God will never miss you

      Фрэнк проснулся в час дня с жуткой головной болью. Он лежал на белоснежных простынях, не желая совершать ни малейшего телодвижения. Прошло еще пять минут. Или десять. Он не знает, да ему и не важно. И все же парень медленно поворачивает голову и протягивает руку, чтобы дотянуться до смартфона. Час дня. Ну, уже чуть больше. Неплохо, неплохо. Он замечает на прикроватной тумбочке из темного дерева несколько маленьких таблеток и стакан воды. Вау, на этот раз он позаботился о ближайшем будущем. Фрэнк присел на кровати, морщась от пульсирующей боли, положил в рот пару таблеток и залпом осушил весь стакан. Он снова не в школе, но на этот раз у него есть повод. К Айеро приехали его старые друзья из Лос-Анджелеса, с которыми парень разделил счастливые годы начальных классов, трудный подростковый возраст с гормональными вспышками и неконтролируемой юношеской агрессией, а теперь вступил в относительно взрослую жизнь. Но обстоятельства заставили их расстаться, хотя, неужели это может стать помехой для настоящей дружбы? Эти ребята были веселыми,они понимали, что творилось в черепной коробке Айеро, часто тусовались вместе; но он не так сильно скучал по ним всем, как по одному конкретному человеку: Рик Уолтер. Вот к нему Фрэнк питал особенно теплые чувства. Парни были лучшими друзьями практически с пеленок, они познакомились на какой-то из городских детских площадок. Это был уже тот этап дружбы, на котором было необязательно разговаривать при встрече. Когда происходило какое-то событие, одному не нужно было спрашивать другого, чтобы узнать мнение. Парни и так слишком хорошо друг друга знали.       Фрэнк, шаркая по полу и разминая затекшую шею, направился в душ, чтобы привести себя в более-менее приличный вид и начать пахнуть хотя бы гелем для душа, а лучше парфюмом. Да, зачастую он одевался подобно панкам, но никогда себя таковым не считал. Возможно, он был согласен со многими взглядами, присущими этой субкультуре, но парень никогда не принадлежал улице и не носил дешевые тряпки. Даже если на нем были драные джинсы или затертая футболка, они неизменно стоили больших денег, а на этикетке красовалось имя известного бренда. В отношении своего внешнего вида он был тем еще педантом, хоть и ненавидел деловые костюмы и весь этот излишний пафос. Он не уставал говорить, что люди в костюмах и классических туфлях работают на боссов в футболках и шортах. И был более чем прав. Но его вкусу можно было позавидовать.       Фрэнк наслаждался тем, как прохладные капли стекают по его коже после душа. Он обернул вокруг бедер махровое полотенце и вернулся в комнату. Натянув на себя широкие спортивные штаны и футболку, он сразу брызнул на себя туалетной водой с терпким запахом и спустился на первый этаж, ощущая под босыми ногами прохладный деревянный пол. Дойдя до кухни, он прямо из графина сделал несколько больших глотков воды, пытаясь избавиться от засухи во рту.       — Бурная ночка, а? — раздался глухой мужской бас. Фрэнк только угукнул, открывая холодильник в поисках готовой еды, — приготовленного ничего нет, но можешь сделать яичницу. Там, кстати, еще остался бекон, — Говард, дядя Фрэнка, сел за стол и пристально смотрел на своего племянника, — мне звонили из твоей школы. Рассказали про тот инцидент с неким парнем по имени Дерек... ты не мог бы быть хоть немного рассудительнее?       — Дядя Говард, я же не виноват, что меня запихнули в эту школу для католических мальчиков, — хныкающим голосом ответил Фрэнк, поджаривая бекон, — да и здесь даже нет нормальных клубов или баров. А у меня все-таки есть потребности!       — А больше некуда было зачислить. Тебя нужно было куда-то пристроить, но у нас в городе и так все школы переполнены; ты, конечно, умный парень, но мест просто не хватает, тем более в выпускных классах. А директор этой школы задолжал твоему отцу когда-то. Так что они терпят все твои выходки.       — Да был бы я в обычной школе, я бы может и вел себя не так, — фыркнул Айеро-младший, — но эти религиозные фанатики меня попросту выбешивают. Думают, что они самые хорошие, самые умные, просто, сука, святые. Не с кем ни затусить, ни подружиться, ни трахнуться нормально.       — Ну, неужели там все так плохо? Честно говоря, я не думал, что настоящие фанатики еще есть, мы же в двадцать первом веке живем. Да и с последним ты уже справился, — ухмыльнулся Говард.       — Я тебя умоляю, ты бы видел это бревно, — Фрэнк поморщился, садясь за стол и ставя перед собой тарелку, — еще и девственник. Ненавижу трахаться с девственниками, с ними возни больше, чем удовольствия. А насчет всех остальных... — парень задумался, вспоминая своих новых знакомых, — я для них звезда. Знаешь, я в их глазах просто мачо из преступной банды, так что большинство лебезит передо мной. Ну, есть Пит. Он вроде верующий, но адекватно относится ко всему остальному и понимает, что альтернативное мнение тоже имеет право на существование. Он довольно-таки умный, так что я с ним общаюсь. Ну, вот примерно такое деление в этой школе. Адекватные — их меньшинство, большая часть лицемерные святоши, а еще есть реально фанатики, но их тоже не так много.       — Прямо уж фанатики? — заинтересованно спросил дядя.       — О дааа, — протянул Фрэнк, пережевывая яичницу и смеясь, — знаешь, есть парень, Джерард, вот он один из них. Ну, наверное, в школе есть еще такие, но именно он решил до меня доебаться. Он постоянно пытается наставить меня на путь истинный, говорит, что я не такой плохой, каким хочу казаться. А я не строю из себя плохиша, понимаешь? Я просто веду себя так, как мне хочется, ну и иногда специально бешу набожных учителей. Знаешь, в чем ирония? Я сижу с Джерардом за одной партой! — наигранно-возмущенно воскликнул парень, размахивая руками.       — Да, уж дела, — раскатисто засмеялся дядя, — а чего он к тебе прикопался-то?       — А хер его знает. Он видимо вообразил себе какую-то миссию. Может, пытается заставить меня уверовать, может... не знаю, — Фрэнк закусил губу и мечтательно закатил глаза, — если бы он был хоть чуточку... более нормальным, он мог бы мне даже понравиться.       — Симпатичный?       — Безумно. У него такая мягкая кожа, — Фрэнк пошловато ухмыльнулся, — хотя... у меня есть опыт в соблазнения натуралов. А совратить такую невинность — проще простого. Главное, чтобы не побежал венки резать после одноразового перепихона. Ну там... От чувства вины или когда поймет, что это все несерьезно.       — Фрэнк, — неожиданно строго сказал Говард, — чтобы твоих любовников и любовниц на моей кровати больше не было.       — Это было всего один раз! — возмутился парень.       — К тебе же сегодня Рик приедет, да?       — Да. Айзек и Эбби еще вчера приехали, они в каком-то местном хостеле остановились. Сегодня пойдем все куда-нибудь, погуляем. Кстати, куда тут можно сходить и не сдохнуть от скуки?       — Ну, вам после Лос-Анджелеса везде скучно, — Фрэнк закатил глаза.       — Мы не будем разносить все, мы просто хотим пообщаться друг с другом.       — Сходите в бар на соседней улице. Там тихо, зато алкоголь хороший, закуски неплохие. Город что ли посмотрите. Деньги в гостиной на столе.       — Спасибо, Говард, — поблагодарил Фрэнк и пошел назад в свою комнату.

***

      Прохладный вечерний ветер холодил кожу молодым людям, но они не замечали этого. Сколько они выпили? Они не знают. Не так много, чтобы начать шататься и перестать здраво мыслить, но достаточно, чтобы смеяться по двадцать минут с одной шутки и танцевать псевдо-стриптиз на фонарном столбе. Хотя для этого достаточно и молодости. Фрэнк топил в алкоголе тоску по родителям, а друзья делили с ним все. В том числе пьянство.       Они давно покинули бар и шли по темный улочкам парка, гогоча над очередным почти падением Айзека. Рик закинул руку на плечи Айеро, повиснув на нем и взъерошивая парню волосы, каждый раз напоминая о его мелком росте. Но Уолтер был один из немногих, кому эти шуточки были дозволены. Фрэнк уже давно привык к пьянящей свободе, когда денег было столько, что не приходилось считать, а комендантский час наступал через двое суток отсутствия. Его родители иногда волновались, но в основном не мешали жизни сына. Они считали, что он должен быть самостоятельным. А с дядей Фрэнк всегда общался скорее как с другом, нежели родственником. Наконец, спустя огромное количество объятий и вина, Айзек и Эбби слились в жарком поцелуе, под яростные протесты Фрэнка и Рика.       — Ребята, фу, как мерзко, давайте без нас, только все встретились, можем просто пообщаться, — наперебой начали протестовать парни.       — Так у тебя все еще нет никого, Фрэнки? — спросил Айзек.       — Я тебе рассказал про то место, где учусь. Кто у меня может быть?       — Ну, я подумал, может ты уже решишься на что-то серьезное, поищешь за пределами школы.       — Я? Нет, избавьте меня от этого. Вы с Эбби очень подходите друг другу, а я еще не встретил «своего» человека. На остальных нет смысла тратить время.       — У тебя есть сигареты? — неожиданно спросил Рик, прерывая личную беседу.       — Нет, я все выкурил, — отозвался Фрэнк.       — Ой, а пойдемте тогда попросим у кого-нибудь, — пьяно хихикнула Эбби.       — Ну, пойдем, заведем новые знакомства, так сказать, — усмехнулся Айзек, приобнимая свою девушку за талию.       И они действительно пошли. Им навстречу шла какая-то женщина в синем пальто и с усталым выражением лица, у которой сигарет, очевидно, не оказалось. Они заметили двух парней, идущих навстречу компании. Рик уверенно подошел к ним, хватая того, что повыше, за плечо.       — Хей, ребят, сигарет не найдется? Я курить хочу просто адски.       — Н..нет, от..отпустите меня, — промямлил парень.       — Да чего ты напугался-то? Мы безобидны, неужели по нам не видно? И мухи не обидим, — Рик заржал, чем еще больше напугал собеседника. Он так и не выпустил плечо, а хватка у Уолтера была железная, — не хотите с нами повеселиться? Травки покурить? Ты какой-то напряженный, чувак.       — Нам домой надо, — тихо произнес второй парень, пониже. Фрэнку показался знакомым этот голос.       — Это ты что ли? — Фрэнк схватил его за шкирку и потащил к фонарю, пьяно смеясь, — точно. Привет, чучело. Мир тесен. Может судьба нас сталкивает лбами уже который раз? Или твой Бог?       — Фрэнки, это кто? — спросила Эбби.       — Святоша из школы. Ну, тот, странный, я рассказывал, — Рик отпустил свою жертву и подошел к Фрэнку.       — А у него личико что надо, — задумчиво произнес тот, — обычно в таких случаях говорю, что надо бы подправить, — Джи, запаниковав, дернулся в хватке Фрэнка, — так вот, может подправить? Больше не будет к тебе лезть.       — Отпустите его! — крикнул спутник мальчика.       — Цыц, мелкий, а то и тебе перепадет, — Рик недобро усмехнулся. Фрэнк подтянул Джи ближе к своему лицу и перехватил его футболку так, что последний начал задыхаться.       — Помнишь, что я тебе говорил? — бросил Фрэнк, — ты ничтожен. Ты слабый. Сейчас я буквально могу сделать с тобой все, что пожелаю. Ты согласен с этим?       — Не нужно, я.. я не хочу, — мальчик усиленно потряс головой.       — Так борись, — Фрэнк сдавил второй рукой горло парня, медленно осаживая того на колени, как вдруг почувствовал острую боль и разжал хватку. Из носа тонкими струйками полилась густая, темная жидкость. Джерард секунду стоял неподвижно, шокированный своим поступком, как вдруг резко сорвался с места и побежал в сторону дома, Майки рванул следом.       Айзек хотел было остановить их, но Фрэнк махнул свободной рукой, останавливая его. Боль была сильной, но не такой, как при переломе. Айеро продолжал держать руку у поврежденного носа, ожидая, когда кровь остановится. Рик подошел к нему, обеспокоенно хлопая по плечу.       — Чувак, ты в порядке? Что за шоу ты только что устроил?       — Я его проверял, — гнусаво ответил Фрэнк.       — Что? — Рик выглядел шокированным, — почему ты не дал Айзеку навалять ему? Он же ударил тебя!       — Так было нужно. Он должен был меня ударить, ему нужно было ударить меня, я хотел, чтобы он это сделал.       — Что за склонность к мазохизму, о которой я не знал? — встрял Айзек. Фрэнк только загадочно и разочарованно рассмеялся.       — Если бы он смирился, начал просить пощады или хуже того, молиться, значит, все потеряно. Значит он бесхребетный, слабый и ни на что не годный. Но он дал мне отпор, в нем есть потенциал. И я планирую его раскрыть.       — Потенциал к чему?       — Я покажу ему, что на религии жизнь не заканчивается. Я покажу ему, что его Бог ничего не стоит. Я буду его личным Дьяволом, я покажу ему грехи, я покажу ему Ад.       — Смотри не влюбись в него, Фрэнки. К тому же, вряд ли ему нравятся мальчики, — Рик говорил это, заранее зная, что ответит друг.       — Он заинтересовал меня, да. Он просто интересная игрушка в мою коллекцию, его будет весело и забавно совращать. И вообще... Что значит, ему не нравятся мальчики, Рик? После меня, ему будут нравиться только мальчики.       — Время идет, а ты не меняешься, Фрэнки, — Эбби мило улыбнулась. Она знала, что если Айеро чего-то хочет, он это получит и достаточно быстро. Её родители общались с семьей Фрэнка довольно близко, так что она как никто другой знала нравы Айеро-старшего, который воспитал сына по своему образу и подобию.       Ночная тишина скрыла четверых друзей в своих объятиях и обещала хранить их тайны, ведь ночь — главный друг безрассудной молодежи. Когда Джи, запыхавшись от быстрого бега и страха, вместе с Майки оказался дома, он тут же рванул в свою комнату, закрывая за собой дверь и падая на колени перед иконами, прося у своего покровителя защиты от человека с безумными янтарными глазами. Он горячо повторял слова, думая, что Бог его слышит.       Джи, милый, Бог никогда тебя не слушал.       Но зато Фрэнк всегда был под покровительством Дьявола.