Он всегда возвращается.

Нить здравого смысла оборвалась, стоило только взглянуть в эти глаза. Они были точно такими же, какими Джин их запомнил: бездонные и притягательные, будто в них спрятана целая вселенная, оттенка горького шоколада, настолько проницательные, что ему всегда казалось, что обладатель этих глаз может расшифровать каждого, на кого посмотрит. И он смотрел на него. - Тэхен? - вырвалось из горла. Вот он, герой его фантазий и кошмаров, в двух шагах, такой же красивый, как в их последнюю встречу со времен школьной скамьи. Он стоял так близко, что Джин мог бы дотронуться до его лица, если бы не застыл столбом. - Сокджин, - тот голос, который Джин слышал целую жизнь назад, который почти забыл, но сразу же узнал, потому что он эхом звучал в его голове в течение многих лет. О, Боже! Это был чудесный голос: низкий и глубокий, способный добраться до самого дальнего уголка души Джина, задеть каждую струнку, растопить каждую льдинку. А еще этот голос может вынуть душу, вывернуть ее наизнанку и бросить под ноги. Шок узнавания начал проходить. Сокджин постепенно возвращался в свое тело. Сердце вновь запустило движенье крови по венам, и он ощутил, что его рука, все еще находится в захвате чужой руки. Он смог отвести взгляд от лица Тэхена, посмотрел вниз, на свое плененное запястье и с силой выдернул, прижав к себе, испытывая реальное жжение на коже. - Прости, если напугал тебя, - на одном дыхании выпалил Тэхен, отступив на шаг, - Я не хотел и сожалею об этом, - и резко поклонился в приветствии. - Что? - пискнул Джин. Он едва мог дышать. - Прости еще раз... Я вроде напугал тебя, - растерялся Тэхен и неловкое тугое молчание ненадолго повисло между ними двумя, - Ты здесь не один? Я имею ввиду... - А... Нет, я пришел... - Сокджин все еще не мог сосредоточиться ни на чем, кроме лица его нечаянного собеседника. Ему надо было что-то сказать, заметить, вспомнить, заставить свой мозг надежно формулировать фразы, - Я пришел сюда с братом. Он приглашенный гость, я его плюс один... Да, вроде того... - Я знаю твоего брата, не лично, но заочно, он довольно известен в определенных кругах. Адвокат Ким Намджун, верно? - Да, верно. Снова появилась тишина, такая звенящая и тревожная, как-будто они были под толщей океанической воды, а не в наполненном людьми, музыкой и светом, банкетном зале. - Не сочти за навязчивость, - сказал Тэхен, разрушив затишье, - Ты не мог бы уделить мне немного времени, я хотел сказать тебе кое-что, - он обвел зал глазами, - Но в более спокойной обстановке. Вопрос удивил Джина, и та интонация, с которой он был задан, казалось, что Тэхен почти умолял. Видя, как взволнован и озадачен Джин, Тэхен продолжил: - Обещаю, что не отниму у тебя много времени. Пожалуйста? В первую секунду, когда Сокджин решился ответить, губы его разомкнулись, но звука не получилось, он даже успел испугаться, что онемел внезапно. - Хорошо, - еле выдавил он из себя. - Спасибо, - пробормотал Тэхен, он тоже был напряжен. Жестом указал направление к выходу. Пока они выходили из зала и спускались по лестнице, Джин старался понять, что понадобилось от него бывшему однокласснику. Пытался придумать слова и фразы, которыми ответит на предполагаемые вопросы, чтобы не выдать свой страх, как перед Чонгуком, но в голову приходило лишь то, как Тэхен произнес его имя, как оно звучало из его уст. И ему хотелось услышать это снова. Они прошли мимо охраны и кучкующихся водителей, которые кутались в униформу, негромко смеялись и курили. Затем свернули в сад. Тэхен шел впереди по узкой вымощенной камнем тропинке, Джин следовал за ним и чуть было не врезался в его спину, когда тот остановился. Тэхен обернулся и похлопал себя по бокам, нащупал пачку в кармане, достал сигарету и раскрытой стороной протянул Джину. - Ты будешь? Сокджин отрицательно помотал головой. Курить Джин хотел сейчас еще больше, чем после встречи с Чон Чонгуком, но не мог себе этого позволить. Он уже здраво мыслил, но дрожь в руках не унималась, и Тэхен заметил бы, как не слушаются хозяина его пальцы, потянись тот за предложенной сигаретой. - Ладно, тогда я тоже не буду, дурная прив… - О чем ты хотел поговорить, Тэхен? - перебил Джин. Он до сих пор не понимал, почему тот тратит на него свое время, зачем вообще разговаривает? Почему они пришли сюда? Ким Тэхен вздрогнул, неловко покрутил пачку, закрывая и убирая назад в карман пиджака. - Я не знаю, как начать, - после недолгой паузы он заговорил, рассматривая опустевшие руки, - Понимаешь, я часто представлял нашу встречу, раз за разом прокручивал разговор с тобой, а сейчас растерялся. Теперь, когда ты передо мной, ни одной фразы не могу сказать, так как хочу... Мужчина нервно хохотнул, хватаясь пальцами за переносицу, потер ее, будто у него разболелась голова, а потом снова посмотрел перед собой. - Я хотел сказать… Я хотел попросить у тебя прощения за то, как обходился с тобой в школе. Понимаю, что прошло много времени, да ты сам уже, наверное, не вспоминаешь… - Я все помню, Тэхен, и никогда не забывал, - внезапно злость охватила Сокджина, он смотрел перед собой, на этого без преувеличения красивого мужчину и чувствовал подступающие иррациональные жгучие слезы, но сдерживал себя, сжимая кулаки и челюсть. Глаза остались сухими, но разум метался, как в огне, - Как ты можешь говорить, что я не вспоминаю о том, что было? Ты ведь все знал обо мне, знал о моих дурацких чувствах и издевался вместе с дружками. Тэхен отшатнулся, словно его ударили по лицу. А Джину после сказанных слов, плакать хотелось безудержно. Хотелось упасть на колени, прямо на сырую после полива траву, и рыдать в голос, отдаваясь нахлынувшим эмоциям, но Джин не мог себе этого позволить, только не сейчас, только не перед этим мужчиной, разбившим его сердце. Наступила тишина, нарушаемая только звуками музыки издалека и пеньем сверчков в траве. Они оба молчали, глядя друг на друга и тяжело дышали, как будто только что подрались. Вдруг Джину, впервые за долгие годы, стало нестерпимо стыдно за себя, ведь прошло много лет с тех событий, которые так изменили его представление о чувствах, о любви и о жизни в целом, а он высказывает претензии и детские обиды в лицо человеку, которого не видел со школьных времен. Желание уйти взяло верх над Сокджином. Этот разговор ни к чему не приведет, только бередит незаживающие раны, он и так выглядит глупо, с трясущимися губами и глазами на мокром месте. Взрослый мужчина, не способный контролировать свои эмоции, рядом с единственной любовью всей его жизни. А может это новая жестокая игра, задуманная его школьными мучителями? От этой мысли Джину стало дурно. Он попятился назад, продолжая смотреть на красивое лицо перед собой, а потом развернулся в противоположную сторону, но взглядом зацепил движение к себе. Тэхен опомнился первым и поймал Джина, до того, как он успел сбежать. Он схватил его и развернул лицом, словно стальными тисками сжимая запястья. - Ты мне тоже нравился, - крикнул Тэ, с отчаяньем в голосе, - Тоже нравился, - повторил он уже тише, - Поэтому по сей день не могу забыть то, как обидел тебя. Смысл слов Тэхена медленно пробирался в мозг Джина, пока он пялился на руки, удерживающие его. Он вспомнил, как разглядывал эти руки, сидя на уроках, следил за каждым их жестом украдкой, боясь быть пойманным. Ему нравилось смотреть на них и фантазировать, какая теплая и гладкая может быть кожа, если до них дотронуться, поднести к губам. - Дай мне шанс, все объяснить тебе, пожалуйста, один шанс, - спокойно сказал Тэхен, хотя было заметно, как он волнуется. Высоко вздымающаяся грудная клетка выдавала его. Он замолчал, наблюдая, как лицо Джина меняется, как на нем отражается борьба эмоций и вопросов, крутившихся в его голове. И чтобы не дать ему опомниться и ответить отказом, Тэхен еще раз обратился к нему: - Пожалуйста, Сокджин, один шанс. - Хорошо, - почти шепотом ответил Джин. Он неконтролируемо вздохнул, когда испытал прохладу на своих пальцах. Тэхен убрал руки, оставляя влажный след от своих вспотевших ладоней. - Позвони мне, Сокджин, как сможешь. Я буду ждать. Пошатываясь и крепко сжимая губы, так что они побелели, Джин возвращался в банкетный зал. Холодный пот выступил на висках, голова шла кругом, вот-вот и он упадет в обморок. Воспаленный мозг парализовал сознание, мысли были сбивчивы и метались как рыбий хвост, а слова Тэхена всплывали перед глазами, как будто имели физическую оболочку. Черная пустота в груди Джина, что существовала с ним в симбиозе, которая долгое время была тихой, сейчас завибрировала и наполнилась, да так, что казалось хлынет через край. И образовалась новая пустота, но уже вокруг Джина. Все перестало иметь значение, остался лишь Ким Тэхен и его: «Ты мне тоже нравился». Он шел, не разбирая дороги, не имея конечной цели. Просто шел, сжимая в кулаке черную с серебряным визитку, натыкаясь на веселых, подвыпивших людей, не обращая внимания на возмущенные выкрики в свой адрес, если сталкивался с кем-то плечами. Шел, пока крепкие руки не обхватили его плечи, и он поднял голову посмотреть в лицо обладателю рук. - Хен, где ты был? Я обыскал все вокруг, в поисках тебя, - взволновано спросил Намджун, заглядывая в мутные глаза, - Почему ты такой бледный? Тебе плохо? - О, Джуни, увези меня отсюда, - простонал Джин, обессилено падая в объятья младшего. В четыре часа утра, машина, в салоне которой сидел Ким младший и гладил по волосам уснувшего на его коленях хена, подъехала к шлагбауму, перегородившему путь к подземной автостоянке их дома. Водитель вышел, чтобы подойти к будке охраны и открыть проезд. Намджун в это время набирал сообщение одному из своих помощников, с требованием предоставить к восьми утра список всех гостей, приглашенных на прошедший благотворительный вечер.