Глава 5. Прозрение.
20 декабря 2020 г., 11:57
Задолго до рождения.
В спальне многое переменилось. Когда Эдельвир был здесь последний раз, единственным предметом мебели была кровать, небрежно закинутая полотном из чёрного льна. Теперь в спальне появилось два шкафа со всем необходимым для жизни, журнальный столик, зеркало на стене. Кровать от окна была передвинута в центр и любовно заправлена кашемировым покрывалом. В каждом углу комнаты под потолком маячили оживлённые светила размером с ладонь. Шарики света выпускали из себя тусклый свет. От чужих глаз спящую Илири прятали светло-зелёные газовые занавески, свисавшие с балдахина. У широкого окна появились шторы из того же прозрачного светло-зелёного газа. Ещё в коридоре своим драконьим чутьём Эдэльвир услышал тонкий цветочный аромат, а в комнате живой запах раскрылся в прекрасных бутонах, что двое принесли утром. Цветы стояли на подоконнике в высоком деревянном сосуде. Больше всего он поразился тому, что стены вокруг окна разительно посветлели. Будто кто-то напоил дерево живительной силой. То же самое он увидел вокруг кровати. Эдельвир прочитал увиденное как добрый знак. Дракон раздвинул занавески на балдахине и увидел, как свет движется в такт дыхания Илири. Аканэ взгромоздился на спинку, невольно вызывая ласковую улыбку, став похожим на взъерошенного воронёнка, недоверчиво оглядывающего окружающий мир. Спящая девушка была до умопомрачения бела. Платьице из белоснежной ткани выглядело живее, чем его хозяйка. Таин до сих пор держала душу Видящей, и кому-то нужно было разбудить её. Эдэльвир осторожно сел на край кровати, глубоко вдохнул. Коснувшись девичьих холодных пальцев, он медленно, очень медленно, начал выпускать воздух из легких. Чем длиннее выдох, тем больше жизненной энергии, смелости, удачи и, самое главное - Силы - вбирала в себя Видящая. Как только его губы разжались, пальцы девушки едва-едва пошевелились. Аканэ чуть не сорвался со своего насеста. С затаённым сердцем он смотрел, как Эдэльвир возвращал девушку к жизни. Кожа её постепенно приобрела естественный цвет, тело наполнялось тёплой жизнью. Губы нежно улыбнулись кому-то. В ней бесповоротно таял фатум Иефы. Энинна не просто подарила благосклонность, освобождала от оков прошлой жизни. Видящей осталось выбрать, кем же ей стать, но эту главу своей жизни она напишет чуть позже. Из недр глубокого сна, так похожего на смерть, она возвратилась в дом на окраине Кистдры. Открыв глаза, первым делом девушка увидела Аканэ, сидящего на спинке кровати. Его взгляд был настолько сосредоточенным, что в пору испугаться сковывающего напора, но её спас щедрый на заботу голос: - С возвращением, Илири. Илири повернула голову и… встретилась взглядом с прекрасными миндалевидными глазами. Между этими глазами начинался вытянутый плоский нос с узкими ноздрями. Светло-золотистая чешуя с тёмными прожилками по телу покрывала всё тело дракона. За спиной, занимая половину спальни раскрылись огромные лоснящиеся крылья. Из-под правого крыла торчал кончик длинного хвоста. Всё это она видела сквозь человеческую прозрачную оболочку Эдэльвира. Кожа была натянута драконьей мощью изнутри, что, казалось, готова прорваться едкими электрическими стрелами ежесекундно. Требовались огромные усилия сдерживать ломкую от любого неосторожного движения оболочку, не дать ей развалиться на части. «Ему же больно!» - кричала себе и всем окружающим душа Илири. – «Он принял на себя тяжесть всего мира. За что? Помогите ему!» Илири приподнялась навстречу юноше, протягивая к его груди дрожащие руки. Ей хотелось впиться ногтями в кожу, разодрать фальшивку на части. А он будто угадал в серебристом сиянии глаз отражение собственной обречённости. И прежде чем она успела коснуться его, он снова заговорил: - Не стоит. Твоя новая жизнь не должна начинаться с жертвы. Прости, дитя. Я не приму твой дар. - Тебе же тяжело! Почему ты должен это терпеть? Она едва произнесла эти слова, сдерживая громкие рыдания. Он грустно улыбнулся. - Ты видишь… Ты на самом деле видишь. - Кто поступил с тобой так бессердечно? Ты же не сделал ничего такого, чтобы быть столь жестоко наказанным… Ты же не сделал?! - Таково моё бремя, дитя. Я буду нести его, пока жив. Сила Видящей дана тебе во благо. Распоряжайся ею мудро и взвешенно. - Сила… – эхом повторила Илири Дракону показалась, что её мысли обратились куда-то прочь из светлой спальни. - Да, твоя Сила. Ты можешь видеть суть вещей, суть живых существ, стихий, ветров. Видеть свет насквозь. Знать, чего хотят целые миры. Этот дар всегда был в тебе. - Дар?… - тихо переспросила девушка, обращаясь внутрь себя. Эдэльвир замолк. Именно сейчас она должна переступить заветную черту. На девичьем лице пробегали одна эмоция за другой, и, похоже, она переживала их не в первый раз. - Значит... Значит, я не сумасшедшая? Братья вздрогнули от этих слов. Становилось всё яснее, почему Илири жаждала Забвения, и почему Таин приняла её. - Нет, не сумасшедшая. И никогда не была, – уверенным голосом ответил дракон. – Из-за этого ты уходила из дома. Я угадал? Илири так затравлено посмотрела на Эдэльвира, что его сердце сжалось от отчаянья. Затем её взгляд метнулся к Аканэ, но он был ещё спокойнее. - Я ничего не знаю о том, кем ты была в прошлом. И мне не нужно знать. Танцующий-со-звёздами хорошо понимал, насколько сильно - жизненно необходимо - ей нужно его участие. – Сейчас ты здесь, со мной. Это главное. Голос Аканэ был тёплым и любящим, страх Илири растворился под потолком. Переломный момент благополучно прожит. - Мне тоже, - подхватил Эдэльвир, вновь приковывая внимание Илири к своим драконьим глазам. - Таин призвала ту, в чьей силе нуждается. Илири кивнула, кротким жестом выражая желание продолжить разговор. - Тебе уже известно, Кистдра не пригород Иефы. Кистдра – мир, который находится очень далеко от Иефы, планеты твоей прошлой жизни. Я правильно произношу ее название? – она вновь кивнула. – Ты переродилась, и в твоей судьбе ничего не осталось от той жизни. Обратный путь закрыт. Ты не можешь вернуться, даже если захочешь. - Правда? – Илири встрепенулась. - Правда, – он кивнул ей. – И никто не сможет прийти за тобой. Илири опустилась на подушку, успокоившись окончательно, и прикрыла глаза. - Ты же дракон, - вдруг сказала Илири, сбивая Эдэльвира с мыслей, - тебе не место в Кистдре. - Драконы - приемные дети этого мира. Мы хотели выжить и пожертвовали многим ради этого... - Твоя мощь слишком велика, чтобы кутаться в лоскуте иллюзии. Эдэльвир вздрогнул, Аканэ удивленно приподнял брови… На короткую фразу её голос изменился до неузнаваемости. В нём зазвучала чистая всеспасительная любовь - её нельзя было спутать не с чем. Звёздный свет мигнул и потух в сумрачной прохладе комнаты. Изгнанник прикоснулся рукой к груди, чтобы ярче ощутить радость от проявившегося дара Илири. Он отказался от участия в своей судьбе, но она и не спрашивала разрешения, чтобы ощущать истину. Девушка заговорила прежним голосом: - Твой голос – музыка этого мира… Мне нравится его слушать. Расскажи ещё что-нибудь. - Что рассказать тебе, Видящая? - Расскажи, почему это случилось с тобой. Альбинос опустил голову, пряча глаза: - Я расскажу тебе одну древнюю легенду. - Пусть будет так. Илири так и лежала с закрытыми глазами, обращённая во слух. - Энинна находится дальше всех от Кистдры. Там не бывает дня, звёзд или покоя. Если не льётся дождь, сверкают сухие молнии и свирепствуют ветра то знойные, то морозный. Лишь камни и горы, чьи недра в любой момент может разверзнуться и выплюнуть потоки кипящей лавы. Существам из иных миров не прожить в Энинне дня. Мир, ставший строгой матерью, не просто выдержала могущество драконов. Драконы нашли своё место. Великие знания подарили нам великие лишения. Многие тысячелетия мы были скитальцами Вселенной. Когда мой народ оказался в Таин, первым и главным законом стал запрет вмешиваться в предначертанное другим мирам. Но даже драконы гибли в суровом мире ночи. Целые кладки драконьих яиц плавились в магме, выплескивающейся во время землетрясений. В те древние времена драконий Совет, что правит драконами, возглавляли драконессы. Именно их проводнические способности оберегали нас от вымирания. О детенышах драконах бдительно заботятся, пока они не будут готовы присутствовать на Совете. Эта легенда берёт своё начало, когда драконесса Шерикс шер Матриаматикс стояла во главе всех драконов. В её кладке было одно единственное яйцо. Пришло время, скорлупа лопнула, и во тьме Энинны родился первый альбинос. Его назвали Иллейн шер Матриаматикс. На свет явилось истинное чудо, Дракон счастья. Илейн освещал Энинну как незабвенное светило. Он был добр и щедр, готов исполнить любые желания. В нём был потенциал такой мощи, что вся драконья мудрость и сила не могли бы ему противостоять. Добротой юного драконика мог воспользоваться любой. В Совете шли долгие споры, мудрецы бились в дуэлях, а самые отважные войны теряли голову от трудности выбора. В конце концов, они приняли решение - изгнать молодого дракона счастья на многие миллиарды световых лет. Но старейшина и мать отказалась оглашать изгнание своего сына. И всё же изгнание свершилось. Ветра, повинуясь воле драконов, унесли спящего Иллейна в неизвестное ничто. Когда Шерикс заподозрила неладное, было поздно. Даже ветра, которые выполняли волю Совета, не смогли найти изгнанника. Отчаявшаяся мать отправилось на его поиски. И вместе с ней Энинну покинул весь клан Матриаматикс. Её последними словами было проклятье. Она закляла весь драконий род, пообещав, что отныне в каждом клане будут рождаться альбиносы. И один из них обретёт такую мощь, что вся драконья сила не сможет как-либо противостоять ему. С тех самых пор от века к веку стали рождаться такие как я. Каждый из альбиносов изгнанник, без права голоса на совете, без права быть одним из драконов. В каждом живёт страх, что альбинос Иллейн шер Матриаматикс переродится, чтобы принести вместе с собой в Энинну справедливое возмездие. Совет лишь искал повод… Альбинос пристально следил, как Видящая окончательно проваливалась в тихий сон. Он положил руку ей на лоб, а затем нежно коснулся закрытых глаз. - Крепких снов и ясных видений, Илири… - ласково сказал он и посмотрел на побратима. Тот сидел на спинке кровати, не отрывая взгляда от девушки. - Это её первый сон после перерождения. Не оставляй её одну. Подступала ночь, звёзды воспарили над семермирьем, но сегодня Танцующий не поднимется на их высоты. - Когда она проснётся, пусть расскажет свои сны. Запомни их хорошенько, но Илири ни слова. Свой удел Видящая знать не должна. - А ты? – Аканэ понял, что Эдэльвир собирается уходить. - Мне нужно уйти. Побыть одному и разобраться, что же такое я рассказывал Илири. Мой рот говорил сам по себе, - потрясение для него было нешуточным, - Ты сам знаешь, легенду о Драконе счастья рассказывают совсем иной. Блондин вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Он был вымотан и подавлен. Последствия одного короткого шага докатились и до его судьбы.
