не вернусь», — туманно подумал он. Он разорвал еще одну каплю, позволив своему первобытному желанию питаться направлять его. Капля пульсировала рядом с ним, и он булькал ею во рту, смеясь над ее безнадежным вызовом. Он был сильнее, и это была только его еда. Конечно, ему было наплевать на ее боль. Глаза Дэнни начали тяжелеть, и он почувствовал, что энергия, позволявшая ему исполнять свои примитивные желания, начала угасать. И хотя он все еще не хотел отказываться от трепета, который нашел в себе, он знал, что усталость побеждает. Эликсир уговаривал его упасть так же сильно, как и заряжал энергией. И прежде чем Дэнни успел осознать это, он ощутил знакомое теплое ощущение своей трансформации, заставившее его превратиться в человека и потерять сознание на месте. Несколько других призраков на платформе из оникса, которые все еще бодрствовали, удивлялись превращению Дэнни, прежде чем отбросить его как сон и погрузиться в свое собственное спящее состояние.

—————

Дэнни еще не проснулся, но что-то в нем говорило о том, что его несут, и он наклонился к мягким, холодным рукам своих неизвестных помощников. Его мысли блуждали, по большей части не осознавая, но прислушиваясь. — Мы не можем просто оставить его плавать по зоне в его человеческом обличье, Джонни. — этот голос был мягким и женственным, и его разум не мог полностью понять ее язык, так как Квиксоар всегда был более трудным для понимания, когда он был Фентоном. — Какой-нибудь извращенец, вроде Скалкера, найдет его меньше чем за час, и они попытаются содрать с него кожу живьем или что-нибудь в этом роде. — Но нам действительно нужно пройти через портал, детка? — спросил второй голос. — А что, если его психованные родители попытаются убить нас? Тень с мотоциклом сейчас… так что мы будем делать тогда? — Ни один из нас не беспомощен, смирись с этим. Послышалось какое-то жужжание, и воздух из холодного и сухого превратился в теплый и умеренно влажный. Пахло чем-то знакомым, химическими веществами, эктоплазмой и детством. — В какой стороне его комната? Мне бы не хотелось напугать сестру и снова столкнуться с этой сукой, — пробормотал второй голос. И потом, было успокаивающее чувство лежания на чем-то осязаемом и пушистом. Два других присутствия исчезли, и Дэнни снова погрузился в свой (полу) мертвый сон.

———————

На следующее утро Дэнни проснулся в своей собственной постели, не имея ни малейшего представления о том, как ему удалось туда вернуться. Но потом он заметил, что кто-то еще нашел время, чтобы уложить его в постель, и еще больше запутался. Он чувствовал себя отдохнувшим, что было приятным перерывом от того, что он обычно чувствовал, когда просыпался. Одновременно он осознал, что чувствует… липкость, по какой-то причине? Подождите, нет, он вспомнил, почему он был липким — эктоплазма, которую он съел, была по всей его коже. Съел. Что-то упало у него в животе, когда он в точности вспомнил, что делал прошлой ночью; он помнил все до того момента, как потерял сознание, и не мог не чувствовать… не смущение, а озадаченность. Он никогда не думал, что позволит себе наслаждаться поеданием призраков, тем более что у него были моральные возражения против этого. Но церемония прошлой ночью была… это избавило его от большей части стыда. Каннибализм считался неправильным, но в обществе призраков он должен был быть нормализован, потому что это был единственный способ выжить. Да, воспоминания о том, что он сделал, были странными и дезориентирующими, и он знал, что по человеческим стандартам это было неправильно. Но как призрак, каннибализм был принят, поэтому он не был неправильным по стандартам призраков. И прошлой ночью он не был человеком, и даже не был полностью человеком вообще… Не было никаких сомнений в том, что разрывание этих капель было не чем иным, как дикостью, но если бы он мог сдерживать свои варварские желания, разве это позволяло бы ему иногда потакать им? В конце концов, призрачный голод принадлежал призракам, и хотя он не гордился этим, он хотел поэкспериментировать с ним снова. Ему это нравилось. Дэнни сбросил с себя одеяло и прошел через комнату, чтобы посмотреть в зеркало. Он все еще был с ног до головы покрыт эктоплазмой, что делало его похожим на человека, зашедшего под зеленую банку с краской. К сожалению, он был весь в одежде, так что это означало, что ему, вероятно, придется выбросить этот конкретный наряд, потому что эктоплазма адски пачкалась, и у него не было достаточно изобретательности, чтобы удалить все это, даже с перком неосязаемости. Дэнни вздохнул и решил принять душ, прежде чем кто-нибудь из его семьи ворвется в его комнату и увидит его таким. Оттуда он продолжал жить своей совершенно нормальной жизнью. Спасать город, ходить в школу, тусоваться с Сэмом и Такером, а теперь еще иногда с Джонни, Китти и Эмбер. Только через месяц к нему вернулся голод, и он снова почувствовал потребность в пище. И на этот раз, вместо того чтобы пить из маминых и папиных очистительных фильтров, он выбрал другое меню.