hoc autumni

Ветки цепляются за него: рвут одежду и царапают кожу. Останавливают его на каждом шагу и почти шепчут: вернисьвернисьвернись. Алекс возвращаться не хочет. Он пальцами царапает воду и разрушает горы. Своими ошметками целует землю и возвышается к небесам. Его разрывают на части, а он смеется, потому что это должно быть весело, когда ты не равнодушен кому-то и нужен всем. Это весело, когда ты чувствуешь (даже если это боль). Это весело, когда ты сияешь ярче, чем три Луны на небе. но ты не сияешь ярче всех, мальчик. Алекс бежит вперед, падает и разбивается. Кожа трещит по швам и кровь яркими каплями капает на землю. Он сжимает в руках разбитые осколки зеркал и каждый раз видит в них себя – побитого мальчика, со страхом в глазах, но ему это только кажется, галлюцинации. На самом деле он везде видит ее никого, совершенно никого. Все зеркала пустые. Ни одного отражения, ни одного переливного звона. Он не бежит на край земли, потому что тогда придется бежать очень долго и далеко. Рядом дом, который покидать не хочется. Алекс домашний и побитый. (Приключений явно не хватает). Поэтому он совершает подвиги, которые за подвиги никто не считает. Это просто развлечения – не моргать две минуты, задержать дыхание под водой на шестьдесят три секунды, разбить все зеркала, в которых никого нет (но есть она, и каждый раз взгляд направлен не на него), пообещать какой-то девушке, что они еще, конечно же, увидятся, нет сомнений, и тут же забыть про нее. Последнее – самое отвратительное развлечение. За это его будут очень долго ненавидеть.

***

– Ты как? – Не спрашивай. Пронзительным взглядом приходится по его спине. Долго стоит рядом. И не уходит. Алексу кричать не хочется, но он очень хочет, чтобы она ушла, ушла, ушла. Или самому бежать. – Это побег от всего, чтобы почувствовать себя живым, если вдруг интересно. Глория пожимает плечами и касается пальцами его лица. Грановский дергается от неожиданности. У нее руки всегда теплые и хранят в себе все странные ощущения, которые он испытывал когда-либо. – Ты не чувствуешь себя живым здесь? Среди нас? – Не знаю. – Когда разберешься в себе, позови. Алекс путается еще больше и убегает как можно скорее.