Глава 9. Мираж.
10 января 2020 г., 20:12
Надежда призрачна и слаба.
Илири проснулась от ощущения присутствия Аканэ где-то рядом. Солнце встало, значит он уже должен был вернуться с небес. Неясная тревога знакомо коснулась души, и Илири выскользнула из кровати. Наскоро одевшись, она тихими шагами дошла до спальни юноши. Аканэ привычно сидел на кровати в позе медитации. Так он проведёт несколько часов, восстанавливая силы, а она посвятит время утра собственному уединению. Да, она ни разу не видела его спящим. Возможно, Танцующие-со-Звёздами никогда не спят? Она могла бы спросить об этом, наряду с многими другими вопросами, и всё же не спешила. Вряд ли это осознавала она сама, но стезя безвольного наблюдателя была привычнее её натуре. Ветер Южной Ночи ждал девушку на пороге. Он ласково потерся о её плечо, в ответ та благодарно погладила его по перистой голове. Он был рядом всю ночь, охранял спокойствие её сна. - Побудешь ещё немного? Выражаю согласие, ветер пустил по бесконечному гибкому телу яркую волну персикового цвета. Возвращаться на холм было страшно даже спустя месяц, и Илири решила отложить новую попытку до завтра. В компании ветра она направилась к беседке. Ивы скрыли её присутствие ветками, и она почувствовала себя в безопасности. Девушка присела на белую скамейку, чтобы погрузиться в ожидание. То было похоже на движущуюся, прорывающуюся наружу часть души, что жила собственной волей и взывала, требовала быть выраженной каждый день. Ветер Южной Ночи не решился войти в беседку, он улегся у входа. Его длинное прозрачное тело обвивало Винтарью, где Аканэ восстанавливал силы. Девушка впервые увидела и голову, и хвост ветра. Впрочем, это была всего лишь форма для неощутимого, но вечного потока жизни. Она пропустила момент, когда ей передалось спокойствие ветра. Мысли побежали медленнее. Величественная тишина раннего утра окутала Илири. Сейчас Илири была одна среди деревьев, травы, земли и небес, перестала ощущать даже дыхание ветра. «Одна!» И одиночество не беспокоило её прежним отчаянием. Никто не смел указывать, куда смотреть, думать только о том, что заботит других, радоваться только тому, что хорошо для других. Иефа осталась позади, Аканэ и Эдельвир твердили об этом при любой возможности, её нечего было бояться. Ей самой предстояло распоряжаться своим сердцем и судьбой. Свобода прорастала в Илири, распускала бутоны в её душе. Медленно, маленькими кусочками собиралась её новая суть. И вот она смеется, звонкие хрусталики смеха рассыпаются вокруг, преображая свет вокруг. Прямо перед ней в воздухе появились синие прожилки, втягивая в себя пространство за чертой беседки, пока не свелись в одну широкую вертикальную полосу. Илири глубоко вдохнула от удивления, и в этот же миг уплотненный воздух распался синими хлопьями, похожими на снег. Они таяли, коснувшись поверхности. Холодные, подметила Илири, когда несколько коснулось кожи и тут же растаяли, превращаясь капли синеватой влаги. Перед ней, преклонив колено, стоял незнакомец. Она поднялась на встречу, когда он поднял на неё свой взгляд. Он был холоднее, чем васильковые снежинки. Блики света мерцали в его глазах. По тонким чертам лица, по идеальным пропорциям тела она угадала эйенэна. Он был одет в теплый плащ и тунику до колен, на ногах надеты высокие сапоги, отороченные то ли густым пером, то ли мехом. На его колене лежал длинный прямой меч, изузоренный вязью светящихся линий. В лице пришельца читалась решимость. - Неужели ты услышала меня? – голос незнакомца дрожал от волнения. - Я должна была тебя услышать? Илири держалась о стенку беседки, будто соприкосновение придавало уверенности. Ветер пропал, оставив двоих наедине. Значит, бояться было нечего. - Да, Видящая, я взывал к тебе. Появления ли этого странного гостя она так долго ждала? - Я постоянно чувствовала беспокойство. А сейчас оно как будто исчезло, – не эйенэну, а себе говорила Илири. - Ты - наша последняя надежда. Девушка сделала приглашающий жест в беседку. Незнакомец поднялся с колена. Он вошел под крышу, а затем выставил руки перед собой, держа меч. Снежинки поднялись вверх, смешались и выстроились в стену вокруг беседки. Сквозь собственную сосредоточенность Аканэ слышал смех Илири, шуршание одежд, шелест травы под чьими-то сапогами. Кожей ощутил волну магии: ледяную, плотную и замыкающую на Видящей. Открыв глаза, он не надеялся увидеть её рядом, хорошо зная её привычку время его медитаций проводить на холме. Юноша тут же вскочил и выбежал на улицу. Винтарья сама отрывала перед ним двери, не желая мешать стремительности Танцующего. Всё оказалось напрасно. Беседку окружала стена с мраморными размывами васильковой и серебристой магии. Внутри беседки Илири была не одна. Аканэ ударил по барьеру силой воли, еще и еще раз, но тот не поддался. И дело было не только в светлой, охранительной части заклинания, не только в мече, недовольно потрескивающим под ударами. Его Избранница находилась в беседке добровольно. Вместо того, чтобы дальше выражать крутой нрав, Аканэ сел на траву и сосредоточился, посылая зов побратиму.***
- Мое имя Илэнт, Видящая. Илири несмело коснулась белоснежной руки и тот, кто назвался Илэнтом, замолчал. - Прошу, не надо меня называть Видящей. Я еще не привыкла к этому. Я – Илири. - Хорошо,… - эйенэн сделал паузу, прежде чем назвать девушку по имени, - Илири. Я рад называть Видящую по имени. Я пришел просить её о помощи. Илири грустно улыбнулась. - Я еще толком не знаю своих сил. - Ты уже помогла, откликнувшись. Ты - свет надежды для Майнэи, - этот белокожий юноша мог легко соревноваться с её возлюбленным пылкостью нрава, и девушка не смогла дальше оставаться настороженной. - Чем же я могу помочь? - Помоги увидеть то, что не может видеть мой народ. - Не понимаю. - Мы очень редко поднимаемся на поверхность нашего мира. И в сезон дня, и в сезон ночи там лютуют морозы. Под небом Майнэи нет ничего кроме снега и скалистых хребтов, изредка видных сквозь прозрачный лед. Даже реки замерзли тысячелетия назад… Илэнт говорил, роняя на пол беседки образы Майнэи; знания, которые Илири не могла получить от Эдэльвира. Вместе со словами Илири познавала суть народа эйненэн: изящество юности, доблесть зрелости, мудрость и величие тысячелетий. - Наша единственная отрада - бархатное сапфировое небо и искрящиеся бесконечным светом звезды. В нашем небе нет лун, колец. Просто звезды, которых не сосчитать. Есть те, кому звезды безразличны, есть те, кто иногда поднимается на поверхность, чтобы любоваться их мерцанием. Есть третьи: те, для кого разговаривать со звёздами, петь для них - наивысшее счастье. Я один из последних. И я был первым, кто заметил метеорит в небесах Майнэи. - Метеорит? – Илири вдруг выпрямилась и встала, будто его последние слова насторожили ее. Но это было не так, просто она почувствовала присутвие Аканэ. Эйенэн внимательно следил за Илири. Сначала он видел только девушку с мягкими нечеткими чертами, требующая бережного обращения, подобно цветку, но, когда она поднялась со скамьи, выглядела на удивление целеустремленной. - Кто это? – прервался эйенэн, когда меч недовольно заворчал, а тот, кто находился по другую сторону не на шутку разозлился. - Это Аканэ. Мы живем в доме недалеко отсюда. Я попробую успокоить его. Илири закрыла глаза и мысленно потянулась к нему, желая коснуться сознания юноши. Стены щита перестали дрожать. - Получилось? – несмело спросила Илири, не замечая тающее серебристое сияние вокруг своей головы. - Да. Твой защитник прекратил попытки прорваться. Он сидит на траве и ждет. - Не стоит медлить, я не хочу заставлять его ждать. Ты говорил про метеорит. Продолжай. - Мне удавалось и раньше наблюдать то, как метеориты пролетают мимо нашего мира, но не один из них не должен был упасть в Майнэе. - Это опасно для вас? - Вряд ли его падение опасно для льдов и наших городов. Мы живем под толстыми горными пластами и еще более толстыми слоями льда. Падение метеорита может нанести новую рану Таин. Большего сказать не могу. Эти знания - все, на что хватило моих способностей. Поэтому я стал посылать зов о помощи. Илири, того от себя не ожидая, решительным жестом прервала Илэнта. - Я готова. Илэнт обвел взглядом Илири. - Так ты замерзнешь. Илири тоже взглянула на себя. На ней была блузка бежевого цвета с перламутровой окантовкой и длинная шелковая юбка. На ногах сандалии. - И правда, - Илири встала и направилась к барьеру, но остановилась, изумлённо ахнув. Поверх её одежды легло что-то тёплое, укутывая с головы до ног. Чудесным образом на ней появился зимний плащ, отороченный густым серебристым мехом, а на ногах высокие уютные сапожки, прямо поверх босоножек. - Я же сказал, что буду защищать Видящую, - успокаивающе улыбнулся воин, протягивая ей светлые перчатки в том одеянию. – Не стоило, право слово, - девушка зарделась от удовольствия. Она буквально тонула в ощущении мягкости и легкости. К этому приятному чувству прибавилось чувство вины перед тем, кто терпеливо ждал её по ту сторону барьера - Нужно предупредить Аканэ. Щит вокруг беседки распался сам собой, Илири не пришлось даже подумать об этом. Аканэ сидел перед беседкой прямо на траве, погруженный в свои мысли. Он звал Эдэльвира, догадалась Илири. Но зачем? И почему дракон так долго не отвечает? Она спросит об этом позже. Нельзя медлить. Стоило ей сделать шаг за чертой распавшегося щита, как Аканэ открыл глаза. Лицо его не выражало ничего, но глаза были полны испепеляющего гнева. В любой другой миг, Илири замерла бы на месте, ожидая пока в нём не перестанут бушевать сильные чувства. Но над Таин нависла опасность, каждая секунда могла сказаться на ходе событий. - Аканэ, - голосом, полным любви, позвала Илири. Танцующий-со-звёздами встал с земли, кипящие эмоции сделали его сильнее, выше, а одежды, волосы, тонкую тень - темнее. - Кто это? – гнев его был направлен на гостя Кистдры. Илэнт шагнул навстречу, готовый принять вызов, но Илири заслонила его собой. - Его зовут Илэнт. Он пришел из Майнэи просить о помощи. - Какой помощи? Илэнт сделал шаг в сторону и вперед, слегка склонил голову и повторил рассказ. Аканэ слушал молча, превратившись в неподвижную статую. Когда рассказ был окончен, настроение юноши не изменилось, только его губы стянулись в тонкую линию. - Как ты определил, что кусок камня, который ты назвал метеоритом, упадет где-то в Таин? Илэнт ответил без колебаний: - Звезды исчезли с нашего неба. - Исчезли? Тогда ясно, почему звёзды стали горькими… - последние слова вряд ли адресовались кому-то конкретному. Девушка не успела понять реакцию Танцующего-со-звёздами. Казалось, от произнесенных слов завибрировал воздух. Взгляд Илэнта метнулся в сторону, и прежде чем тот успел отреагировать, воин накрыл Илири своим плащом. Не небольшом расстоянии от беседки, в центре синего, полупрозрачного потока магии, пролившегося в Кистдру, стоял эйненэн с развивающимися волосами, с закинутой назад головой, протягивая руки к небу. Он был похож на Илэнта как две капли воды. Всполохи исчезли мгновенно, и Илэнт отстранился от Видящей на почтительное расстояние. Девушка не успела проследить за намерениями Аканэ, как её гость подбежал к пришельцу. - Эйлиль! – голос выдал столь трепетное беспокойство, что Илири невольно обняла себя за плечи. И вот, Илэнт бережно придерживает Эйлиля. Покореженное болью красивое лицо двойника дергалось, в уголке рта выступила полупрозрачная жидкость, напоминающая кровь. Сквозь грохот в ушах Эйлиль слышал голос брата и это предал ему сил. - Илэнт, – прошептал Эйлиль. - Что ты наделал! – в голосе эйнена не было и оттенка недовольства, лишь любовь. - Я выбрал самый короткий путь в Кистдру. Нужно найти Танцующего-со-звездами, брат. Он может помочь. - О чем ты говоришь? А если бы ты не смог добраться до Кистдры живым? Тогда ради чего все это? - Ради Таин. - Эйлиль, мне не нужны все вселенные, если тебя не станет! Илири охватило желание стать частью их любви, помочь им, во чтобы то не стало. Даже если Аканэ не поймет? Даже если не поймет. Об этом она подумает позже, когда все закончится. Она подошла к ним и опустилась рядом. Аканэ обернулся, его глаза сердито блеснули. Но в них уже не было прошлой непробиваемости в смеси с упрямством. - Я уже знаю про метеорит и сделаю все, что зависит от меня. Ни к чему было причинять себе и тем, кто о тебе беспокоиться бессмысленные страдания. Эйенэн говорил через силу. - Времени нет. Очень скоро метеорит исчезнет с наших небес, дальше отследить его движение нам не под силу. - С земли такое почти невозможно, - подтвердил Аканэ, а потом взглянул на Илири, - так вот зачем вам Видящая. - Так Ты – Танцующий-со-звёздами? – догадался Илэнт. Аканэ кивнул. - Говорят, ты способен менять траектории звезд, а значит и ход судьбы. Это правда? - Можно сказать и так. Оба эйенэна склонили голову: - Прости, что тревожим твои полеты… - Для учтивости не подходящее время, – отмахнулся Аканэ от ненужной учтивости. - Я готов показать тебе путь, - Эйлиль попытался отстраниться от заботливых рук брата, но только сильнее скривился. Илири наблюдала за происходящим и, не говоря ни слова, поднялась с колен. Уловив ход ее мыслей, Аканэ прошел мимо братьев и, оказавшись рядом, накрыл своими ладонями ее ладони. - Илири, – настроение юноши чрезмерно изменилось, голос стал тихим. – Я никогда не мешал тебе, никогда не шел против твоих желаний и стремлений, но сейчас я прошу тебя остаться в Кистдре. - Я понимаю, о чем ты беспокоишься. Я не замерзну во льдах Майнэи, Илэнт защитит меня. - Дело не в холоде. Метеориты, нацеленные на конкретную цель, исчезновение звезд - признаки серьезной опасности. Я не хочу, чтобы по моей неосторожности пострадала та, кто мне очень важен. Илири не знала, что и ответить. Она переводила взгляд с Аканэ на братьев и обратно. - Я отправил зов для Эдэльвира с ветром Южной Ночи. Когда он прибудет и не найдет нас обоих, то будет готов наделать множество глупостей. Илири перехватила руки Аканэ и прижалась губами к его пальцам. - Я останусь. Дождусь Эдэльвира. Но как же ты?... - На небесах я не один, - он тепло улыбнулся, и Илири смогла, наконец, почувствовать его любовь. - Я вернусь к тебе скорее, чем ночь дойдет до Кистдры. Обещаю. Они вместе обернулись к братьям, когда Илэнт безуспешно пытался отговорить своего младшего брата от возвращения в Майнэю вместе с Танцующим. - Ты не выдержишь полета, - казалось, все аргументы приведены, и Илэнту нечего больше сказать. - Вдвоем мы сможем сильнее отодвинуть время назад. У Танцующего-со-звёздами будет больше времени. - Я не хочу тебя потерять. - Вместо того, чтобы отговаривать меня, исцели, - он почти прорычал, решимости его не было конца. Илэнт неуверенно перевел взгляд на Илири. Та потянулась навстречу в немом вопросе. - Я не знаю, могу ли я просить об этом Видящую, - начал Илэнт. - О чем? – вместо Илири спросил Аканэ. - Исцелить моего брата… - А я смогу? – спросила Илири. Казалось, Илэнт и Аканэ знали о ней намного больше, чем она сама. - Попробуй и тогда узнаешь, - приободрил Аканэ. Илири присела ближе к Эйлилю, протягивая руки над его грудью в точности, как показал Илэнт, и закрыла глаза. Под руками, под одеждами раненного и его сердцем ощущалась пустота. Эта пустота образовалась, когда он направил все стремления спасти Таин на перемещение из мира в мир. - Там пусто. Под сердцем совсем ничего нет, - рассеяно пробормотала Илири. - Да, Видящая, ты всё верно чувствуешь. И эту пустоту надо заполнить - объяснял Илэнт. Илири почувствовала жжение, когда Илэнт накрыл ее руки своими, словно под руками оказались горячие камни. Жар исходил от сердечной раны, поднимался от земли через пальцы, пока не заполнил рану до краев. Стоило Илэнту отпустить Илири, как ее тело обмякло и, не будь Аканэ рядом, девушка упала на землю. Илэнт низко поклонился Илири. - Я благодарен судьбе за встречу с настоящей Видящей. Любой другой после такого мощного исцеления впал в забытье. Илири обессиленно смотрела на исцеленного Эйлиля, доверчиво опираясь на возлюбленного. Близнец Илэнта легко поднялся на ноги, чтобы последовать примеру брата и низко склонился перед Илири. Чувства благодарности и восхищения эйненов передались ей, заполняя пустоту её собственного сердца. Уже сидя в беседке, она наблюдала, как Аканэ торопливо призвал ветра. Трое чуть заметно качнулись от приветственного дуновения. Воздух под их ногами поплыл, рванулся вверх, и они вылетели из-под листвы плакучих ив на открытое пространство, удалялись дальше и дальше. ...Ей не хотелось покидать беседку, будто щит, созданный Илэнтом, все еще мог защитить ее. Нутро пронзил холод, но не холод Майнэи, не холод яростного взгляда Аканэ. Это был почти забытый, окутывающий безразличием ко всему остальному холод дыхания Ветра Забвения.
