Одаренные

Нас вырывает из плена сна раздражающий звонок телефона. Я отрываюсь от Лексы, переворачиваясь на другой бок, продолжая дремать, но слышу, что отвечает брюнетка. — Черт! Через два часа? Да вы шутите?! Три и тогда приезжайте! После я проваливаюсь в сон опять, но мне кажется, что ненадолго, так как меня будят поцелуями. От нее пахнет ароматной пачулей. Похоже, кто-то уже успел принять душ. — Вставай, малыш. Скоро приедут Анья и наша дочка, а мы еще даже не убрались. Сонно приподнимаю голову, понимая, что надо. А по моему телу такое чувство, будто проехал трамвай. Это приятно, зная, от чего такая ломота. Воспоминания врываются в мою голову и мурашки разбегаются по теплой коже маленькими иголочками. — Малышка, просыпайся. Ты нужна мне, а то я ничего не успею, — тянет она до боли сладким голоском. Мне все еще кажется это сном... Киваю, приподнимаясь, и получаю сразу короткий поцелуй в губы. — Иди в душ. А после приберись немного здесь и в гостиной. Я пока разберусь со светом во всех помещениях. Хорошо? Опять киваю. — Смотри, не усни, малышка, — добавляет она со смешком и покидает меня. Я иду обнаженная, но все так же сонная в свою спальню. Душ-то меня и пробуждает ото сна. Быстро привожу себя в порядок и иду выполнять... приказы? Нет, сегодня это были милые просьбы. В пакет собираю все лепестки, остатки клубники, шампанское, сгоревшие свечи и стягиваю постельное белье, отношу его в корзину для грязного белья. Думаю, что Анья сама заправит постель. Замечаю, что уже стемнело, когда выхожу из спальни с мешком в руках. Понимаю, что мы проспали до самого вечера. Потом убираюсь в гостиной, но еды, как ни странно, нет. Лекса ходит следом за рабочим, который меняет лампочки, светильники. Захожу в кухню, сбрасывая полностью пакет в большую урну и замечаю гору грязной посуду, а также то, как вчерашняя еда тухнет на столе. Анья будет в бешенстве, ибо дом всегда сверкает в ее присутствии. Убираюсь на кухне, перемывая при этом посуду, заканчиваю в тот момент, когда дочка облепляет мои ноги. — Мамочка, мамочка, а мы были в зоопарке! Вух, успела. Надеюсь, и Лекса тоже. Поднимаю ее на руки и прижимаю очень крепко к себе. Я так счастлива! И пока могу только своими объятиями показать дочке, насколько. — Вы молодцы! — Алиша, быстро мыть руки! Через пять минут ужин! — проговаривает строго шатенка, и я отпускаю ее на пол. Моя девочка убегает. — Ну что, успели покувыркаться? — усмехается Анья, открывая холодильник и доставая оттуда блюда для подогрева. А я теряюсь, смущаюсь, розовею. Щеки, то есть.. — Анья, как не стыдно тебе такое говорить! — чувствую, как чужие руки обнимают меня за живот со спины. — Кларк – сама невинность. — А ты-то нет! — подкалывает нас шатенка, занимаясь своими делами. — Не взрываешь больше ничего? — Нет, я сама спокойность, — они обе ухахатываются, чем сильнее меня заставляя краснеть. — И покорность? — Ну, не без этого, — Лекса поворачивает меня к себе и негромко произносит: — Теперь ты моя, Кларк, тут нечего стесняться. Командующая меня целует... Боже... на глазах у подруги, но хорошо, что еще не проникает языком. — Мама, — дергает Алиша брюнетку, ибо я чувствую наши пошатывания. — Ты помнишь, что завтра день рождения у Эмили? Кери разрывает поцелуй, замечая мой испуг. Дочка видит нас целующимися... У меня шок, я практически не дышу. — Я все всегда помню, моя радость, — она нагибается и целует дочку в макушку. — Иди за стол. Алиша отбегает, а я все также в оцепенении и не могу сдвинуться с места. — Кларк, прошу, дыши! Мы обычная семья, и ребенок должен привыкнуть к тому, что ее мамы любят друг друга. Я киваю, сбрасывая с себя оковы невидимого окаменения. — Хорошо, — шепчу и разворачиваюсь и сразу получаю шлепок по заднице. Нет, она точно сведет меня в могилу... Мы ужинает вчетвером. Лекса говорит Анье, что завтра она может отдохнуть, так как мы втроем идем на день рождения. Я пугаюсь, так как не знаю, что буду делать и как себя вести. Нормально ли это, быть девушкой у девушки и иметь при этом ребенка? Я совершенно растеряна... Позже я, дочка и Лекса смотрим в гостиной мультики, и я немного успокаиваюсь в ее сильных руках.

***

Ближе к ночи мы вместе укладываем дочку, и она прекрасно засыпает, пока ее две мамы по обе стороны. Выходим в коридор, и Лекса тянет меня к себе в спальню. Догадываюсь, что сегодня секса не будет, так как наши тела измучены и еще не восстановились. И да, секс сегодня уже был, – целое утро. Поэтому понимаю, для чего меня затягивают в комнату: для обычного сна. — Лекса, я сейчас одену сорочку и вернусь. Она продолжает меня тянуть в спальню. — Наденешь при мне. — Хорошо, но можно я хотя бы ее возьму? — кажется, я ошибалась, и секс все-таки будет. — Возьмешь у меня. Кларк, ты и твой гардероб переехал ко мне в спальню. Закатываю глаза и вредничаю. — А сразу нельзя было сказать? — Мне нравится, когда ты такая серьезная и ничего не понимаешь, — усмехается. Я вхожу в спальню, закрывая за собой дверь, и впечатываю девушку в стену. — Поверь, моя серьезность тебе не понравится! — Малышка, мне нравится все в тебе! А от некоторых вещей я вообще схожу с ума! И я получу уже свой поцелуй сегодня? Я весь день тебя целую, а ты меня нет! — пухлые губки становятся сексуальным бантиком, и я просто не имею права их не поцеловать. Они – одна из тех особенностей Командующей, которая сводит меня с ума. Мы движемся к кровати, стягивая друг с друга одежду. — Ты – совершенство! — шепчет мне Лекса с восхищением, убирая прядь моих волос за ухо. Затем ее рука спускается ко второй, касаясь моей груди, но сейчас все происходит мягче и деликатнее. Я понимаю, что она не хочет мне причинять больше боли после нашей ночи любви. Внутри меня разгорается огонь, когда наши рты срывают весь контроль, смешиваясь с чужой влажностью, а языки сплетаются практически в узел. Мы садимся, и Лекса сразу оказывается на мне, легонько начиная тереться своей вульвой о мою, при этом лаская мою грудь и не оставляя ее ни на секунду. Потом мы меняемся местами, и я делаю то же самое; покачиваясь на ней, лижу ее грудь. Все происходит сейчас довольно медленно, но от этого тоже стремительно нарастает наше удовольствие. Наши вульвы возбуждены, они опухшие, блестящие и громко хлюпают при столкновении. Стоны разрывают тишину спальни, но Лекса отстраняется меня. — Сейчас, Кларк, трахнешь ты меня! Удивляюсь, получая от этих слов катастрофический взыв наслаждения внутри себя. Командующая тянется к тумбочке и достает из первого ящика... вибратор? напоминающий напряженный член с двух сторон. Она проскальзываете с легкостью им в себя и взглядом приглашает меня сесть на него. Меня наполняет он, и я теряюсь от новых ощущений. — Кларк, двигайся, — подсказывает мне Кери, и я начинаю толкаться в нее, подстраиваться под ритм, она помогает. Мои движения все больше приобретают уверенность, становятся сладострастными и доминирующими. Я в который раз схожу с ума от этой девушки, а с ней усиливаются и все мои чувства. Оргазм наступает быстро, прорывая все заграждения. Эти две реки льются из нас, а также из наших глаз. В изнеможении я падаю на Лексу, а она вытягивает из нас инородные тела и накрывает одеялом. — Я люблю тебя, Кларк, — шепчет мне в ухо брюнетка, разделяя со мной один на двоих экстаз. — Спокойной ночи, малышка. — Спокойной ночи, Лекса. Я тоже люблю тебя, — добавляю еле слышно и проваливаюсь в забвение.