Он всегда возвращается.

Тело Джина в миг стало ватным, словно он набитая хлопком игрушка, одна из тех немногих, что были у него в детстве. Он хотел помахать в ответ на приветствие Тэхена, но руки отказывались слушаться, единственное, что получилось, натянуть вымученную улыбку. Жар, после резкого выброса адреналина, выжег все мысли из перегруженного мозга, кроме одной: «Почему он уже здесь?». Он застыл, неспособный оторвать глаз от обворожительной улыбки Тэхена, лишь подошедший официант своим стандартным приветствием смог вырвать его из оцепенения. «Возьми себя в руки, Ким Сокджин, - приказал он себе мысленно, осознав, что его зубы стучат и явно не от холода, - Не будь таким жалким». Собрав все, что осталось от здравого смысла, Джин повернулся лицом к зеркалу, висевшему на противоположной от входа стене, осмотрел себя в отражении, крепко зажмурился, медленно втягивая воздух через нос глубоко в легкие и на резком выдохе открыл глаза. Неуклюже отбросил упрямую прядь волос, не желавшую лежать в его идеальной укладке, и смахнул невидимые пылинки с кофты. Сокджин надеялся, что эти нехитрые манипуляции помогут выиграть время для того, чтобы немного успокоиться. И впрямь, снова стало возможным контролировать собственное тело, не выглядя при этом, точно бы его разбил инсульт, и ноги послушно понесли его к столику в конце зала, у самого окна. Тэхен соскочил с места, и как только Джин приблизился, отвесил приветственный поклон. Джин растерялся от его действий и смущенно залился краской, не зная, как ему поступить. Ответить тем же или слов будет достаточно? И, замявшись на пару секунд, все же решил отзеркалить действия бывшего одноклассника. - Рад тебя видеть. Пожалуйста, присаживайся, - бойко начал Тэ, разогнувшись и указывая рукой на обтянутое кожей кресло, - Я заказал нам кофе. Сказал официанту принести два эспрессо, как только мой друг придет. Правда, не знаю, какой кофе ты любишь. Ты любишь эспрессо? На слове «друг» Сокджин оторвал глаза от поверхности стола и удивленно посмотрел на человека напротив. Тэхен был суетлив. Он ерзал на сиденье, словно, что-то кололо его в зад, и без конца теребил край тканевой салфетки. - Да, я люблю эспрессо. Все в порядке. Спасибо, - ответил Джин и махнул рукой успокаивая, только не понял кого - его или себя. Он прерывисто вдохнул через нос и снова опустил глаза. Воздух в кафе был буквально пропитан густыми сладкими запахами выпечки и разных сортов кофе. Только сейчас Джин заметил это, когда смог немного привыкнуть к ситуации. Он повернул голову в сторону основного зала, разглядывая интерьер и других посетителей, в ожидании, когда принесут заказ и, пытаясь игнорировать напряженную тишину, что опять появилась, как та, что всплывала при телефонном разговоре. К счастью, ждать долго не пришлось и молодой симпатичный паренек в белоснежной рубашке и длинном фартуке поверх брюк, с осторожностью поставил на стол две чашки с горячей темно-коричневой жидкостью. - Может, ты хочешь еще что-то заказать? - обратился Тэхен к Джину неестественно беспечным тоном, обхватывая длинными пальцами чашку и не сводя с него глаз. - Спасибо, ничего больше не надо, - Джин взглянул на ждущего официанта и ответил сразу обоим мужчинам. Официант поклонился и отошел от их столика. Тэхен громко отхлебнул кофе и со звоном поставил чашку на стол. - Ащщ, горячий. Кажется, я обжег язык, - хохотнул он, обнажая зубы в улыбке. - Будь осторожнее, - Сокджин не улыбнулся в ответ, предусмотрительно отпивая маленькими глоточками. Тэхен тоже перестал сиять и продолжил тянуть кофе. Опять молчание. Тридцать секунд. Минута или две. - Как ты? - наконец спросил он. - Со мной все в порядке. Я не обжигал язык, - Джин уже поставил свою чашку и помешивал ложечкой содержимое. Могло показаться, что он шутит, но серьезный тон его голоса говорил об обратном. - Я хотел спросить, как ты жил все это время, после… школы? - голос Тэхена дрогнул на последнем слове. Он опустил глаза, избегая взгляда напротив, и сцепил пальцы обеих рук между собой. Привычка юности, он всегда так делал, когда испытывал дискомфорт. Джин нахмурился. - Не так, как ты - уж точно, - получилось резче, чем он рассчитывал, но Тэ дернул за ниточку, которая напоминала о том, что хотелось забыть, - Окончил старшую школу и съехал от опекунов. В университет поступать не стал, потому что пришлось работать с утра и до вечера, чтобы оплачивать аренду жилья. Со временем стал жить вместе с братом и когда потерял работу, оказался на шее младшего. Пытался исправить положение, но, вероятно, я полный неудачник раз все еще безработный. Вот так я жил, все это время, Тэхен. Как видишь, гордиться мне нечем. Под конец монолога Джин сник и посмотрел на Тэ, сконфуженно сутулящего спину и настроение поползло вниз. Он даже стал немного злиться, что вновь ощутил всю убогость своей несложившейся жизни. Тэхен в ответ смотрел так, будто понял чувства Джина. В его взгляде не было осуждения или жалости. Он сожалел о ситуации в целом. Знал, что виноват, но ему, нестерпимо хотелось хоть немного оправдаться. - Мне жаль. Мне, правда, жаль, что так вышло. Я был полным козлом, тогда… но я был ребенком. - Я тоже был ребенком! - Джин опять вспылил и подавился собственными словами. Ком желчи поднялся к горлу, отдавая горечью на корне языка. - И мне приходилось почти в одиночку справляться с тем дерьмом, которое происходило. Только Намджун был на моей стороне. Но что он мог…? Что я мог…? Ты и Чон Чонгук, отравляли мою жизнь еще больше. Ты ведь знал о моих чувствах к тебе, - он пожалел, что разговор вылился в такое русло, но это было неизбежно. - Ты мне тоже нравился… я уже сказал тебе об этом, тогда на вечере. Да я приехал туда ради тебя, когда узнал, что ты и твой брат приглашенные гости. Я наконец-то набрался сраного мужества увидеть тебя. Голоса обоих парней поднялись на тон выше, но они упорно не замечали, как на них стали оборачиваться и укоризненно поглядывать. - Тогда почему ты разрешал Чонгуку делать со мной те ужасные вещи? - Джин упал лицом в собственные ладони, стыдливо пряча глаза. Память технично выдавала картинки прошлого, вырывая их с корнем из растерзанной души Кима. Его демоны вернулись - отчаяние и унижение. - Потому что был трусом… Бесхребетным трусом. Боялся признаться даже себе, что мне нравится парень. Не понимал природу появившихся чувств, - разбито пробормотал Тэхен ослабшим голосом. Он уже разорвал пакетик с сахаром, который крутил в руках, рассыпав белые кристаллики по столу, теперь принялся за заусенец, не замечая первой малюсенькой капли крови. Могло показаться, что подбирать правильные слова дается ему с большим трудом. - В начале, все было жестокой игрой, было весело задирать тебя, но потом, я начал замечать, что мне хочется видеть тебя, говорить с тобой… Я скучал, когда ты не посещал школу, если болел. И стало страшно от нездоровой привязанности. Я оскорблял и унижал тебя, стремясь спрятать страх от реакции собственного тела, потому что иногда хотелось забить на всех и наброситься с поцелуями. Выжечь эту привязанность не получалось даже отношениями с девушками и сексом. Целуя любую из них вспоминал твои губы, думал, какие они могли быть на вкус… опять пугался, и мне хотелось, чтобы ты исчез. И может тогда я смог бы вздохнуть спокойно… Но я ошибся. - Ты занимался сексом, а я страдал от панических атак, - Джин не смог удержаться от укола и иронично фыркнул, испытывая доселе незнакомое чувство ревности, - Естественно, нам было одинаково трудно. Злая ирония слов Джина заставила Тэхена растеряться, и он с силой сжал чашку с остывшим недопитым кофе, поднес ко рту и отхлебнул, словно искал в нем силы продолжить. - Пожалуйста, выслушай, - он поморщился, горькая жидкость вызвала лишь тошноту, - Когда ты перевелся в другую школу после избиения, легче мне не стало. Я думал о тебе почти каждый день, мучился от чувства вины и чах на глазах у родителей. Я не мог им признаться, но отец видел меня насквозь, и понимал, что со мной что-то происходит. В конечном итоге он предложил мне обучение в Японии и впоследствии, занять пост главы одного из дочерних предприятий. Я согласился и уехал. На тот момент, мы с Чонгуком практически перестали дружить, а с моим отъездом и вовсе, оборвали связи, - поток слов приостановился, осталось сказать самое важное, - Ты должен мне поверить. Я не хотел зла для тебя, не хотел, чтобы все так вышло. Со временем осознал, что влюбился в тебя, но было уже поздно. По щекам Сокджина ползли немые слезы, одна из них упала в его чашку и растворилась в кофе. Он больше не был в состоянии сдерживать себя. Не рыдал и не всхлипывал, просто разрешил выйти изнутри боли и отчаянью в виде соленых капель из глаз, как если бы вскрылся застарелый гнойник, выпуская ужасное содержимое наружу. - А сейчас зачем ты появился? Чего ты ждешь от меня? Прощения? - спросил Джин, поднимая опухшие глаза, чтобы поймать обеспокоенный взгляд Тэхена. Голос его почти не дрожал, но был таким надломленным, будто он потерял все силы, даже для того, чтоб говорить. - А может это какая-то игра, новая забава, придуманная тобой и Чонгуком? Если это так… я не выдержу больше… не смогу… Тэхен стремительно подскочил со своего места, не заметив, что ушибся локтем об угол, и предметы на столе жалобно дзынькнули ударяясь друг об друга. Он присел на корточки у ног Джина, беря его ладони в свои руки, слегка сжимая, и неотрывно глядел в испуганные глаза напротив. Головы невольных свидетелей повернулись в их сторону. - Я никогда бы так не поступил с тобой… снова. Поверь мне. Все, чего я от тебя жду и на что надеюсь – это дружба. Разреши мне присутствовать в твоей жизни в качестве друга, и я постараюсь загладить свою вину перед тобой, пожалуйста, не плачь больше из-за меня. Невидимые силы толкнули Тэхена вперед и он коснулся губами лица Джина и сцеловал слезинку, а потом шарахнулся назад, испугавшись своих действий. Он поднялся на ноги и сел за стол, моментально краснея. - Прости, - промямлил он, снова вцепившись в тканевую салфетку. Если бы сейчас рядом с Джином взорвалась петарда, то она бы не произвела того оглушительного эффекта, как слова и действия Тэ. Мягко говоря, он был в шоке, даже дышать стало трудно. - Подожди, я принесу воды, - сказал Тэхен и ринулся к барной стойке. А Джин остался сидеть за столиком совершенно не реагируя на внешние раздражители, зарывшись глубоко в собственное сознание, и начал приходить в себя, только когда почувствовал кожей холодный запотевший стакан с кубиками льда в воде, который Тэхен впихнул ему в руку. - Вот, выпей, - настаивал Тэ, печально улыбаясь краешками губ и присаживаясь рядом, - Чёрт. Я напугал тебя, - он был смущен и растерян не меньше. - Все нормально, - пробормотал в ответ Джин, приходя в себя и отпивая холодную жидкость. Лед коснулся его губ, выводя из прострации. - Кажется, мы засиделись, мне пора возвращаться домой, - он взглянул на наручные часы на своем запястье, но даже не понял, сколько сейчас времени, и как долго они находились в кафе. Это скорее был своего рода отвлекающий маневр, чтобы сбежать. Единственным желанием Джина было оказаться дома, как можно быстрее и подумать обо всем в тишине и знакомой обстановке. Он поднялся со своего места и не спеша двинулся на выход, под обескураженные взгляды персонала заведения. - Да, конечно. Я провожу тебя до такси, - Тэхен достал кошелек из кармана пиджака и бросил на стол несколько купюр, явно превышающих номиналом стоимость двух эспрессо. Но ему было все равно, он следовал за Джином. Угрюмый и удрученный тяжелыми думами Сокджин вышел на улицу, следом за ним появился Тэхен. Будто читая чужие мысли, Тэ достал пачку американских сигарет, которые пристрастился курить в деловой поездке в Лос-Анджелес, и прикурил сразу две, подавая одну Джину. - Может нам выпить что-нибудь покрепче? - предложил он с надеждой в голосе, хотя заранее предвидел, что Сокджин откажется. - В другой раз, - на автомате ответил Джин, затягиваясь горячим горьким дымом, - Мне пора. Машина уже подъехала, и Тэхен поспешил открыть дверь перед ним. - Мы еще увидимся? - вновь этот голос с надеждой. Джин вдруг подумал о Намджуне. С самого детства Намджун был рядом с ним, пытаясь защитить от страшных бурь и острых углов. Только он помог выжить в самое ужасное для Джина время, когда мысли о самоубийстве беспощадно кружились в голове и не дал свихнуться на почве ненависти к себе в дальнейшем. Сокджин даже не знал, кто он такой без донсена и должен был ответить, что эта их встреча последняя, что они все друг другу сказали и все друг другу простили, но вместо этого, он сказал, что не против увидеться еще раз, и будет ждать встречи. Прозвучало жалко, и Джин тут же пожалел о своих словах, почувствовав себя предателем, но Тэхен, кажется, был счастлив. - Тогда я буду ждать. Звони мне в любое время, - сказал он, с блаженной улыбкой на лице.