Della Duck's Totally Awesome Guide to Bonding With Your Family!

Таким образом, мы отправились по абсолютно замерзшему туннелю, Хьюи впереди, проводя время в роли путеводителя. Мы спустились в буквально самый длинный туннель (как мне показалось) Макс, который, казалось, намеревался все время идти по крайней мере на двадцать футов позади нас, не помогал всей этой "вечной ходьбе". Примерно через десять минут я подошла к нему и спросила:. — Макс, есть причина, по которой ты ведешь себя как черепаха? Он моргнул, глупо рассмеялся и сказал: — Извините, мисс Дак — О, называй меня просто Делла. — Делла. Просто... все еще шатаешься. От папы и мамы и всего такого. Папа никогда не говорит о маме, понимаешь? А тут заговорил и это просто... Было немного тишины. Неловкая тишина. Затем я похлопала его по спине и издала "успокаивающие звуки", которые я посчитала подходящими. Он улыбнулся мне, так что я думаю, что он был в порядке. Если только он не пожалел меня, что вполне возможно. — НАШЕЛ! — Хьюи буквально закричал наверху легких, так сильно, что сосульки над нами тревожно затряслись. Я прыгнула вперед и сунул свое крыло вокруг его рта, и мы все в ужасе смотрели на потолок. К счастью, после очень страшных 30 секунд все успокоилось, и мы все вздохнули с облегчением. Я отпустил сына и похлопала его по плечу, говоря: — Пожалуйста... не делай этого снова, хорошо, Хьюи? Я имею в виду, я признаю, что мечтала умереть МНОГИМИ захватывающими способами - но быть проколотой сосулькой НЕ ВХОДИТ в списке. Итак, что ты нашел? — Комнату! — Хьюи сказал, гордо указывая. Так что под словом "комната" он подразумевал НЕ, как я сначала подумала, комнату, где был спрятан щит Архилла, а комнату, где мы должны были найти свободную сосульку. Теперь стало не смешно, должно быть, в этой штуке было примерно... миллион сосулек. Большие, маленькие, средние. И мы должны были идти вокруг и найти ту, которая качалась и открывала комнату. Я повторил это Хьюи и Максу, и мы начали. Это был очень долгий утомительный процесс, который быстро терял волнение примерно через первые пять минут. Хотя мы не делали все это в тишине, Макс развлекал нас историями своей школы и, что более важно, время препровождения с его друзьями. Я думала, что это была плоха, когда училась школе. Я не знаю, как Макс проходит день там. В конце концов он упомянул что-то из интереса. Он, парень по имени Пидж и парень по имени Бобби. — О, группа! — сказала я. — Дональд был в группе с Хосе и Панчито. Макс нахмурился. — Имена звучат знакомо..., — сказал он, с удивительной точностью наклонившись вперед, чтобы достичь сосульки, которая была на стене, — Думаю, папа упомянул их пару раз, но не так много... — Да, ну, на самом деле они не были друзьями твоего отца. Они были больше друзьями Дональда и моими. Что ж, в основном Дональда. — Что, они не были твоими? — сказал Хьюи. — Ну, ДА, они БЫЛИ. Но они сначала подружились с Дональдом, а ТОГДА познакомились со мной пару месяцев спустя… — Почему месяцы? — ПОТОМУ ЧТО Дональд переживал фразу, где он хотел, чтобы мы были меньше… близнецами. Поэтому, когда он подружился, Хоссе не знал обо мне, а Паничто выглядел слишком похожим на него, и прыгнул при возможности. Конечно, я узнала об этом. Он продолжал красться, чтобы встретиться с ним, и я подумала, что он либо встречается с девушкой, либо решает что-то СЕРЬЕЗНО хитрое, из-за сестринской заботы о его благополучии (и возможность высмеивать его во влюбленной форме). Я последовала за ним. И, знаете, вместо того, чтобы встретить девушку, он встретил двух парней, — я пожал плечами, — Вот так мы и познакомились. Еще через три часа (не шучу, буквально так долго) Хью вздохнул и сказал: — Я не думаю, что это здесь, мама. Я тоже вздохнула и встала, положив руки на бедра. — Нет, ты прав. Давай пойдем, попробуем левый туннель… — ЧТО? — сказал Макс в неверии. — Мы должны сделать тоже самое и с другим туннелем? Я поднял руки в воздух. — Это то, что сказал Скрудж! И вообще, если мы пойдем по левому туннелю, ты встретишься с отцом, так что…? Итак, мы покинули туннель. На пути вверх (потому что это заняло много лет. Ледниковый период, на самом деле. Ха!) Хьюи спросил: — Мама… — Да, сладкий? —Какими были дядя Глэдстоун и дядя Фетри, когда они были моложе? Я думала об этом, потом сказал медленно: — Если честно, Фетри был почти таким же, как и сейчас. Слегка разбитый мозг, жажда знаний и неумирающая преданность младшим суркам. Верьте или нет, он стал чуть БОЛЬШЕ разумнее, когда стал старше. Глэдстоун..., — я замолчал, не зная, как это выразить. Хьюи, видя, что я застряла, сказал сочувственно. — Был ли он занозой? — Ва-нет! Ну, да. Время от времени. Точно так же каждый ДРУГОЙ в семье был занозой в какой-то момент. То, что случилось с Глэдстоуном, — сказал я, понимая, что восприятие Хьюи его дяди Глэдстоуна, вероятно, было высказано моим дорогим близнецом, который сказал: "Он худший!" при каждом удобном случае. — Поверишь ли ты этому или нет,но он был довольно милым. Довольно милым и немного застенчивым. Особенно после того, как его родители умерли и он уехал в Шотландию. — Да! Он говорил об этом. Он жил с дядей Людвигом и тетей Матильдой, не так ли? Я кивнула, внезапно потеряв способность говорить, когда в мою горло попал маленький комок. Это было упоминание Людвига. Я до сих пор не могу поверить, что он мертв. И я даже не попрощалась с ним, и это ВСЕ МОЯ ОШИБКА. Тем не менее, я не хотела расстраиваться перед Хьюи, потому что, какая мать это делает? Моя собственная мать никогда так не делала. Так что я прошла через это и сказала так ровно, как могла. — Он делал. В течение... трех лет, я думаю? Он вернулся сюда и... он был довольно громким и разговорчивым. Всегда должен был быть в центре внимания. И, конечно, его счастливая полоса была хорошо разработана к тому времени, поэтому он выигрывал ВСЕ. И из-за этого с ними никто не хотел дружить... Я замолчала, потому что внезапно осознала, что могу отдать немного на многое. В конце концов, Глэдстоун считает слабость своего рода смертельным врагом. Я уверена, что он не будет счастлив, если я скажу Хьюи, что никто не хочет с ним дружить. Хотя это правда конечно. Люди буквально переходили улицу, чтобы убежать от него. И чем больше он старался дружить, то ли быть громким и дружелюбным, то ли выигрывать у них, это никогда не удавалось. К счастью, не очень, к счастью, но, к счастью, потолок начал дрожать. Сосульки качались опасно, и меня внезапно поразило то, что я люблю называть своим "чувством опасности", и я буквально схватила Хьюи и бросилась к выходу, крича на Макса, чтобы он поторопился. Мы убежали, и тряска прекратилась. — Делла!? Хьюи!? Где Макс? — я обернулась и увидела Скруджа, стоящего там, тяжело дышащего и задыхающегося, когда Луи и Вебби производили огромное впечатление от умирающей рыбы позади него. — Макс здесь... — сказала я, когда Макс проскользнул в поле зрения. — Я…, — он задыхался. — Никогда ... никогда больше не бегай... так быстро... в моей... жизни, фух, — он полностью встал и взял дыхание под контроль, затем огляделся вокруг с тревогой в глазах. — Где папа? Я и Скрудж посмотрели друг на друга, затем посмотрели на левый туннель. — Пошли! Быстро! — сказал скрудж, и мы рванули в левый туннель.