Метель

      Кирилл решился окунуться в омут с головой и, черт с ним, будь, что будет… Но! Но только так, как хочет он! Только на своих условиях!       Парень прекрасно понимал, что именно сейчас подвернулся подходящий момент, и, если он хочет, чтобы все прошло так как надо, нужно ковать железо, пока оно раскалено!       Заодно можно было бы выбить для себя кое-какие авансы, пока Андрей готов — хотя он, сволочь такая, хрен когда признается — если не на все, то на многое, чтобы заполучить Кириллову задницу в свое эксклюзивное пользование. — А что, если я скажу, что согласен? — и, отвечая на незаданный вопрос, парень сделал выразительно пошлый жест.       Понимание растянуло рот Андрея в довольной усмешке и мужчина, оттолкнувшись от печи, уже хотел сделать первый шаг к лежащему в напряжении парню, но Кир, заметив это телодвижение, вытянул вперед руки, как бы останавливая разохоченно дернувшегося к нему красавца.  — Эй-эй, стоп! — воскликнул приказным тоном: — Стопэ сказал! — и, дождавшись, когда Андрей вернется в исходное положение, уже на порядок спокойнее добавил: — Не так быстро… У меня вообще-то есть условие! Ого-го! Вот это самообладание! Не один мускул не дрогнул на лице Андрея. Он только с тяжёлым вздохом, скрестил руки на груди и поинтересовался: — И что за условие? — Ты подставишься мне! — утвердительно кивнув, произнес обнаглевший стервец.       Андрей склонил голову на бок, и внимательно прищурившись, посмотрел паршивцу в глаза. После отзвучавшего ультиматума повисла давящая, напряжённая тишина. Упрямство одного и скепсис другого скрестились в волевой борьбе. Кто продавит? Кто первым отведет взгляд? Тишина осыпалась битым стеклом, когда Андрей осознал — не уступит! — Это твое единственное требование?       Кирилл не обрадовался лёгкой победе. Ему сейчас и нахуй не нужна была покладистость Андрея — мужчина какого-то хера без обычных подколок и острот пустился с ним в диалог — парень же ожидал от мужчины совсем другой реакции! — Ну-у… Эм-м… Не-а! — И, увидев подскочившую, изогнутую бровь Андрея, означающую: аккуратнее, я могу и просто послать! , решил — наглеть, так наглеть: — скорее, не совсем требование… Я бы ещё хоте-ел… вымыться! Да-Да!!! Хочу, чтобы ты растопил баньку! — Взгляд парня изменился, из упрямо-несгибаемого стал более мечтательным. Осененный новой идеей, неугомонный первооткрыватель Кир закатил в предвкушении глаза и выдал совсем уж невообразимое: — Во-о! Хочу, чтобы ты поприслуживал мне… Спинку там потер… А если ещё и на коленях… да в рот… М-м-м! Было бы… Аххуеть!       Слушая обнаглевшую бестолочь, Андрей запрокинул голову вверх и посмотрел как бы сквозь деревянные балки… Так, будто обратился с молитвой к Господу и попросил у него как можно больше терпения… Вот только Божественная канцелярия вечером уже наверное не работала, ну или абонент был вне зоны сети… Терпения ему так и не добавили.       Постояв так несколько долгих минут, мужчина тихо хмыкнул и перевел взгляд обратно на размечтавшегося виновника его душевного раздрая. — Допустим… Всего лишь допустим, что я подумаю над твоим предложением… — процедил он, чуть ли не выплюнув последнее слово, и, приняв одно ему известное решение, не терпящим возражения голосом приказал: — А сейчас подойди!       Кирилл сел на кровати — недовольство от почти провалившегося плана сменило легкое недоумение. Не зная, как поступить и нахмурившись, парень нерешительно глянул на недвижимо замершего Андрея.       Мужчина продолжал всё так же молча и пристально на него пялиться, но его взгляд неуловимо изменился. Стал жёстче… Черствее, что ли?       Отмахнувшись от первого впечатления и решив, что Андрею просто неприятно, что ему тоже придется прогнуться, продолжил давить на своём и как ни в чем не бывало ехидничать. — Зачем? —  парень мастерски скопировал издевательски вскинутую бровь более опытного в выражениях эмоций мимикой учителя, и, вздернув чуть дрогнувший подбородок, махнул мужчине на дверь. — Лучше вали-ка ты баньку топить! А я пока, это, смелости наберусь… Ты ж меня девственности лишать собрался? Нужно же мне как-то морально к этому действу подготовиться?       Не дождавшись от Андрея хоть какой-то реакции — тот даже не пошевелился, продолжал давить гипнотизирующим взглядом — Кирилл всё же встал с насиженного места и, с некоторой опаской, приблизился к стоящему в ожидании мужчине. — Ну, чего тебе? — прикусив нижнюю губу, спросил предчувствующий какую-то каверзу парень. Хотя… Вот что Андрей мог ему такого-эдакого сделать? Разве что… попытается отговорить? Скорее всего… Но Кирилл будет стоять на своём, ему это не удастся!       Тем временем, Андрей, продолжая пилить его взглядом, с лёгким смешком попросил: — Ещё чуть ближе…       Сердце Кирилла и так прыгало как ошалелое, а сейчас и вовсе забилось пойманной птицей. Парень сделал ещё один шаг, и ещё и, наконец, встал напротив загадочно щурящегося изверга. Недовольно, нервно запрокинул голову и, глядя глаза в глаза, хрипло спросил: — Ну-у? Я подошел… Так и будешь стоять?       Андрей, игнорируя обращённое к нему в раздражении лицо, резко развернулся, ухватил стоящее с боку ведро и, с необычайной лёгкостью подняв его одной рукой, опрокинул на ничего неподозревающего наглеца ушат воды.       Излившийся поток ливанул на голову, плечи… Брызнул по сторонам… и, попал не только на обнаглевшего задаваку, но и хорошенько плеснул на раскалённый добела участок печи. Быстро испаряющаяся лужа с шипением испустила клуб пара, создав непередаваемое впечатление расползающегося во все стороны тумана. Оценив творящееся вокруг безобразие, Андрей, понизив голос, проникновенно спросил: — Так достаточно?! Или тебе парка маловато? Если что, могу добавить…        Кир не ответил. Да и как тут ответишь, если пребываешь в глубочайшем ауте? Он только и смог, что глаза выпучить и рот приоткрыть… Только глаза по пять копеек, а в них столько неописуемых чувств! А самое преобладающее — недоверие! Не ожидал?! Не ожидал… — Да какого хрена?! — Скинув с себя оцепенение, заорал не своим голосом парень. — Да кто ты ващще такой?! — повторил, захлебываясь разразненными эмоциями. Проорал, точнее. Потом сжал кулаки и, после насмешливого: тот, кто тебе сейчас присунет! , уже более не сдерживаясь, кинулся на обидчика с кулаками.       Андрей был готов. Легко поймал летящую руку, завернул по всем правилам единоборства, и, прижав, трепыхнувшегося было снова Кирилла к себе спиной, сказал в его ухо: — Или ты угомонишься, или…       Не произнесенная, но ощутимая в каждом слове угроза на этот раз абсолютно не отрезвила Кирилла. Парень всё так же продолжал пыжиться, вырываться и к тому же беспрерывно, витиевато матерится.       Не выдержав потока ругани, Андрей тряхнул взбешенного нахала и прикрикнул: — Успокойся!       Окрик слегка привел вошедшего в раж Кирилла в чувство и он, перестав дергаться, задал встречный вопрос: — А то, что?! — Нарываешься?! — Холодно уточнил Андрей и тут же, без промедления, будто держа наготове ответ, ледяным тоном пригрозил: — Я тебя, ехидна, по-любому трахну, но если будешь продолжать и дальше выеживаться… Выдеру насухую! «Да ты… Да ты… Невыносимый!» — мысленно взвыл Кир. — Отпусти меня, козел! — он, зажатый в тиски, завелся по-новой, но Андрей уже заебался… Устал, да и его терпение за прожитое вместе время изрядно поистаскалось. Устал… Да и зачем ему и дальше было сдерживать себя? Зачем? Зачем, если вот оно?! Горячее, верткое и абсолютно на все согласное! Да, очень раззадоренное, но таким — ещё более сексуальное! Тут только и остаётся, что валить и трахать! Трахать, слушая те же маты, но уже с совсем другими интонациями… Трахать, пока не перестанет колоться… Пока не замурчит довольным, уставшим котёнком.       Кирилл тем временем совсем выбился из сил и уже почти мило припоминал родню пленителя до пятого колена… Андрей, в общем-то, уже не обращал на это внимания… Пусть себе… Пусть… Лишь бы не дёргался… Лишь бы только не останавливал!       Мужчина был крайне занят. Выцеловывал, вылизывал ехидну за ухом и чуть ли не грыз зубами его шею. Чуть не прикусывал до крови… Клеймил красными отметинами по всей линии топорщащихся во все стороны волос. Притягивал парня ближе. Сжимал яростнее… Жадно.       Мял бока, оглаживал бедро и, почувствовав под рукой, как Кирилл слегка поддался, прогнулся, прижался к нему теснее… Есть ответ! Мужчина вспыхнул, как свеча! Уже не кровью — лавой по венам! Последний удерживающий его барьер почти рухнул в бездну. Этому падению способствовало неудержанное, вымученное — Хочу! — слетевшее с губ возбужденного парня на грани слуха. Всё!!! Моё!!! Что?! Почему нет? Чёрт! Настроение Кира вновь резко поменялось — вырвавшийся против воли хозяина шёпот подействовал на парня отрезвляюще.       Прошла всего-то секунда, а он уже встряхнулся… Скинул с себя морок… Опомнился?       Оглянулся назад, и столько обиды и злости расплескалось в его синих, горящих страстью глазах, что Андрей резко отстранился. Что опять? Так и не произнесенный вслух вопрос повис в воздухе. Что не так-то? И Кирилл, уловив посыл, возмущённо прошипел: — Так нечестно! Ты не дал своё слово! — Черт бы тебя побрал! — Вздохнул Андрей и, отпустив заломленную руку Кирилла, с неизвестно откуда взявшимся самообладанием досадливо добавил: — Может тебе ещё и договор с гарантиями предоставить?       Кирилл, услыхав такое, вспыхнул, завозился, попытался повернуться, и его тут же отпустили, чуть ли не отшвыривая подальше от себя. Свободен? Так просто?       Парень не отошёл подальше от Андрея, как тот ожидал, а наоборот, вернулся, тыкнул мужчину пальцем в грудь и, подбоченившись, запальчиво выдал: — Может и стоит… Да что там может… Стоит! Ещё как стоит! Вот только я очень сильно сомневаюсь, что у тебя отыщется ручка и хоть какая-то пригодная для договора бумага!       С волос чуда стекала каплями вода… Тело от холода, а может и не только от холода, покрылось мурашками, но парень, не обращая ни на что внимания, продолжал запальчиво ругаться, заставляя тем самым неуловимо щуриться своего оппонента. — Не доверяешь? — Хмыкнул слегка повеселевший от отповеди Андрей. — А если я, значит, слово дам, то поверишь? — А что мне остаётся? — Пробормотал сквозь стиснутые зубы до предела возмущенный, взбудораженный Кир. А что еще ему остаётся, если не надежда на честное слово наглого сукина сына? Что?! Если любой, в здравом уме прочитавший такую формулировку судья, лишь поржет над предоставленной им жалобой? Андрей тем временем спокойно подтвердил: — Ты прав, ничего, — и, смилостивившись и понимая — не стоило выбешивать находящегося на взводе парня, спокойно произнес: — Даю слово! Всё? Успокоился? — Чего сразу нельзя было? Нервы мотаешь… По морде тебе врезать за все старания! — Но-но! — Да помню я… Стою спокойно, — сказал, раздражённо откидывая склеившуюся от влаги челку, Кирилл. — Я ж так, мечтательно… Но ты, гад, тот ещё гандон! — Извини, — на миг опустив глаза от справедливого и вполне заслуженного упрека, выдавил из себя Андрей. Длилось самобичевание недолго.       Мужчина через мгновение поднял взгляд и, блеснув игривой хитринкой, выдал:  — Зато теперь ты чистый! — Ах ты ж… — возмущённо гаркнул Кирилл, но, договорить ему не позволили.       Кир находился слишком близко от стоявшего напротив него Андрея, и потому мужчине ничего не стоило ухватить зазевавшегося парня и, подтянув одним резким движением к себе, закрыть его многоболтающий рот глубоким поцелуем.       Кирилл, промычав что-то уж совсем нечленораздельное и долбанув напоследок мужчину кулаком в плечо, закинул руки Андрею за шею и, ухватив в горсть пучок черных волос, ответил на пожирающий его рот поцелуй со всей сдержаемой до этого момента страстью. Отпустил себя наконец!       Самозабвенно целуясь, Андрей сжал в ладонях ягодицы парня и, почувствовав, что на нем все ещё есть трусы, приспустил их. Прошёлся лаской по освободившейся голой коже и, не разрывая поцелуя, медленно попятился к кровати, утягивая за собой сдавшегося наконец Кира.       Поцелуй настолько захватил Кирилла, что он и опомниться не успел, как оказался сидящим верхом на бедрах Андрея, с широко разведёнными коленями… Уверенные руки мужчины властно оглаживали и пощипывали его тело. Мяли, тискали, сжимали в собственнических тисках-объятьях.       Парень не ожидал, что настолько потеряет голову!       Не думал, что сможет когда-либо так раствориться в захватывающих ощущениях, что даже не заметит первого проникновения смазанного черти-чем пальца в свой девственный зад.       Только тогда, когда туда же отправился указательный и растяжение отдалось внутри ощутимым дискомфортом, он попытался оторваться от рта Андрея. Но… Кто бы ему позволил? Кто?       Андрей, растягивая медленно поддающуюся дырочку одной рукой, второй — крепко удерживал разгоряченного парня.       Ловил и глушил губами его недовольное ворчание… Когда же Киру стало совсем невмоготу, оторвался от покрасневшего и припухшего рта, кусачими поцелуями провел дорожку по скуле и, добравшись до уха, прошептал: — Тш-ш-ш… Сейчас будет очень хорошо… — услышав в ответ ворчливое «мне больно», куснул за ухо и, облизав раковину, успокаивающе погладил свободной рукой по напрягшейся спине.       Оторвался на миг, на ощупь добавил смазки и проник уже тремя пальцами в судорожно сжимающееся колечко.       Огладил гладкие стеночки и, натолкнувшись на выпуклую горошину, медленно приласкал ее подушечкой.       Кирилла выгнуло дугой и, хватая воздух распахнутым ртом, он попытался избавиться от полоснувшего по нервам невыносимо острого, граничащего с болью удовольствия. Попытался соскочить с распирающих его изнутри пальцев…        Андрей вовремя успел удержать, прижать сильнее, и теперь с огромным удовольствием наслаждался шокированным, перекошенным от остроты чувств выражением лица Кира.       Переждал немного и снова погладил то же волшебное место, теперь уже крепко ухватив застонавшего в ответ парня за талию. Прижал к себе и, уже больше не миндальничая, шуровал тремя, а после и четырьмя пальцами, сложив их лодочкой в растянутой, хлюпающей от смазки дырке.       Кирилла трясло и пробивало током от каждого проникновения. Он шипел, выворачивался и не прекращая, тёрся промежностью о живот Андрея. Когда ритм ерзанья совпал с ритмом пальцев, Андрей сдернул ничего не соображающего более парня со своих колен на кровать.       Скрутил его. Да так, чтоб голова почти упиралась в стенку, а колени встали лишь на ее край.       Быстро стянул с себя оставшиеся шмотки и щедро прошёлся смазкой по своему каменно стоящему члену.       Равномерно распределив смазку и передёрнув на шикарный вид откляченной вверх задницы, смачно вмазал по подтянутой, округлой булке. Пока Кирилл отвлекался на звонкий шлепок, мужчина ловко вогнал свой член в тщательно растянутую им дырку, проскользнув ровно на половину. — Аргх! — раздался приглушенный вскрик парня и Андрей милостиво замер на несколько долгих секунд, давая тому привыкнуть и расслабиться.       Совсем бездействовать и не шевелиться он не мог. Мял покрасневшую жопку, гладил вздымающиеся от тяжёлого дыхания бока, а потом, не выдержав, дёрнул Кирилла за шею вверх и впился в его обкусанные губы жестким, клеймящим и кравшим воздух поцелуем.       Свободной рукой перехватил под грудь, выкрутил и слегка сдавил сосок, потом второй и надавливая ладонью, скользнул по вспотевшей коже вниз от груди к слегка опавшему за это время члену. Не тронул его.       Прошёлся ниже, под самые яйца, погладил пальцами натянутый на него вход и, захватив мошонку и слегка опавший член в ладонь, медленно провел ею вверх. Раз, другой, третий…       Кирилл выгнулся дугой… Закинул руки за спину и, ухватив мужчину за шею, замкнул их в замок.       Вжался лопатками в широкие плечи и с шипящим стоном прервал поцелуй.       Качнул на пробу бедрами и, шикнув от прострелившей нутро боли вперемешку с удовольствием, замер, предоставляя Андрею возможность делать так, как тому хочется. А тому хотелось!       Опустив обе руки на бедра парня, мужчина поддал сзади и качнулся на пробу… Вперёд… и… Чуть-чуть… Назад. Вперёд-назад.       Сначала медленно, с каждым разом проникая все глубже и глубже в одуряющую своей тесностью пещеру. Отвлекаясь лишь на маячащую перед лицом шею и сгиб плеча. Отвлекаясь на алеющее ухо и мокрый затылок. Оставляя отметины и уговаривая самого себя ещё немного не спешить… Не спешить и насладиться чуть побольше медлительными покачиваниями… Тяжёлыми вздохами… Неудовлетворенными хрипами только сейчас отдавшейся ему заразы!       Но… вот заведённый донельзя парень сам резче насадился на член, и Андрей, не выдержав более, вновь склонил парня к кровати… Выпрямился в полный рост и уже так вдалбывался в открытую, жадную до удовольствия дырку. Кириллу стало остро и почти невмоготу! Он пытался уползти или хотя бы сменить наклон проникновения, но… Андрей не давал ему дернуться!       Уперся парню рукой в спину, второй обхватил его за впалый живот и, продолжая работать, что тот поршень, долбился, поддавая бедрами и звонко шмякаясь яйцами об яйца в задницу. Четко проезжался каждый раз головкой члена по гиперчувствительной простате. Кирилл, не в силах больше терпеть, срывается на крик…       Ему не хватает совсем чуть-чуть стимуляции, хоть какого-то движения по члену — и он взорвется.       Он пытается дотянуться до него и удовлетворить себя сам, но Андрей улавливая это желание, перехватил его руку и завел ее за спину. — Кончай так!        Сплющил, придавил парня ещё сильнее к кровати… И сорвался в совсем уже невообразимый темп… Кирилл стонет в полный голос, уже не замолкая. Его колотит крупная дрожь, и наконец… Услышав требовательное: кончай! , вскрикивает и взрывается. Андрей тут же срывается следом, еле успевая вытащить из горячей дырки свой извергающийся от удовольствия член.