Он всегда возвращается.

- Хен, ты готов? Машина ждет внизу, скоро выходим. - донесся до Сокджина немного раздраженный окрик Намджуна из недр их собственной огромной двухуровневой квартиры в новом элитном квартале, куда они переехали почти год назад. - С чем ты так долго возишься? Если дело в галстуке, спускайся, я помогу. Стоя у зеркала во всю высоту стены, в их спальне на втором этаже, Джин оценивал свой внешний вид. Ему откровенно нравится этот тридцатилетний мужчина в отражении, он действительно хорош, отрицать было бы бессмысленно. Давно пропали уродливые очки, скрывающие его красивые миндалевидные глаза, теперь он носит исключительно линзы; его кожа светится здоровьем с легким естественным румянцем на щеках - курить бросил несколько лет назад; его спина прямая, он уже не стесняется собственного роста и худобы. Не сутулит плечи в желании стать меньше и спрятаться. Тело наполнилось силой и мощью, благодаря занятиям в тренажерном зале несколько раз в неделю. В черном приталенном классическом костюме-тройке и в галстуке цвета красного вина он великолепен, как греческий бог. Сокджину было двадцать шесть, когда он возвращался с собеседования домой. В почти пустом автобусе к нему подсел странный человек, говоривший что-то про фотографии, съемку для рекламы, о его выразительном фактурном лице и напоследок протянул симпатичную прямоугольную бумажку с контактами. Джин тогда не придал значения произошедшему и наверняка забыл бы, но очередная неудача с поисками работы вынудила отбросить сомнения и позвонить по номеру, указанному на визитке. К сожалению карьера фотомодели не продлилась долго. Намджун был категорически против, устраивая ссоры и сцены ревности на пустом месте, так что Джин быстро сдался и уволился, но скорлупа неуверенности треснула, выпуская наружу здоровую самооценку. - Да, Джун-а, я готов. Сейчас спущусь, - крикнул в ответ Сокджин, бросив последний взгляд на свое отражение. Взволновано поправил и без того идеально повязанный галстук, вздохнул полной грудью и поспешил на выход. Донсен не любит ждать. Сегодня они едут на ежегодный благотворительный приём, организованный по сбору средств для детей-сирот и семей в трудной жизненной ситуации. Как же пафосно это звучит. Сокджин ненавидел эти сборища. Он сам рос в такой неблагополучной среде и когда мать была жива, почему-то никто не спешил им помочь, никто не хотел видеть грязь и нищету в которой они барахтались, а эти разодетые мужчины и размалеванные женщины в бесценных украшениях, пьют эксклюзивное шампанское, едят изысканные блюда и называют это помощью бедным. Но не быть там он не мог. Приглашение, врученное донсену, было на две персоны, и он обязан был следовать за братом, как не крути - так постановил сам Намджун и обсуждению это не подлежало. Никаких прошений и апелляций. Точка. За последние годы адвокатская карьера младшего стремительно шла в гору. Намджун, как адская собака правосудия, выцарапывал когтями, выгрызал зубами свое место под солнцем, и не всегда его Фемида была слепа. Все чаще его клиентами становились богатые бизнесмены и влиятельные политики, чьи способы заработать миллиарды зачастую были вне закона и тогда на помощь приходил двадцативосьмилетний гений адвокатуры, молодой и амбициозный Ким Намджун, железной хваткой вырывая победу даже в самых безнадежных делах. И плата за его услуги имела, как минимум пять нулей... В долларовом эквиваленте. Адвокат дьявола, не иначе. Лавируя между одинаково красивых женщин в нарядах от кутюр и представительных мужчин, вальяжно ведущих разговоры о бизнесе и деньгах, Джин с бокалом шампанского в руках, искал место потише, где бы он мог передохнуть от назойливых, липких взглядов и смущающих вопросов, что сыпались на него с момента прибытия на прием. С большинством присутствующих на приеме Намджун был знаком благодаря адвокатской практике, с некоторыми «нужными людьми» еще необходимо было свести знакомство, поэтому Джун улыбался и кланялся, когда его представляли таковым, и Джину приходилось действовать тем же образом, только похвастаться личными достижениями, в отличие от донсена, он не мог. Для всех этих надменных людей он был лишь бледной тенью брата, красивой картинкой, пустышкой, что, впрочем, не делало его сексуально непривлекательным в глазах многих женщин и даже некоторых мужчин. Наконец найдя вход в лоджию, Сокджин вдохнул прохладный вечерний воздух и допил шампанское одним глотком. Его мысли летали далеко отсюда, поэтому он не сразу заметил подошедшего человека. - Страшила? - знакомое слово, коснулось ушей Джина, вцепившись за него как призрак прошлого, будто что-то давно забытое, уродливое и пугающее. - Что? Простите… - он обернулся на звук голоса за спиной, и его сердце остановилось на долю секунды, а живот стянуло болезненным спазмом, когда он увидел человека перед собой, - Чон Чонгук? Статный и бесконечно красивый мужчина, в черном костюме и галстуке-бабочке стоял перед Сокджином. Он ловко крутил в руке фужер с шампанским за высокую ножку, устраивая пузырьковое торнадо внутри. - Я заметил тебя еще там, в зале. Сразу появилось желание подойти и поприветствовать школьного друга, - уничтожающая ухмылка приклеилась к гладковыбритому лицу Чона, - Не могу не признать, ты изменился, теперь старое прозвище неактуально, разумеется. Он дернул губами и отклонил торс чуть назад с оценивающим видом разглядывая Джина с ног до головы, не упуская детали, без намека на тактичность, лишь холодный колючий взгляд, блуждающий по телу и лицу человека напротив. - Давно не виделись, приятель, - Чонгук отхлебнул из бокала на секунду прикрыв глаза и вновь уставился в лицо Джина, - Я же могу называть тебя "приятель"? Без обид. Давай оставим детские шалости в прошлом. А, Джин... ноги словно приросли к полу, кровь ушла с лица, оставляя безжизненную застывшую маску. Все страхи детства вернулись в один миг. Он снова мальчишка-подросток, жестоко обиженный сверстниками, один на один со своими комплексами, загнанный в угол, избитый и жалкий. Он молчит, сжав губы и шумно дышит через нос. Глаза широко раскрыты, не моргнул ни разу, пока легкий ветерок не высушил линзы, и ему пришлось плотно сжать веки, чтобы прошли болезненные ощущения. И только после этого звуки музыки из зала, женский смех неподалеку, звон бокалов и монотонное бурчание разговоров снова вернулись, словно он всплыл на поверхность из-под толщи воды. - Что ты здесь делаешь? - Джин не узнал свой голос, собственный язык казался ему чем-то чужеродным, огромным в пересохшем рту. Чонгук приподнял одну бровь, улыбаясь во весь рот. Он поднес свободную руку к груди, изображая удивление. - Это я должен спросить тебя, что ты тут забыл? Хотя я знаю твоего брата, он довольно известная личность и предполагаю, ты его сопровождаешь. Оба мужчины замолчали, глядя друг на друга. В черных, как ночь глазах Чонгука плясали огоньки, отраженные от источников искусственного света в банкетном зале, и смотрел он с такой сосредоточенностью, как будто напряженно работал мозгами, пытаясь что-то вспомнить. Он замер, только ветер шевелил его идеально уложенные волосы. - Я тут подумал, - продолжил Чон, разрывая давящую тишину между ними, - Мне кажется, я видел тебя где-то совсем недавно. Поднес палец к губам, постучал по ним, прищуривая глаза. - Ты актер? Или может быть, это были фотографии в журнале? Или это было... - щелкнул пальцами, - порно? Хотя погоди, вряд ли порно, я не смотрю порнушку с грязными педиками. Ироничный тон голоса ударил по лицу Сокджина, как пощечина. Находиться рядом с Чонгуком не было больше сил и он ничего не ответив, развернулся, и перебирая непослушными ногами, направился прочь с лоджии. - Ким Сокджин! - услышал он за спиной. Замер, но не обернулся, - Забыл сказать. Тэхен тоже здесь. Передать ему привет от тебя, если снова увижу? Джин опять сорвался с места, желая поскорее уйти, и громкий гортанный смех проводил его до выхода. Чертов Чон Чонгук хохотал ему в спину. Пробираясь сквозь толпу людей, извиняясь и кланяясь, Джин искал глазами Намджуна, он хотел предупредить, что уезжает. Навстречу попался официант с подносом шампанского. Ким поставил пустой бокал и взял сразу два наполненных. Выпил один за другим залпом. В нос ударили пузырьки газа, и он почти подавился ими. Курить хотелось неимоверно, впервые с тех пор как бросил, почти нестерпимо, и он продолжил свой путь уже из зала, в надежде стрельнуть сигарету у кого-нибудь из охраны или у водителей, что ожидают своих влиятельных хозяев на улице. Джин спешил к выходу, не смотря по сторонам, как вдруг резко остановился. Что-то его остановило или скорее кто-то, крепко схватив его за руку. Он по инерции сделал еще шаг вперед и обернулся, непонимающе смотря вниз. Длинные пальцы вцепились в его запястье. Медленно поднял глаза… - Тэхен? - Сокджин!