Глава 4. Искренность.
8 ноября 2019 г., 20:28
Начать всё сначала.
На огромной высоте открылся магический портал и выплюнул двоих. Милосердная Кистдра приняла в себя изгнанника из племени изгнанников и ослепленную роком Видящую. В этом падении Эдэльвир не мог помочь Илири. Человеческие легкие его человеческого тела нещадно сдавил воздух. Сжав зубы, он усилием воли сформировал крылья. Кожа на спине ссохлась и потрескалась, непрочные кости с лоснящимися перьями распростерлись на ширину десятка метров. Вместо того, чтобы удержать хозяина от дальнейшего падения, крылья запутались в воздушных потоках. Блондина закружило на месте, но через несколько секунд он снова падал. Он закричал от боли и отчаяния. Он не мог видеть, как Аканэ оказался рядом с Илири, как подхватил её. Не понял, как его схватили за запястье. Лишь когда ноги почувствовали твердую почву, смог ошалело распахнуть глаза и оглядеться. Танцующий-со-звёздами, спеша, понёс девушку в дом. Когда он вернулся, Эдэльвир извивался в немощных потугах дотянуться до оснований крыльев. - Успокойся, альбинос! – тот вздрогнул, отвлекаясь на строгий, но такой родной голос. – Замри. Аканэ перепрыгнул невообразимый клубок из костей и перьев, вскинул руки, призывая дружественные ветра. - Если ты не поторопишься, я сломаю их. Пусть летят прямиком в Фаэрней. Всё, что угодно, лишь бы это прекратилось! Разве что нестерпимые мучения могли заставить миролюбивого дракона так рассвирепеть. Было отчётливо слышно, как скрежетали драконьи клыки, сами собой прорезавшиеся от нестерпимой боли. Пласты воздуха, в которых Аканэ зажал спутавшиеся крылья должны были за один единственные поворот выправить кости и разгладить перо. Он резко развернул ладони к груди, затем вверх, влево. Он танцевал, рисуя руками то, как распутывались перистые крылья. Широко раскрытые, вскоре они зависли в воздухе, находясь под контролем. - Готов? В ответ Эдэльвир глухо прорычал что-то утвердительное. - Это еще не всё, - предупредил Танцующий-со-звёздами. – Сейчас кровь в крыльях оттоком возвратится в тело. Лопатки, плечи, шею дракона, затем весь позвоночник свело судорогой, такой поглощающе-освежающей, что он застонал от облегчения. Клыки уменьшились и исчезли. - Уберёшь крылья? – брюнет наклонил набок голову. – Они хороши, но в дверной проём не пролезут. - Да, конечно... – Эдэльвир виновато улыбнулся, став по-обычному мягким и деликатным. Крылья начали уменьшаться, пока не исчезли совсем. Раны на спине затянулись, не оставив даже малейшего напоминания о себе. Блондин неуверенно покачнулся и упал бы, не подставь побратим плечо. Так, обнявшись, они дошли до крыльца и опустились на ступеньки. От пережитого потрясения Эдэльвир сидел, прислонившись спиной к двери. Он бессильно опустил руки вдоль тела, выражая беспомощным жестом полноту доверительных отношений между ними. Сын ветра сел ниже на две ступени, полубоком к Эдэльвиру. Он подтянул левую ногу к груди, и, положив подбородок на колено, смотрел на вымотанного брата сквозь полуприкрытые веки. Какое-то время они смотрели на закатное небо. Каждый думал о своём. Эдэльвир пытался уложить в голове собственную изгнанность, а Аканэ – как рассказать, наконец, Илири о Таин. Пребывание в объятьях истинной ночи не даётся бесследно. - Вот и встретились, - подытожил события Эдэльвир. Эти слова высказали все его эмоции, накопившиеся за столь долгий день: благодарность встрече с Аканэ и восхищение Илири, преданность драконьему миру и неуслышанная никем вера в справедливость законов Энинны. Даже искреннее удовольствие от противостояния Ихириши вместилось в короткую фразу. Аканэ услышал радость, твёрдость воли и в то же время смирение. От молчаливого покорного принятия побратимом всех тумаков судьбы на скулах заиграли желваки. И тут же он почувствовал слабое пожатие плеча. - Не стоит. Я был изгнан задолго до рождения. А ты не настолько силён, чтобы противостоять всей Таин. О первом альбиносе Энинны знал каждый. Это была самая известная легенда Таин. Танцующий-со-звёздами не был исключением. - Не говори ерунды! Пророчество относилось к одному-единственному дракону, и он сам выбрал свой путь. Все Матриаматикс последовали за ним по своей воле. Ты выбираешь свой путь. Иди и,… - Аканэ оборвал себя и начал раскачиваться. Обхватив колени, он в нервном ожидании глядел перед собой, будто решилась не драконья, а его собственная жизнь. - Канэ, я выбрал. Я выбрал быть рядом с тобой. Навсегда. Юноша ещё раз качнулся вперед и застыл, невинно глядя на него. Эдэльвир рассмеялся: - Как же я тебя люблю! Только ты можешь невинно смотреть после того, как собирался уничтожить целый мир. Аканэ ухмыльнулся, от детской невинности не осталось и малейшего напоминания: снова стал по-обычному собран и отстранён. Именно прямолинейность и щедрость в эмоциях когда-то побудили Танцующего-со-звёздами прислушаться к свободной речи и толковым суждениям золотистого дракона. Эдэльвир обезоруживал тёплым взглядом, и сейчас внутреннее негодование Аканэ, которым он наполнил себя, растворился в аквамариновых глазах. - Я не оставлю это так, – гнев стих, но брюнет выглядел угрожающе. - Милый братец, ты не знаешь, что стало причиной их решения. - Не знаю, - отрывисто кивнул он, - но эти чешуйчатые окаменевшие глыбы тысячелетия назад лишились способности здраво мыслить. С тех самых пор, как они перестали высовывать морды из пещеры, они не имеют понятия, что происходит вокруг. - Полегче, сын ветра. Я тоже окаменевшая глыба и могу постоять за честь пещеры, из которой не высовывают морды. Аканэ поперхнулся, не зная плакать ему или смеяться: - Да я тебя, не призывая звёзд, повергну во тьму матушки Энинны. Приди в себя, а честь больших камушков подождёт. Эдэльвир запустил руку в волосы и смущенно улыбнулся. - Действительно. Ты прав как всегда, Канэ. Это ласковое имя Аканэ отвергал до сих пор. Сколько они не бились,не удавалось выбить из дракона эту блажь. О чём-то вспомнив, блондин умоляюще посмотрел на побратима, будто прося прощения. Тот приподнял брови. Повисла неудобная пауза. - Ну… - протянул брюнет. - Ты же слышал об Илири, - его слова приобрели оттенок сумбурности и вины, - я правда собирался прийти раньше. Я хотел, чтобы ты услышал это от меня. - Что именно? Что Илири – Видящая? Дракон облегченно выдохнул. Значит, не такая уж это шокирующая истина для его побратима. - Я это понял, когда увидел её говорящей с Ветром Забвения. Глаза Эдэльвира распахнулись так широко, как могли: - Забвение? Аканэ невозмутимо продолжал: - Он не стал бы обращать внимание на простую смертную. Блондин раздраженно мотнул головой: - Брось, Канэ. Ты просто не мог пройти мимо погребения заживо. - Да, поэтому, – в глазах сына ветра читалась непоколебимая вера в собственную истину. - Она знает? Аканэ не ответил, лишь отрицательно покачал головой. - Хорошо, я этим займусь, - блондин подарил брату ещё одну теплую улыбку. Они всегда понимали друг друга с полуслова. У Аканэ вряд ли получилось бы объяснить, что случилось с Илири. Он лишь напугает присущей ему прямотой и запутает скрупулезными объяснениями, в то время как Эдэльвир сможет раскрыть истинное положение вещей постепенно, описывая красоту и уникальность семимирья и дара самой Видящей. Дракон попытался встать, но не смог. Его побратим вновь подставил плечо. - Когда Илири очнётся, первым делом она должна увидеть меня. И что бы ни говорила, братец, молчи. Какую бы ересь, по-твоему, ни хотела исполнить - не вмешивайся. Даже если вдруг покажется, что кому-то из нас грозит опасность. Не ожидая объяснений, Аканэ кивнул и повел дракона в спальню. С ним всегда было просто, можно говорить без ужимок и подводных камней. - Энинна признала право Илири на жизнь в Таин. Связь между Таин и миром Илири исчезла за ненадобностью. После того, как она проснется, к ней начнет приходить Сила и может оказаться любой. Мы с тобой, Канэ, думаем одно, а Мать Миров сделает всё так, как должно быть. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Эдэльвир передвигался самостоятельно, Аканэ щедро делился с ним звёздной силой. Они остановились около двери, так как дракон продолжал говорить: - Илири была без сознания, но всё чувствовала. От необъяснённого и необъяснимого она может закрыться, спрятать сердце и разум от положенных даров. Скажи, милый братец, она впервые видела твой Гнев? Аканэ осторожно кивнул, вспоминая все дни, проведенные с девушкой. - Она нуждается в заботе и тепле. Свою Справедливость оставь за этим порогом, Танцующий-со-звёздами, - дракон подтвердил словесные указания коротким жестом руки. Братья несколько мгновений постояли, обмениваясь одинаково решительными взглядами, и дракон медленно переступил порог События, которое навсегда перевернёт жизни собравшихся в маленькой комнате.
