Тень звезды.

Так похожего на смерть.

      Илири проснулась в объятьях Аканэ. В комнате царил вечерний полумрак. Розовое сияние заката мерно заливало комнату. Она не могла понять, в какой реальности оказалась. Мысли не желали собираться, перед глазами лежали её сны. Позже она узнает, что проспала почти сутки, и всё это время Танцующий-со-звёздами бережно охранял её покой.       Когда сны чуть отступили, девушка тихонько вздохнула. Аканэ внутренне собрался и осторожно отстранил её, желая заглянуть в глаза. Он был чем-то встревожен, и она, словно отражение в зеркале, смотрела на него в ответ.       Девушке хотелось попросить остаться, но невыносимое желание так и истлело на губах, как эхо непроизнесённой мольбы, и она лишь болезненно вздохнула. Он понял её без слов.       - Я с тобой, Илири. Всё хорошо. Звёзды подождут столько, сколько нужно.       Тревога отступила, и Илири устало прикрыла глаза, как будто не было слов, способных выразить облегчение. Вместе, не разжимая объятья, они дождались ночи. Ночь выдалась по-летнему тёплой, очень тихой. Не смыкая глаз, Илири лежала, положив голову на грудь возлюбленного, и слушала биение его сердца. Юноша откинулся на спинку кровати и смотрел на небесные светила, заглянувшие в комнату через открытое окно. Иногда она тихо вздыхала, словно невысказанная тревога прорывалась сквозь хрупкое тело, и Аканэ сильнее прижимал её к себе.       Наконец, девичьи приоткрытые губы еле слышно позвали его:       - Аканэ.       Он наклонил голову, и Илири продолжала:       - Мне снились такие странные сны… Я была где-то очень-очень далеко от тебя. Там всем правило огромное золотое солнце. Сначала я шла по земле и ничего не видела кроме черной тёплой земли… Я все шла и шла, очень долго… целую вечность. Я не знала, есть ли там что-то кроме земли, есть ли кто-то ещё, но вдруг кто-то позвал меня по имени. Имя, которым меня звали, было красивым и чарующим. Одно его звучание придало сил, и я смогла посмотреть вверх. Надо мной было синее-синее небо, без единого облачка. И среди синевы было Он – Король Мира – в ослепительной золотой короне. Я не смогла долго смотреть на него и опустила глаза, но он заметил меня и протянул луч своего света. Я прикоснулась к лучу и почувствовала себя такой счастливой! Мне захотелось остаться с ним навсегда.       Она говорила с затаённой радостью и надеждой.       – Мне до сих пор кажется, что я там… Чувствую его сияние и великую любовь.       Последние слова заставили Аканэ заметно собраться.       – Даже в самой густой безнадёжной тьме он найдет тебя. Король Золотое солнце был безумен. Безумен от того, что дарил всем без разбора свет своей любви. Любовь лилась с неба бесчисленными потоками, такая понятная и необходимая, каким бывает дыхание.       Илири тихо и радостно вздохнула.       - Мне хотелось плакать и смеяться. Король Мира любил так сильно и так горячо! Каждый раз, когда я думала о нём, я чувствовала, как он смотрит на меня. Он стоял рядом, где бы я ни была. Рядом с каждым камнем, у каждого озера и деревца. И дарил свою любовь.       Она замолчала, но лишь на время. Аканэ был внимателен к каждому её слову.       - Мир был такой чистый и такой ласковый! Я видела, как появился первый росток. Первый, самый первый. Он был такой маленький. Он был самым юным, самым свежим, воплощением всего живого, всего того, что освещал Король Мира. Я видела, как он рос, выпрямлялся, вытягивался в небо. Потом он стал огромным деревом. Он распустил широкие листья, на нём цвели цветы и созревали плоды, отпуская усики. Они наливались силой, светом и ответной любовью к безумному Королю, тянулись друг к другу, как живые. А потом они сплетались в гирлянды, но были такими тяжелыми, что падали на землю. Из этих плодов поднимались новые ростки. Их было много, бесконечно много, со всех сторон вырастало много деревьев по всей земле. И теперь из плодов вырастали не только деревья. Из них вырастали зеленые переливающиеся паучки или голубые раки с малиновыми крапинками. Там были и черви. Черви, которые становились разноцветными узорчатыми гусеницами. Из гусениц вырастали золотые, серебряные, разноцветные бабочки. Там были крылатые улитки, птицы, звери и рыбы. Все они находили место посреди земли, в которой правил Король Золотое солнце. А потом все крылатые, все кто умел летать, и пучки, и бабочки, и олени, и окуни поднялись в небо. Я тоже была там. И я тоже летела. Я стала такая же, как они.       Илири смолкла, вдруг вспомнив прошлый вечер, видение сильнее захлестнуло её, она осмелела и заговорила увереннее.       - Было хорошо, радостно и светло, будто я там родилась. Воздух был наполнен шорохом крыльев. Казалось, на небе не было свободно места. И в мелодию крыльев вплеталась мелодия Короля Мира. Свет его любви был тёплым, трепещущим чудом. Я ощущала, как свет его беззвучной песни проникал в меня, я сама становилась светом. Он был так нежен и сладок, и я летела к нему, выше и выше… Я летела так высоко, что дух захватывало. Чем выше я летела, тем страшнее становилось. Но мне было всё равно, я хотела одного - долететь до него. Я смеялась сквозь испуг, и всё равно было так хорошо. Хотелось назвать его по имени, сказать спасибо, прекрасный Король Мира! Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. На него стало больно смотреть: веки отяжелели, а в глаза заползала темнота. Я пыталась справится с тяжестью и темнотой, и смотрела на Короля Мира и тянула к нему руки. Стало так тяжело! Голос пропал, и я не могла не то чтобы позвать его, даже попросить остановиться, прекратить на время так сильно любить тот мир.       Илири неожиданно замолчала.       - Что было потом?       - Потом… - девушка подняла голову и встретилась взглядом с Аканэ.       Он смотрел на нее так требовательно, что та зажмурилась и виновато прошептала:       - А потом я проснулась.       Аканэ смотрел на неё очень серьёзно. Илири прижалась к его груди, не понимая этой реакции.       - Это был всего лишь сон, Аканэ, – она неловко улыбнулась, стыдясь чувств, что подарил ей сон. - Всё, что случилось со мной там, было не наяву. Я была во сне, ненастоящая... Настоящая я здесь, с тобой, и сейчас ты обнимаешь меня. Я люблю тебя больше всего на свете. Никто не сможет изменить моих чувств к тебе. Ничто, кроме твоего желания, не заставит меня разлюбить тебя.       Он обнял её.       Так Танцующий-со-звёздами и его Избранница просидели до утра, дожидаясь нового дня. Но, несмотря на убеждения себя, Илири мысленно возвращалась к Королю Золотое солнце, который манил и ослеплял предчувствием неподъёмной любви.