Я не оступлюсь, пока ты веришь мне

— То есть ты хочешь сказать, что ты… — Да боже, да, да, да и ещё раз ДА! — она зло сверкнула глазами в сторону Кинга. — Именно это я уже и сказала и, клянусь, если ты переспросишь это ещё раз, то я… — она медленными шагами приближалась к порядком перепугавшейся фее, но от небесной кары в лице Лексы того спас Мэл, за плечи развернув её в противоположную сторону. — Не злись, просто все были…в ахуе удивлены твоими словами. — Я просто!.. — вновь начинает она, но, встречаясь с изумрудными глазами капитана грехов вдруг тушуется и, вздохнув, обнимает себя за плечи и делает парту шагов от грехов. Теперь потерянной среди всех них кажется именно она. — Есть кое-что, что волнует меня куда больше, чем моё умение путешествовать. — Её взгляд скользит к прицепленной на бедре катане, и на какое-то мгновение она тянет к ней свою руку, словно ища поддержки, но тут же, словно коснулась не воздуха, а раскалённого металла, в ужасе её одёргивает и нервно запускает в волосы. Руки начинают подрагивать. Что же я делаю? Мелиодас делает шаг к ней навстречу, протягивая руку, но та, словно неожиданно очнувшись, вскидывает голову и смотрит на собравшихся грехов уже более уверенно. — Я наберусь сил, помогу вам победить Заповеди… Взамен… прошу, когда я… — она сжимает губы в тонкую полоску, заламывая пальцы. — Просто будьте с ним, ладно?

***

Лекса не солгала: уже с утра следующего дня в таверне она появлялась только для того, чтобы выпить воды или по-быстрому перекусить, а потом с новыми силами вернутся к тренировкам. На первом месте в её планах было увеличить и без того немаленький сосуд для магии и, в идеале, создать ещё один, в котором можно было хранить небольшой запас, как огурцы в банках на зиму. Каузу остался в таверне, помогая Бану на кухне. Они так и не поговорили, хотя возможностей была куча: никто так и не решился начать. У Рейнхардт кошки на душе скребли, намереваясь вырвать сердце к чертям, и именно поэтому, в попытках успокоить этих неугомонных животных, она делала удары ещё яростнее, вот только вкладывала она в них не гнев, как она думала, и даже не страх… Ближе к вечеру к ней присоединился капитан, предлагая свою помощь. Лекса, нервно усмехаясь, перевела взгляд сначала на свой барьер, а потом на Мелиодаса. — Если будем биться вдвоём, то он не выдержит, а всё вокруг… — она развела руками, как бы намекая, что она здесь бессильна, но тут же на помощь пришла Мерлин. (Ну как пришла… Вообще-то, капитану уж больно хотелось с кем-то подраться, а ради этого…) — Для чего ты это делаешь? — вдруг посреди боя спросил Мелиодас. На самом-то деле боем это назвать было сложно: Лексе то и дело прилетало, а вот самой бить удавалось через раз, даже сейчас она была придавлена к земле сидящим сверху демоном. — И как много ты знаешь? Лекса бы, конечно, фыркнула и закатила глаза, но в данном случае те готовы были закатиться несколько по другой причине, о чём она ему намекала. До капитана намёки доходили туго, но всё же доходили и, когда тот ослабил хватку, она поспешила оказаться в другом конце идеального куба, созданного для них магичкой. Она отдышалась, вытерла тыльной стороной ладони стекавшую слюну и бросила на него метающий молнии взгляд, на который Мэл лишь поднял руки в примирительном жесте. — Так и быть, закрою глаза на твою попытку меня убить, — немного отдышавшись, бросила она. Кто вообще спрашивает такое и одновременно душит? На что он рассчитывал? На ментальную связь? Лекса вздохнула. — Не больше вашего. — Ну да, умолчала она, что знает про них и их будущее… много в общем, ну и что теперь? Свою же шкуру спасала, а то мало ли чем это могло ей аукнуться… Согласитесь, вы бы не стали доверять случайному человеку с улицы, который вдруг заваливается к вам и, мало того, что заявляет о том, что знает ваше будущее, так ещё и вываливает всю подноготную? Вот и Лекса не стала бы. Потому и прикусила язык. — Просто чуть больше о вашем мире, не более того… — она неопределённо повела плечами, стараясь не пересекаться с ним взглядом. — А что насчёт первого вопроса? Лекса на секунду замешкалась, из-за чего пропустила удар, который пришёлся ей под дых, выбивая воздух из лёгких и лишая всего на несколько секунд возможности трезво мыслить. Но и этих жалких крупиц хватило, чтобы вновь пригвоздить её к земле. Она откашлялась и усмехнулась. — А я посмотрю ты любишь доминировать? — Мелиодас пропустил колкость мимо ушей, всё так же выжидающе прожигая её взглядом. В этот раз глаза она смогла закатить исключительно из своего желания показать, как ей всё это надоело, а не в предсмертных муках. — Это, конечно, личное, но… Но тебе вроде как можно доверять, да? — она снова сделала паузу, очевидно, взвешивая все за и против, но неожиданно даже для самой себя сдалась, кивнув. — Давай возьмём перерыв?

***

— Вообще-то, — она сделала глоток из бутылки, но вдруг закашлялась и с подозрением поднесла к глазам этикетку. Что это вообще за кошмар такой? Она отставила её в сторону и взяла из рук демона протянутую бутылку эля, — вообще-то даже он не знает. Проще, наверное, рассказать всё с самого начала, нежели пытаться объяснить как всё работает. Это будет долго, ты не против? — Я прекрасный слушатель.

***

Лепестки цветущей сакуры медленно опадали на землю, кружась в воздухе, словно в танце и иногда, подхватываемы ветром, могли закружиться в своеобразном вальсе аж до самой реки, где превращались из маленьких танцоров в не менее крохотные лодочки, которые теперь уже подхватывало течение, унося всё дальше и дальше. В такт ветру качалось и само дерево, пропуская через ветки так и норовящие пробиться и согреть своим теплом землю солнечные лучи, и разносило сладкий аромат по всей округе. От всего этого просто захватывало дух. Девушка, по воле случая заставшая и этот танец лепестков и сладостный аромат, тоже пребывала в восторге. Она наклонила к своему лицу самую близкую ветвь, но сделала это осторожно, чтобы ненароком не сломать, и принюхалась к маленьким звёздочкам-цветочкам, от наслаждения прикрывая глаза. Совсем рядом шумела река, которую она тоже не оставила без внимания: подошла к самому краю и, склонившись, зачерпнула воды, ополоснув лицо. В отражении водной глади по лицу проплыли розовые лодочки, уносимые всё дальше и дальше от родного края. Девушка улыбнулась, ненадолго проследив за их направлением, и поднялась на ноги, мотая головой: не за этим она здесь. Она перевела взгляд на стоявшую на берегу лавку и направилась к ней. Над дверью качнулся ветряной колокольчик, привлекая внимание продавца. Морщинистый, местами поседевший старик за стойкой оторвался от книги и поднял свой взгляд на посетителя.