Крылья

      Настроение было окончательно испорчено. Саске не мог и представить, что знакомство с невестой брата выбьет из него все силы, заставит сжимать сильнее челюсти, дабы присутствующие за праздничным столом не услышали скрежет зубов. Он злился, чертовски злился, и скорее не на Итачи, которому сложившаяся ситуация явно нравилась, а на собственное поведение, напоминающее капризного ребенка.       Парень был шокирован при виде Сакуры, потому как знал, что бывшая подруга покинула страну. Саске даже готовился принять идею о возможности их встречи в городе, и это принесло бы меньше удивления, чем момент идущей девушки по узкому коридору, облаченной в кимоно с семейным гербом на спине.       — Ну как? — Суйгецу без остановки болтал, чередуя вопросы, на которые еще не получил ответы. Он изнывал от любопытства, а Учиха, как назло, сидел с кислым лицом, не реагируя на собеседника.       Саске отчужденно взглянул на друга, не понимая, чего тот от него хочет. Хозуки терпеливо ждал, затягиваясь сигаретой и кольцами выпуская дым. Как бы он отреагировал, если бы младший Учиха объявил исключительно о плохих новостях? Поверил бы в пробуждение воспоминаний из прошлого, запрятанных в темные глубины души, стремящихя прорваться наружу, сметая все на своем пути?       — Что ты слышал о невесте? — Саске потянулся за пиалой с саке.       — Чего? Все настолько плохо? — Суйгецу громко засмеялся, отбрасывая голову назад. — Если брат удивлен до такой степени, что не может и слова вымолвить, то как отреагируют другие кланы?       Учиха молчал. Не в его характере было поступать необдуманно, а особенно теперь, когда явно придется анализировать каждое движение, ведь Итачи точно что-то задумал. Они являлись представителями древнейшего клана синдиката. Они связаны кровью, клятвами, узами. Любое решение, принимаемое старшим братом, утверждалось и младшим Учихой. Так их научил отец, оставивший проклятый титул якудзы на детей. Клеймо, пропитанное ни одной сотней человеческих жизней.       Что же произошло сейчас? Почему стоило Саске уехать на несколько дней, как розововолосая девушка разрушила все планы, выстраиваемые годами? Что нашло на Итачи, когда он принимал решение жениться на ней? Почему изо всех возможных девушек именно она? Неужели любовь?       — И долго ты еще будешь в облаках летать? — Хозуки хлопнул по плечу, вырывая друга из водоворота мыслей. — Ты посмотри, как красотки стараются. И все из-за тебя.       Две девушки, удобно расположившись на диванчике напротив, не стесняясь, целовались, лаская руками оголенные части тела друг друга. Музыка заглушала посвистывание Суйгецу, но Учиха знал наверняка — дурацкая привычка, которой друг выражал свое восхищение, никуда не делась. Да и вид возбужденных девиц действительно стоил всех похвал.

***

      Алкоголь плавно расползался, унося тревоги, заполняя легкостью сознание. Расслабленные мышцы воспринимали приятное чувство тяжести женского тела как эйфорию, утопая в похоти. Руки дрожали не в силах снять с девушки открытый лиф. Ее небольшие груди манили его к себе, заставляя впиваться губами в соски, закусывая их и вылизывая. Она извивалась, не сдерживая гортанных стонов. Кожа горела от неистовых ласк, прожигая тело до костей.       Возбуждение достигло своего пика, когда руки девушки стали лихорадочно стягивать с него футболку, а затем и джинсы. Она робко накрыла ладошкой выпирающий из трусов член и легонько сжала, словно дразня. Саске возбуждала такая дерзость, он ухватил партнершу за длинные волосы, наматывая их на кулак. Довольно усмехнулся, услышав недовольный вскрик и заметив промелькнувшее удивление на довольно симпатичном лице.       Несмотря на страх, девушка тянулась к нему. К его поцелуям; к его ласкам, которых он не жалел, одаривая каждый сантиметр тела. Возбуждение захлестывало с головой. От мужских прикосновений все замирало, и центром ее внимания оставалось лишь тягучее удовольствие. Девушка хотела активных и решительных действий, но Учиха медлил, скользил губами по коже, оставляя красные засосы, словно ставил отметины о принадлежности лишь ему.       Сердце парня колотилось, отбиваясь громким набатом в ушах. Адреналин гудел в венах, заставляя в спешке терять самоконтроль. Исцелованные, с красными кровоподтеками девичьи губы манили к себе. Холодные пальцы больно сжимали нежную кожу, не заботясь о последствиях. Руки Саске скользили уже повсюду, повторяли изгибы, которые он будто хотел переделать на свой пошлый вкус. На знакомый до боли силуэт.       Ладонь сдавила тонкую шею, не давая возможности нормально пошевелиться. Девушка замерла, ощущая, как Саске голодными рывками стаскивает нижнее белье. Она подчинилась его власти. Даже тогда, когда он с силой опрокинул ее на кровать, подмяв под себя… Даже тогда, когда Учиха, не заботясь об ощущениях партнерши, вдалбливался в податливое тело жесткими и грубыми толчками.       Перед глазами стояла она. Мило, немного наивно улыбающаяся, но такая любимая. Саске отринул свои чувства, повинуясь законам синдиката. Он усмирил желание видеть эти чертовы зеленые глаза, сводящие с ума, лишь бы темная аура клана не запятнала нежную душу. Саске почти забыл ее. А теперь, словно гром среди ясного неба, прозвучала новость о том, что она станет женой Итачи, восходя на престол могучего синдиката.       Стоны удовольствия разбились о стены квартиры, оповещая о пике возбуждения. Парень хрипло выдохнул и на мгновение затих, впиваясь до синяков пальцами в бедра. Он сделал жадный вдох, ощущая свободу, и следом излился в девушку с протяжным животным стоном.