Запретный плод

      С самого утра в особняке кипела жизнь. Прислуга во всю готовилась к пробуждению его владельца. Черноволосый мужчина ловко управлялся на кухне, готовя завтрак, пока остальные выполняли его мелкие поручения. Только седовласый старик, спокойно попивающий чай, составлял компанию Себастьяну, который скрупулёзно вымерял каждую унцию будущей трапезы графа. И, да, его случайной гостьи, которая, по всей видимости, останется здесь на неопределённый срок.       Впервые увидев эту женщину на пороге поместья юного господина, Михаэлис был восхищен тому, как жалко она выглядела: напуганная, обесчещенная, вся в слезах, молящая о помощи. Он был уверен, что будь поблизости любой хоть сколь-нибудь сильный демон, тот соблазнил бы её своими речами и она бы пала его жертвой потеряв самое ценное – свою душу. Брюнет едва сдерживал злорадную улыбку, глядя на неё в тот день. Но позже восторг сменился напряжением. Девица лгала его господину прямо в лицо, нелепо состряпанной историей. Тогда дворецкого мучил только один вопрос, – «Кто из многочисленных недоброжелателей мог подослать такую бездарность?». К счастью, беспокойство о том, что женщина что-то замышляет против Сиэля, него и его видов на душу мальчонки, рассеялись. Однако он был уверен, что путнице есть что скрывать, о чём твердило ему собственное демоническое чутьё. И у него определённо найдется пара свободных минут, чтобы узнать какие грехи скрывает мадам Блеквуд.       Изящным движением руки дворецкий выудил из кармана часы, и сверившись с ними, подозвал к себе горничную и приказал той разбудить Элеонору. Теперь в обязанности Мейлин входила ещё и помощь гостье. Шатенка должна была подготовить женщину к завтраку, который в этот раз состоится в оранжерее.

***

      Кто-то настойчиво тарабанил в дверь. Девушка недовольно сморщилась, прячась под подушку и неразборчиво что-то бормоча под нос. Звук стих. А после последовало тихое, – «Я вхожу, мадам». Мысленно обругав вошедшую в комнату женщину, Алиссия вынырнула из своего укрытия, сев в кровати. -Доброе утро, Мейлин – отозвалась Бланч, смотря перед собой и совершенно не обращая внимания служанку. -Вам нездоровится, мадам? – спросила горничная, наливая теплую воду в огромную чашу, которая теперь стояла на комоде. – Вы выглядите измученной. -Я в порядке – покачала головой брюнетка. – Просто снились дурные сны.       Пока Мейлин суетилась, подготавливая наряд для девушки, та внимательно оглядела свою левую руку, чтобы удостовериться, что пентаграмма ещё не слишком сильно видна. Вчера она совсем про неё забыла, как и забыла нанести грим по новой, чего прежде никогда не случалось. «Возьми себя в руки!», – мысленно укорила себя Лисса. -Позвольте мне обработать раны на ваших ногах, мадам – окликнула девушку горничная. – Наш дворецкий достал для Вас замечательную лечебную мазь. -Ох, он так добр и внимателен, – сыронизировала Алиссия, мягко улыбаясь, чтобы женщина не заметила фальши в её словах. Мейлин же радостно улыбнулась и кивнула на слова фальшивой вдовы.       В половине десятого граф и его гостья сидели за столом, слушая, как черноволосый мужчина оглашает меню, выкладывая на стол одно блюдо за другим. Всё приготовленное было идеально нарезано, сервировано и подано, будто перед глазами была фотография, хорошенько обработанная в графическом редакторе. А ещё перед девушкой расставили кучу столовых приборов.       Алиссия никогда не думала, что когда-либо будет благодарна профессору Голлуму за то, что заставил их всем курсом учить этикет, в том числе и застольный, от корки до корки, и до каждой запятой. Окажись сейчас тут этот безумный старик, она бы точно рассыпалась в благодарностях.       Положив на колени салфетку, как того требовали правила Лисса приступила к трапезе вслед за хозяином дома. Они ели молча, наслаждаясь едой. Брюнетка изредка поглядывала на обилие пищи, которая была на столе, невольно задумываясь о том, что граф и его ручной демон всё ещё могут проверять её. На этот раз манеры. Возможно, они думают, что девчонка грабитель и проникла к ним с целью наживы? А быть может это было всего лишь гостеприимством, которое Фантомхайв проявлял к девушке. Чтобы то ни было мисс Бланч не собиралась терять бдительность, особенно, когда спину прожигал взгляд карамельных глаз.       Обдумав сегодня утром ситуацию, в которой оказалась, Алиссия решила для себя, что никогда не раскроет свою тайну ни Сиэлю, ни её «нареченному», как дворецкого назвала Ханна. Теперь вместо того, чтобы следовать плану Анафелоуз, брюнетка хотела разыскать демоницу и найти убежище где-то в другом месте. Сейчас женщина, вероятно, помогала спастись её матери. Но позже, Лисса была уверенна в этом, беловолосая даст о себе знать, намекнёт, где её искать. До тех пор девушка приложит все усилия, чтобы безупречно отыграть свою роль и ничем не выдать себя.       Завтрак прошёл спокойно. Граф особо не мучил гостью расспросами, а после трапезы удалился в свой кабинет. Теперь до обеда «мадам Элеонора» была предоставлена самой себе, если не считать горничной, которую к ней приставили. Несмотря на то, что Ханна ничего не говорила о прислуге, шатенка не казалась Бланч обычной неуклюжей горничной. Никто в этом доме не был обычным.       Всё время до обеда брюнетка провела в библиотеке, которая находилась недалеко от кабинета юного графа, пытаясь сосредоточиться на чтении. Однако ей этого никак не удавалось, и она лишь раз за разом перечитывала одно и то же предложение. В голову лезли обрывки снов, которые мучили её ночью: как она восьмилетняя бежит от кого-то по коридору, а потом вдруг оказывается на заднем дворе подготовительной школы, где впервые поцеловала мальчика, который ей очень нравился. Но тот тут же падает замертво, а на его месте появляется дворецкий Фантомхайва. Он смотрит на маленькую Алиссию с презрением и злорадством. Мужчина, как коршун нависает над девочкой. Пространство вокруг начинает чернеть, и в следующую секунду перед Лиссой стояла она сама. Отличались они лишь тем, что у другой неё глазницы были пусты. Охваченная страхом девушка побежала прочь от жуткого видения, наконец оказавшись в квартире Ханны, в гостиной. Там взволнованная Лиза просила о чём-то демоницу, пока пятилетняя она рисовала кукольные наряды. И прежде, чем понять хоть слово из беседы двух женщин, Бланч разбудила горничная. Отложив книгу в сторону, брюнетка усиленно пыталась воссоздать разговор матери с Ханной, но ничего кроме мольбы о помощи, которой просила её Лиза, Алиссия не вспомнила. Девушка шумно вздохнула, захлопнув книгу. На часах была почти половина первого. Близился обед. Послышался короткий стук в дверь, но и его хватило, чтобы Лисса обернулась на шум. -Позвольте проводить вас в столовую, – прошелестел бархатистый голос. -Да, конечно, – после короткой заминки произнесла брюнетка. – Но где же Мейлин? -Боюсь поручение, которое я ей дал ранее, заняло у неё намного больше времени, чем я рассчитывал, – с легкой улыбкой произнес мужчина.       «О, не-е-ет... Вы рассчитывали, что это займёт как можно больше времени», – мысленно возмутилась «вдова». -Благодарю... – Бланч нахмурилась. -Себастьян, – коротко произнес демон. -Се...бастьян, – неуверенно произнесла девушка, покидая кресло, в котором находилась до сих пор. -Прошу, проходите, – черноволосый указал рукой на приоткрытую им дверь.       Алиссия ловко проскользнула в коридор, избегая внимательного взгляда светло-карих глаз. Мог ли он догадываться о том, что именно она скрывает? Или же это было смело даже для него? К тому же, если Анафелоуз говорила правду, то «наречённые» были явлением нечастым. Поэтому Бланч тут же отмела любую вероятность того, что Михаэлис всё понял. Но как только слуха коснулся нежный баритон, девушка внутренне сжалась. Он спрашивал о причине её беспокойства. Неужели она выглядела обеспокоенной? Чертыхнувшись про себя Лисса натужно улыбнулась, сказав, что мужчине не о чем беспокоится. Однако тот был неумолим, выражая желание помочь. -Этой ночью меня мучили дурные сновидения, – наконец сдалась брюнетка, сославшись на придуманную для неё историю с нападением. А затем тут же поблагодарила дворецкого, что тот не выставил её за порог. -Мадам, я бы не посмел, – произнес дворецкий, и это не было ложью. Ведь не мог же Он посрамить гостеприимство дома Фантомхайв.       Алиссия устало улыбнулась. Она помнила, как тогда, на долю секунды, в глазах Себастьяна блеснул живой интерес. Не удивление, не испуг, а именно интерес. И если бы Бланч не знала истинную сущность мужчины, то сочла бы его психопатом.       Разговор не складывался, до тех пор, пока демон наконец не обратил внимание на вышитые шёлковой нитью перчатки, за которыми девушка скрывала свою отметину. -Мадам, столь изящный предмет гардероба Вам очень подходит, – слова, как музыка, лились из уст искусителя. -Благодарю, – девушка невольно оживилась. Коллекционирование винтажных перчаток было её страстью. А когда она обнаружила среди вещей настоящей Элеоноры те, что успела собрать сама за время своего студенчества, то даже обрадовалась, как и сейчас, после слов Себастьян о изящности её находки. Не сдержавшись, Алиссия с жаром добавила, - Себастьян, Вы просто не представляете, насколько я обожаю эту деталь в гардеробе. Я бы радостью отдала все свои украшения, представься мне возможность заполучить пару интересных экземпляров.       Мужчина заинтересованно посмотрел на «мадам Блеквуд», глаза которой были полны детского восторга, пока она рассказывала о своей маленькой коллекции. Губы дворецкого растянулись в легкой улыбке. Сколь непосредственна эта женщина сейчас была. Насколько же легко будет вытянуть из этого лживого ротика все тайны, если он ухватится за нить её интереса к такой вещице, как перчатки? Найдет ей «пару интересных экземпляров». А он был убежден, что «гостья» набрела на поместье Фантомхайв не спроста. Из размышлений Михаэлиса вывело неожиданное заявление брюнетки. -Если бы меня не сочли странной, то я бы даже спала в перчатках! – совсем позабыв о том, кто перед ней стоит, выпалила Лисса. -Простите, мадам? – произнес Себастьян, тихо рассмеявшись. -Ох, прошу извинить мою несдержанность, – взволнованно залепетала девушка. – Забудьте о том, что я сейчас сказала. -Боюсь, я уже не смогу этого сделать, – начал мужчина, – но обещаю, что этот неловкий момент останется, между нами. Я буду нем, как рыба.       Демон склонил голову в бок, и улыбнувшись приложил палец к губам. Однако этот жест совсем не вызывал у Алиссии доверия. Поэтому она лишь кивнула дворецкому, дабы не дать ему услышать всю ту язвительность, которая переполняла её. -Что ж, – сказал брюнет, – вот мы и пришли.       Толкнув дверь мужчина пропустил гостью вперёд, а сам вошёл следом.       День для Алиссии прошёл однообразно. Она ела, а затем искала чем убить время до следующего приёма пищи. Каждый раз заходя в обеденную, девушка ощущала себя так, будто шла по минному полю. Сколько ещё ей удастся продержаться в атмосфере, которая давила на неё? Сколько ещё ей придётся терпеть витающее вокруг недоверие? Как долго её ещё будут подозревать в злонамеренности? А ведь ей всего лишь надо место, где можно ненадолго укрыться.       Распластавшись на кровати в длинной, украшенной оборками, ночной рубахе, Лисса рассматривала пентаграмму. От грима на руке не осталось и следа. И теперь девушка думала, что ей стоило сделать на месте отметины огромный шрам от ожога, тогда она действительно могла бы носить перчатки не снимая, и при этом у неё был бы для этого предлог. Но, увы, все гениальные идеи посещали брюнетку, когда было уже поздно.       Устало посмотрев на туалетный столик, где лежала баночка с гримом, Бланч наконец-то поднялась с кровати. Надо было скрыть свой секрет сейчас иначе она заснёт, а завтра Мейлин поймает её с поличным. И тогда расспросов не избежать.       В дверь постучались, когда Алиссия уже закончила замазывать пентаграмму и внимательно осматривала руку, чтобы убедиться, что слой получился достаточно плотным. -Доброй ночи, мадам, – раздался мелодичный голос за дверью, – я могу войти? -Да-да, одну минуту, – девушка встрепенулась, резко подскакивая и на ходу натягивая перчатки, – я только накину шаль. -Конечно, – послышалось по ту сторону.       Укутавшись в шаль и устроившись в кресле, что было недалеко от входа Лисса позволила мужчине войти в свою комнату. -Прошу простить меня за столь поздний визит, – начал дворецкий, – но вспомнив, как Вы упомянули этим днём, что прошлой ночью Вас мучили кошмары, я решил приготовить для вас черный чай с лавандой, молоком и мёдом. Надеюсь, что он поможет вам расслабиться и избавит Вас от дурных снов. -Благодарю, Себастьян, – тихо сказала темноволосая, не выпутывая рук из убежища шали. – Можете идти. Я бы хотела провести время в компании Шекспира, прежде чем отойду ко сну. -Конечно, как пожелаете – кивнул мужчина, глядя на книгу, лежащую на прикроватной тумбе.       Демон оставил её одну. Девушка мысленно выдохнула, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Всё же врать в режиме «здесь и сейчас» было для Бланч тем ещё испытанием. Наконец, когда шаги стихли Алиссия поднялась и тихо подошла к туалетному столику, стягивая перчатки и бросая их на поверхность. Незакреплённый ничем грим немного стёрся, брюнетке пришлось делать все по новой. Удовлетворившись результатом, Лисса закрепила его мукой, которую ей дала Мейлин, как временную замену вымокшей пудре.       Залпом выпив чай, который любезно приготовил для неё Михаэлис, темноволосая легла в постель. Для приличия девушка пролистала несколько страниц книги, взятой из библиотеки, а затем потушила свет.       Чай не помог. Кошмары продолжали мучить Алиссию и этой ночью.