Лето нашей мечты

      Удивительно, как всего одна фраза может изменить отношения между людьми. У неё и в мыслях не было обидеть его, лишь уберечь от разочарования и боли. Минерва надеялась, Снейп поймет ее мотивы. И примет их. До возвращения в Хогвартс оставалось каких-то три недели, но теперь, видимо, они станут самыми трудными.       С того вечера, когда он спас ее от нападавших, прошло несколько дней, которые они провели в напряжении и молчании. Северуса почти не было видно, большую часть времени он проводил на чердаке в своей импровизированной лаборатории, спускаясь лишь, чтобы поесть. Иногда Минерва видела его сидящим в гостиной за разворотом газеты. На любой ее вопрос он отвечал коротко и односложно. Он всё еще относился к ней с уважением, выполнял ее просьбы, если она просила о чем-то. Но между ними словно выросла стена отчуждения. Перед ней снова был прежний Северус Снейп.       Словно чувствуя мрачное настроение профессора зельеварения, Гарри и его друзья старались больше времени проводить вне дома. И Минерва их не винила. Винить в произошедшей перемене она могла лишь себя. Она настолько не предполагала, что Северус может увлечься ею, что невольно ослабила оборону, сама того не желая, дав ему повод надеяться на большее. Но ведь он взрослый, умный человек. Он должен понимать, что между ними ничего не может быть. Она вдвое старше его. Кольцо лишь скрывает очевидное. Что они будут делать, когда магия кольца исчезнет? Нельзя поддаваться порывам. Уж она-то знает, как никто другой.       Северус обижен на нее. Он не ожидал отказа. Его это выбило из колеи, и теперь он не знает, как вести себя с ней. Что ж, пора расставить все точки над «и», иначе остаток лета так и пройдет в гнетущем молчании.       Воспользовавшись тем, что в доме никого кроме нее и Снейпа не было, Минерва отправилась на чердак. Дверь была плотно прикрыта, но не заперта. Снейп стоял к ней спиной, склонившись над котлом, в котором тихо булькала какая-то жижа.       — Вы заняты, Северус?       Минерва остановилась в дверях, издалека пытаясь разглядеть, что он делает.       — Разве это не очевидно?       Даже не обернулся. Вместо этого взял щепотку какого-то порошка и бросил в котел — послышался легкий хлопок, и над котлом взвилось голубоватое облачко. Минерва недовольно поджала губы.       — Вы ведете себя, как ребенок. До конца лета собираетесь избегать меня?       — Возможно.       МакГонагалл закатила глаза.       — Северус, — она подошла к столу, решительно забирая из рук Снейпа ступку с порошком. Рукава его рубашки оказались закатаны, и Минерва невольно бросила взгляд на его предплечье. По спине пробежал противный холодок, но она поборола неприятное чувство. — Это неразумно.       Она попыталась поймать его взгляд, но Снейп упорно смотрел в котел, словно ничего другого в этом мире не существовало. Ему неудобно, она чувствует это. Он не знает, как теперь вести себя с ней. И потому не нашел ничего лучше, чем просто спрятаться в четырех стенах. И правда, как ребенок. Хоть и взрослый мужчина. Минерва невольно улыбнулась, качая головой.       — Предлагаю сделать вид, что ничего не произошло. Тем более, так оно и есть, — она склонила голову, заглядывая в глаза стоящему перед ней мужчине. — Не прячьтесь от меня, Северус. Мы узнали много нового друг о друге, в этом нет ничего плохого. Так почему мы не можем просто быть друзьями?       Молчание затягивалось. В какой-то момент ей показалось, что Снейп никогда не заговорит, и Минерва уже собиралась просто развернуться и уйти, признав свое поражение.       — Полагаю, Вы правы, — медленно, словно нехотя вдруг проговорил Северус. — Мне не стоило вести себя подобным образом, — он повернулся, наконец, поднимая на МакГонагалл пронизывающий взгляд, от которого Минерва ощутила легкую дрожь. — Но не уверен, что из меня выйдет хороший друг, — его губы недовольно скривились. — У меня в этом мало опыта.       — Нет ничего лучше практики, — многозначительно приподняла брови МакГонагалл. — Я рада, что мы поговорили, — добавила она уже тише и мягко улыбнулась.       — Я тоже, — кажется, он немного расслабился. Во всяком случае лицо уже не выглядело столь угрюмым и мрачным. — Но я должен предупредить…       Договорить он не успел. Предплечье точно обожгло огнём, заставляя Снейпа замолчать. Он машинально протянул руку к болезненному участку, и это движение, естественно, не укрылось от МакГонагалл. Она заметно побледнела, когда увидела стремительно наливающийся чёрным череп с извивающейся змеей — его очертания с каждой секундой становились ярче, все отчётливее проступая на коже. Ход её мыслей можно было понять даже не будучи легилиментом.       — Минерва, это не то, что Вы думаете.       Он видел, как в глубине зелёных глаз мелькнула паника, почти сразу же сменившаяся холодной решимостью. Оба были без палочек, а физически Снейп явно превосходил свою коллегу. И Минерва это понимала. Её могла спасти только скорость.       Резко развернувшись, она бросилась к двери. Её пальцы успели сжать холодный металл ручки, когда позади на неё навалились, едва не впечатывая в эту самую дверь. Рот оказался зажат мужской ладонью. Все что ей оставалось, это брыкаться в попытке высвободиться из стального захвата.       — Я не причиню Вам вреда. Успокойтесь, — пытался увещевать её Снейп, но она дралась словно разъярённая львица. — Я на Вашей стороне.       Она со всей силы впилась ему в пальцы зубами. Северус невольно взвыл и разжал ладонь, однако, ещё продолжал прижимать женщину к себе второй рукой. Его снова лягнули, на этот раз куда болезненей.       — Да прекратите уже, наконец! — не выдержал он, хорошенько встряхнув МакГонагалл. — Я действую по приказу Дамблдора!       Она замерла, тяжело дыша. Её взгляд метал молнии, но теперь в нем промелькнуло сомнение.       — Я сейчас отпущу Вас, — медленно проговорил Северус. — А Вы пообещаете выслушать меня. Хорошо?       Минерва медлила, но затем все же кивнула. Через мгновение она была свободна. Северус прекрасно понимал, будь у неё в руках волшебная палочка, ему пришлось бы туго.       — Когда Тёмный лорд возродился, — заговорил Снейп, — он стал собирать своих прежних сторонников. Директор попросил меня откликнуться на его призыв и попытаться убедить, что я всё ещё предан ему. Я согласился.       — Шпион в рядах пожирателей смерти.       Её тон ему не понравился. Не верит.       — Если бы я был предателем, убил бы Поттера ещё месяц назад. Возможностей было море.       — У Вас мог быть другой приказ.       Снейп мысленно вздохнул, злясь на упрямую гриффиндорку и в тоже время воздавая ей должное. На её месте он бы тоже не поверил. Без должных доказательств.       — Я поклялся защищать сына Лили, — произнёс он. Это был последний и самый весомый его аргумент. — Если бы здесь был омут памяти, я бы показал Вам тот день.       — Но его здесь нет.       — Нет.       Ему казалось, она знает его, чувствует. Так почему не верит!       — Вы готовы поклясться снова? — вдруг спросила МакГонагалл. — Дать непреложный обет в том, что не обманывает меня?       Вместо ответа он подошел к своему рабочему столу и выдвинул верхний ящик. Минерва невольно отступила, напрягаясь, точно готовящаяся к атаке пантера. В руке Северус держал свою волшебную палочку. Подойдя к МакГонагалл он спокойно протянул ей её, как если бы это было не смертельное оружие, а простой сувенир.       — Если хотите, можете оглушить или убить меня. Обещаю, что не окажу сопротивления. Если непреложный обет убедить Вас, я готов принести клятву.       Она медлила. Северус ни разу не дал ей повода усомниться в нем. Заставить его совершить обряд, значит подтвердить своё недоверие, что безусловно нанесет ему обиду. С другой стороны, приспешники Тёмного лорда уже столько раз обманывали их, что странно, как среди членов Ордена Феникса не развилась паранойя. Впрочем, за исключением Аластора.       Он ждал, не желая торопить её. Ему редко было не наплевать кто и что подумает о нем. Но он отчаянно не хотел, чтобы Минерва считала его предателем. Её мнение было для него важно. Теперь важно. Он едва заметно дернулся, когда она подняла палочку. Её лицо ничего не выражало. Маска. Можно лишь гадать, какое заклинание она к нему применит.       — Протяните руку, — приказала она.       Северус вздохнул. Хочет, чтобы он дал непреложный обет. Что ж, справедливо.       Он покорно вытянул перед собой руку, ожидая, когда она сделает тоже самое. Но вместо этого она просто вложила в его ладонь его же собственную палочку.       — Вы встали на очень опасный путь, Северус, — с явным недовольством в голосе проговорила МакГонагалл. — Альбусу не следовало просить Вас об этом. А Вам соглашаться. Но это Ваш выбор.       Больше не говоря ни слова, она вышла из комнаты, оставив Снейпа одного. Спустившись по лестнице, она на мгновение остановилась, а затем и вовсе осела на ступени, прислонившись плечом к перилам. Ее руки мелко дрожали. Одна лишь мысль о том, что всё это время они находились в одном доме с приспешником Темного лорда приводила ее в ужас. Альбус не мог ошибиться. Она верила старому другу безоговорочно. И если он доверяет Снейпу, она тоже должна верить в него.

***

      Как бы он хотел навсегда забыть об этом месте. Каждый раз, когда он появлялся на пороге Малфой-менора, дом казался ему всё более мрачным. Словно невидимая глазу тень медленно пожирала его изо дня в день.       Обрамленная кустами дикой ежевики дорожка, по которой он шел, резко повернула, превращаясь в широкую подъездную аллею, украшенную с обеих сторон идеально ровной живой изгородью. В ее конце в сгущающихся сумерках (а ведь было всего-то пять вечера!) черной преградой возвышались кованные ворота. При его приближении створы бесшумно распахнулись, давая понять Северусу, что его ждут.       Парадные двери распахнулись также сами собой, и Снейп оказался в просторном, богато убранном вестибюле. Дорогой ковер скрадывал шум его шагов, пока он торопливо шел к высокой деревянной двери с бронзовой ручкой. На этот раз дверь сама не распахнулась, и Северусу пришлось приложить усилие.       В центре гостиной стоял длинный стол, за которым восседали одетые в черной волшебники и волшебницы. При появлении Снейпа их тихие голоса смолкли, а взгляды обратились к вошедшему.       — Ааа… Северус, — прошелестел тихий холодной голос. — Мы ждали тебя. Прошу, проходи.       Обладатель голоса сидел во главе стола, в глубоком кресле, бросавшем тень не его бледное лицо. И лишь глаза горели красным в полумраке. За его спиной ярко горел камин, языки пламени окрашивали комнату в красное, отчего создавалось впечатление, что здесь повсюду кровь.       Повинуясь плавному движение его руки, Северус занял единственное свободное место за столом.       — Итак? — обратился к нему Волдеморт.       — В штаб-квартире Ордена Феникса Гарри Поттера нет. Дамблдор опасается притязаний мисс Лестрейндж на дом ее семьи. Поэтому его прячут у одного из членов Ордена. Мне пока не удалось узнать у кого именно. Как мы и говорили ранее, полагаю, это Чарльз Бегшинс. Он недавно вступил в Орден, о нем мало что известно, кроме того, что он сильный волшебник и старый друг директора Хогвартса.       — Не такой сильный, как ты думаешь, — осклабился в змеиной ухмылке Волдеморт. — Впрочем, давайте спросим у него самого.       Он величественно взмахнул рукой, и двое пожирателей смерти, что сидели с краю стола молча вышли. Через несколько минут они вернулись в комнату, волоча за собой тихо поскуливающего мужчину. Его короткая седая борода превратилась в багровый клок, лицо, изуродованное и покрытое запекшейся кровью, едва можно было узнать.       — В доме мистера Бегшинса Гарри Поттера не нашли, — спокойно проговорил Волдеморт. — Однако, дом был защищен мощными заклинаниями.       — Его могли увести оттуда раньше, чем мы туда нагрянули, — зло выкрикнул один из пожирателей смерти, но тут же стушевался и, втянув голову в плечи, умолк.       — Ценный комментарий, Синклер, — даже не взглянув в сторону своего последователя, произнес Темный лорд. — Но, возможно, так оно и было. Давайте спросим у мистера Бегшинса.       Лежащий на полу мужчина перестал стонать, съежившись, словно в ожидании удара. Волдеморт взмахнул палочкой, и тело волшебника взмыло в воздух, по нему словно пробежала судорога, и оно распрямилось, явно против воли его владельца. Наполненные ужасом глаза метались от одной молчаливой фигуры к другой, пока не замерли на Снейпе.       — С...Северус… — прошептал старик. — Дамблдор доверял тебе…       Снейп почувствовал на себе взгляд Волдеморта, но ни единый мускул на его лице не дрогнул.       — У меня всего один вопрос, — отведя взгляд от своего слуги, проговорил Темный лорд. — Где. Гарри. Поттер.       — Черта с два я вам скажу, — оскалился в кровавой улыбке Бегшинс. — Я верен своему слову. Вам не найти мальчика.       — Пожалуй, — растягивая слова, прошипел Волдеморт, вновь неторопливо поднимая палочку, — позволю себе не согласиться. Боль многим развязывала языки. Посмотрим, насколько Вы стойки, мистер Бегшинс.       С кончика его палочки сорвался яркий луч, и тело висящего в воздухе волшебника исказила страшная судорога. Комнату огласил нечеловеческий крик боли...       В доме царила тишина. Тихо прикрыв входную дверь, Северус осторожно направился к лестнице, стараясь, чтобы половицы под ним не скрипели. Не хватало еще перебудить всех в доме в столь поздний час.       Он чувствовал себя вымотанным, обескровленным, словно это его пытали часы напролет. Перед глазами всё еще стояло изуродованное болью лицо Бегшинса. Он не сломался, сдержав данное Дамблдору слово. И поплатился за это жизнью. Он боялся смерти, это было видно по глазам, но Орден не предал, до последнего играя роль, отведенную ему Дамблдором. Вот только в планы директора Хогвартса не входила гибель его друга, всё вышло случайно. Синклер, один из пожирателей смерти, со своими дружками нагрянули в дом Бегшинса прежде, чем тот успел уйти. Непозволительный промах, стоивший ему жизни.       Теперь Волдеморт считает, что Поттера переправили в другое место, и поиски начнутся заново. Северусу вновь было поручено выяснить местоположение Мальчика-который-выжил. Но по крайней мере теперь есть шанс протянуть поиски до конца лета, когда Поттер окажется в Хогвартсе. Можно только представить, как зол будет Темный лорд.       Синклер приложит все силы, чтобы услужить своему господину. Будет землю рыть носом, лишь бы найти след мальчишки. Впрочем, как и остальные пожиратели.       Все, кроме него, Северуса. Будь его воля, он бы постарался оказаться как можно дальше от всего этого. Забыться и начать жить заново. С чистого листа. И чтобы рядом был кто-то, кому он не был бы безразличен.       Проходя мимо гостиной, он машинально заглянул в комнату и невольно замер, удивленно приподняв брови. Льющийся сквозь незашторенное окно лунный свет освещал изящную женскую фигуру. Длинная, в пол, ночная сорочка, поверх которой накинут клетчатый халат — в этом Минерва оставалась неизменной. Она спала, полусидя в кресле. На кофейном столике рядом стояла недопитая чашка чая и лежала книга, какая-то местная беллетристика (Северус никогда не понимал, как можно читать подобную чушь).       Осторожно приблизившись, он несколько минут рассматривал спящую коллегу. Ее нельзя было назвать красавицей. Во всяком случае, в том смысле, какой мужчины обычно вкладывают в это понятие, когда говорят о женщинах. Никаких пышных форм или кукольного личика. Но было в этой женщине нечто, что заставляло сердце в груди убыстрять свой темп всякий раз, когда он ловил взгляд ее серьезных и всё же необычайно теплых глаз, слышал строгий голос, в котором всё равно угадывались мягкие бархатистые переливы. Изящество ее хрупкой фигуры удивительным образом сочеталось со скрытой силой и аристократической грацией, наполняющими каждое ее движение. Почему он прежде ничего этого не замечал, ведь они столько времени провели бок о бок под одной крышей в Хогвартсе? В ней всё это было всегда. Он слепец и глупец. Не увидел. Не распознал. А теперь она думает, что всё дело в кольце. Но ему плевать на него. Он хоть сейчас готов снять его с ее тоненького пальчика и выбросить куда подальше, чтобы доказать — ему нужна не ее молодость, а она сама.       Они во многом похожи. Оба потеряли любимых. Оба преданы своей работе. И Дамблдору, между прочим. Оба держат себя в строгих рамках, которые на удивление легко рухнули, стоило им оказаться в непривычных для себя условиях.       Он злился. Сперва на нее — за то, что отвергла его, даже не дав объясниться. Затем на себя — за то, что отступил так легко. Он смотрел на нее, и чувства внутри вновь закипали. И так трудно обуздать их. Прежде лишь одна девушка способна была вызвать в нем столь сильную бурю эмоцией. Ему казалось, с ее смертью он утратил эту способность. Любить. А теперь грудь вновь сжигает изнутри. И нет сил сносить и дальше это сладостное томление, разливающееся по организму подобно яду, отравляя разум и затуманивая сознание.       Его рука сама собой накрыла хрупкую женскую ладонь, мирно покоящуюся на широком подлокотнике кресла. Минерва в тот же миг встрепенулась. Мгновение она, кажется, не могла понять, что происходит, но затем сонный взгляд ее зеленых глаз обрел ясность.       — Северус, — ее голос звучал немного хрипло после сна. — Вы вернулись. Я ждала Вас и кажется задремала. Который час?       — Почти три ночи. Вам не стоило этого делать. Я мог вернуться под утро.       — Я волновалась.       Это было сказано таким тоном, будто очевидность ее поступка должна быть понятна абсолютно каждому.       После того, как они расстались сегодня, было странно слышать от нее такое. И кажется, она поняла это, потому что едва заметно улыбнулась.       — Я могу быть не согласна с Вашими решениями или методами, Северус. Но это не значит, что Ваша жизнь мне безразлична.       Она опустила взгляд — его ладонь все еще покоилась на ее руке, и Северус тут же убрал ее, выпрямляясь. Минерва тоже поднялась, поправляя выбившийся из пучка непослушный черный локон.       В комнате вновь повисла тишина. Слишком часто они стали молчать в присутствии друг друга. Он смотрел на неё не отрываясь, и от столь пристального взгляда, будто бы проникающего в самую её суть, ей вдруг сделалось не по себе. Как будто Северус знает все её мысли. И желания. Которые она должна держать под контролем. Ради них обоих.       — Идемте спать.       Она первой нарушила тишину и уже собиралась пройти мимо Снейпа, когда он вдруг перехватил её руку, притягивая женщину к себе. Все произошло столь стремительно, что она не успела среагировать. Его жаркое дыхание обожгло кожу, и через мгновение она ощутила его губы, целующие её.       Кажется, у неё ноги подкосились. Нежная чувственность, с какой он обнимал её, целовал… Она и представить не могла, что этот мрачный угрюмый мужчина способен на такое. Сердце в груди забилось с удвоенной силой, словно пташка, пытающаяся вырваться из клетки. Ей вдруг перестало хватать воздуха, и словно почувствовав её панику, Северус разорвал поцелуй.       Она видела по его глазам, для него это был порыв, попытка ухватиться за соломинку. Прокричать в безмолвную пустоту. Он ждёт, что она рассердился. Но разве она может? Она тоже в пустоте. И так хочется выбраться из этого плена условностей и правил.       — Я не хотел обидеть или оскорбить Вас, — вдруг произнёс он, разжимая объятия.       — Знаю, — мягко проговорила Минерва. — Не стану скрывать, это было приятно, — она видела, как неуловимо изменилось его лицо. Как тогда, в её комнате, в день нападения. — Но, Северус, Вы же понимаете, что это путь в никуда. Какие бы чувства мы не испытывали друг к другу сейчас, в Хогвартсе это не сможет продолжаться.       — До возвращения ещё три недели, — пожал плечами Снейп. — Целая вечность, — он взял её руки в свои, бережно поглаживая нежную кожу. — Раз уж здесь мы живём в иллюзии, что плохого в том, чтобы насладиться ею в полной мере?       — Не уверена, что смогу после этого смотреть Вам в глаза, — усмехнулась МакГонагалл, но в следующее мгновение лицо ее вновь сделалось серьезным. — Вы действительно этого хотите, Северус? — она всмотрелась в его глаза. — Ведь это все ещё я. Когда я стану прежней…       — Не станете, — его ладони вновь легли на женские плечи, бережно спускаясь ниже. — Вы всегда были такой, — тихо проговорил он, и в глубине чёрных глаз вспыхнули крошечные искорки. — И к тому же, здесь Вы моя жена, Минерва, — усмехнувшись, проговорил он. — А раз уж мы договорились исполнять эти роли, игра должна быть максимально правдоподобной.       Она не нашлась, что возразить. Лишь тихо вздохнула, когда он вновь поцеловал ее.

***

      Яркое утреннее солнце заглянуло в комнату, согревая своим теплом мирно спящую женщину. Минерва сонно заворочалась, стремясь скрыться от бьющего в глаза света, но комната буквально утопала в ярких лучах, проникающих сквозь незашторенное окно, и, потерпев неудачу, пришлось все же открыть глаза. Воспоминания о прошлой ночи приятной негой разливались по телу, и Минерва машинально протянула руку на вторую половину кровати, но к собственному удивлению обнаружила, что Северуса нет.       Они провели ночь вместе. Ей до сих пор не верилось, хотя память бережно хранила каждое мгновение их близости. То, как они исследовали друг друга, изучая, проникая всё глубже за завесу условностей, пока, наконец, смущение и страхи не исчезли, уступив место страсти и чувственной нежности. Его сильные руки, горячее дыхание, обжигающее кожу, пробудили в ней давно забытые чувства, заставляя балансировать на грани боли и наслаждения.       И вот теперь его нет. Должно быть ушел, пока она спала, чтобы не вызывать подозрений у их студентов. Вряд ли найдется правдоподобное объяснение, если кто-то из ребят увидит профессора зельеварения, выходящего утром из комнаты их декана.       Часы на стене показывали без десяти десять, и Минерва невольно охнула. Уже так поздно! Все уже, должно быть, проснулись и ждут, когда она приготовит завтрак. Быстро приведя себя в порядок, она спустилась вниз, но на кухне ее ждал еще один сюрприз.       За столом сидели весьма растерянные студенты, в то время как Снейп, стоя у плиты, жарил омлет с беконом и помидорами.       — Доброе утро, профессор, — первым появление их декана заметил Рон. Кажется, он был рад ее видеть.       — Доброе утро, — ответила на приветствие МакГонагалл. — Спасибо, что приготовили завтрак, Северус. Не понимаю, как так вышло, что я проспала.       Она села за стол, и Снейп поставил перед ней тарелку с аппетитно пахнущим омлетом. Гарри с подозрением поковырял свою порцию, но, попробовав, удивленно приподнял брови и, наколов на вилку кусок побольше, тут же отправил его в рот.       — Бессонная ночь? — с невозмутимым видом поинтересовался зельевар, наливая ей чашку чая.       Минерва заметила лукавый блеск в черных глазах и едва заметно усмехнулась.       — Снова кот орал под окном. Поразительно упрямое создание. Вроде бы не март.       — Столько поклонников, — Северус свернул утренний выпуск местной газеты и, облокотив ее о кувшин с апельсиновым соком, сделал вид, что читает заголовки.       — Ревнуете?       — Ну, я же все-таки муж. Впрочем, ревновать к бродячему коту было бы по меньшей мере странно.       Ребята молча переводили взгляды с одного своего учителя на другого, явно не понимая, что происходит. Судя по выражению их лиц, в эту минуту они готовы были оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Поэтому, после завтра все трое поспешно ретировались на улицу.       Минерва как раз заканчивала мыть посуду, когда почувствовала мужские руки на своей талии. Северус коснулся губами ее шеи, согревая кожу теплым дыханием. Это было так непривычно, видеть его таким… нежным, чутким.       — Всё хорошо? — он словно почувствовал ее неуверенность.       — Да, — она выключила воду и повернулась, оказавшись с ним лицом к лицу. Несколько мгновений она всматривалась в его глаза. — Просто еще не привыкла.       Он всё еще боится, что она передумает. Оттолкнет.       — Я ни о чем не жалею, - проговорила она, убирая черную прядь волос, закрывающую его лицо.       Он всё еще молчал, напряженно всматриваясь в ее лицо. Вот недоверчивый мальчишка!       Чтобы развеять его сомнения, Минерва обняла его за шею, легонько касаясь губами уголка губ. От него пахло кофе и корицей. Северус среагировал мгновенно, словно специально ждал этого момента. Его губы нашли ее в мгновение ока, и на следующие несколько минут они совершенно потеряли связь с реальностью. Это было безумие. Но отказаться от него было выше их сил.       — Вам тоже показалось это странным?       Рон сейчас большего всего походил на сыщика: прищуренный взгляд, серьезно-задумчивое лицо. Выглядел он комично. Встретившаяся им на улице парочка прохожих даже обернулась ему вслед.       — Ты о Снейпе? — пожала плечами Гермиона. — Тебя еще что-то удивляет?       Сперва их шокировали его попытки наладить отношения с Гарри. Затем то, как мило и дружелюбно он вел себя с МакГонагалл, а ведь прежде они чаще спорили или подкалывали друг друга. Последние несколько дней он вообще ходил мрачнее тучи, будучи как никогда прежде похожим на себя самого в Хогвартсе. Вчера его полдня не было, а сегодня он приготовил им вкуснейший завтрак. А уж об их с МакГонагалл утренней «беседе» и говорить нечего.       — Может он спятил? — озвучил свою гипотезу Рон.       — Вряд ли. Но что-то явно происходит, — задумчиво поговорила Гермиона. — Понять бы, что именно. Ни он, ни МакГонагалл сами не скажут.       Идущий чуть впереди Гарри вдруг резко остановился, из-за чего получил тычок в спину от не успевшего затормозить Рона.       — Ты чего? — начал было Уизли, но, проследив за взглядом друга, лишь тихо присвистнул. — Ясно. Пошли, Гермиона. Тут опять дела амурные.       Им навстречу с пакетами в руках шла Гарриет. Заметив Гарри, девушка на мгновение остановилась, но затем продолжила свой путь.       — Привет, — первым поздоровался Гарри, когда они, наконец, поравнялись. Они не виделись с того дня, когда в лесу на них чуть не напал волк, и сейчас, увидев Гарриет, он вдруг понял, как сильно скучал по ней.       — Привет, Дэниэл. Прости, рада бы поболтать, но я спешу.       — Что-то случилось? — с тревогой спросил Гарри, но Гарриет лишь отрицательно качнула головой.       — К нам приехал погостить кузен отца. Мама попросила сходить за продуктами, — она чуть приподняла два пакета из продуктового магазина. — Я обещала не задерживаться.       — Давай помогу донести, — Гарри попытался забрать у нее ношу, но Гарриет на удивление резко отстранилась.       — Я сама, — довольно грубо проговорила она, но ее голос почти сразу смягчился. — Спасибо. Но я справлюсь, правда.       Она обошла Гарри и направилась дальше по улице.       — Еще увидимся, — донесся до Поттера ее голос.       — Вот это я называю «отшила», — протянул стоящий позади друга Рон, за что тут же схлопотал подзатыльник от Гермионы.       Гарриет прибавила шагу, чувствуя на себе взгляд друга. Не стоило вести себя столь грубо, но ей просто необходимо было отделаться от него. Нельзя было допустить, чтобы он узнал, где она живет. И уж тем более, чтобы встретился с ее семьей. Особенно теперь.       Дойдя до своего дома, она поднялась на крыльцо, собираясь позвонить в дверь, но та распахнулась сама.       — Ты долго, Гарриет, — послышался неприятный грубый голос.       — В магазине была очередь.       Девушка протиснулась мимо разглядывающего ее гостя.       — Эти никчемные маглы, — послышалось недовольное ворчание. — Я всегда говорил твоему отцу, что это неуважение жить среди них.       — Они вовсе не такие плохие, — возразила Гарриет, но, наткнувшись на вспыхнувший злобой взгляд, тут же пожалела о сказанном.       — Следи за языком, — прошипел мужчина, наклоняясь к ней, так что их лица оказались на одном уровне. — Ты потомок чистокровного рода волшебников и не смеешь нести подобную ересь. Запомни это, Гарриет Элинор Синклер.