Love always returns.

В условиях провинциального городка Старшая Школа Сентфора отличалась впечатляющим размахом. Это было просторное двухэтажное здание, с несколькими корпусами, зелёным двором и большим стадионом, на поле которого без всякого стыда можно было выпустить хоть национальную сборную. Время сделало своё черное дело, добавило фасаду трещин, потёртостей, плотно обосновало в раздевалках душный запах пота и сырости. Но школа была единственной в округе, и приезжим снобам выбирать не приходилось. Во всяком случае, неприятные впечатления сглаживались масштабами. Вероятно, при строительстве сказался консервативный дух этих краёв — на детях здесь бы не сэкономили. Более тесного места для Сары сейчас было не найти. Она не появлялась в школе второй день. Этого пока мало, чтобы спровоцировать звонок из офиса директора, но достаточно для того, чтобы разговоры среди сплетников ненадолго утихли. Сара слишком хорошо знала, что значит быть объектом пристального внимания в этой школе. Взгляды, перешёптывания, вопросы, извечная пытливость в глазах, разыскивающих в ней признаки абсолютной разбитости. Хуже только жалость. Тягучая и липкая, стоит почувствовать её на себе один раз, и уже не избавишься. Или начнёшь верить в то, что она тебе нужна — это и вовсе билет в один конец. Вишня и Аарон напряженно беседуют. Сара не слушает. Сидит в углу трейлера, уткнувшись носом в своё плечо, вдыхая мускус его тела с бесформенно висящей на ней футболки. Привыкать к отсутствию Майкла в своей жизни невыносимо. Не слышать его голос, не чувствовать на себе внимательный взгляд, обволакивающий её нежностью и заботой, как будто одеялом. Не ощущать его поддержки и крепко сжимающей ладони поверх своих пальцев. Не иметь ни малейшего представления, что ожидает их завтра. — …из новеньких, позарился на вознаграждение от музея. Думал, что полиция прикроет его за содействие, — Вишня беззлобно фыркнул, — Идиот, что с него взять. — Действия этого идиота чуть не стоили нам пятерых ребят, — лидер Чёрных Драконов стоял у окна. По ту сторону стекла ревела метель, вторящая гневу внутри него. На лице Аарона застыло суровое выражение, — Где он сейчас? — Едет с парнями к Тони и Бурому на «беседу». «Беседа». Слово наполняет воображение будоражащими картинами. Грубые мужские кулаки, раз за разом врезающиеся в мягкую плоть, оставляющие синяки, кровоподтеки и зубы на окровавленном полу. Влажное мычание, слёзы вперемешку с соплями, стекающая по коленям моча. Саре всё равно — она не чувствует ни злорадного торжества, ни душащую жалость. — Куда его после? — интересуется Вишня. Аарон выдерживает паузу, прежде чем огласить приговор. — На тот свет, — от его ледяного тона Сара ощущает пробегающий по телу холодок, — Драконы такого не прощают. Их взгляды внезапно встречаются. В полумраке трейлера глаза Аарона мрачно блестят, напоминая девушке затаившегося хищника. Настоящего дракона. Мужчина продолжает смотреть на неё, и тут догадка пронзает Сару словно стрелой. Ждёт одобрения. Ей достаточно кивнуть, чтобы дракон напротив неё испепелил врага заживо. Вот что сейчас происходит. Жертвоприношение. — Нет, — Сара выдерживает его взгляд, — Мне месть без надобности. Ты знаешь, чего я хочу. — Сара, я сделал всё, что мог, — мужчина сокрушенно качнул головой, — При других обстоятельствах Майклу можно было бы помочь. Но похищение картины вызвало слишком большой резонанс. — Чёрных Драконов по ту сторону решетки предостаточно, — подал голос Вишня, — Мы обеспечим Майклу статус неприкосновенности. Сару передергивает от раздражения. Она отворачивается от мужчин, не в силах принять их слова. Внутри неё готова разыграться неконтролируемая буря, которую только и надо, что выпустить наружу. Майклу не нужен неприкосновенный статус, потому что в тюрьме он не останется. У Сары не было столько времени. — Вы должны его вытащить, — девушка поднимает на Драконов затуманенный взгляд, — Выкрадите, организуйте побег, как угодно. Она просит невозможного. Как маленький ребёнок, выпрашивающий у Санты живого пони. Мужчины не отвечают ей, и Саре кажется, будто тишина их бездействия начинает звенеть в её ушах. Они сдались. — Сара… Мы сделали всё, что было в наших силах. Аарон искренен в своём сожалении, но едва ли Саре от этого легче. Она снова смотрит на него, однако взгляд словно отсутствующий, стеклянный — что-то внутри безвозвратно надломилось, и теперь Сара понимает: больнее, чем сейчас уже не станет. На негнущихся ногах она подходит к нему. Мужчина выше неё, поэтому приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я спасла тебе жизнь, Аарон Хилл, — сначала тихо, потом понемногу повышая тон, словно опять набираясь сил, заговорила Сара, — Я убила своего друга ради тебя. Голос надламывается. Снова вскрывать этот гнойник оказалось невыносимо больно. Смерть Джона возникает перед глазами с кристальной ясностью, и девушке уже не разобрать, трясёт ли её от злости или от отчаяния. О’Нил умоляюще сжимает предплечье мужчины. — Ты должен мне, Аарон. Брови Хилла угрюмо сведены. На мгновение Саре чудится, что ей удалось. Где-то под рёбрами теплится искрящееся чувство надежды. Такое сладкое и губительное, натянутое вдоль тела толстой струной, до поднывающей боли в лопатках. Это прорезываются крылья. — Чёрные Драконы никогда не забудут, что для них сделал Майкл Тёрнер. Мы позаботимся о его семье, — Аарон отводит взгляд от дрожащих девичьих губ, — Мне жаль, Сара. — Я не хочу, чтобы ты шла туда. На Саре цветастая юбка и чёрный свитер. Сверху серый пиджак, для лёгкого официоза. Волосы собраны в высокий хвост, опять-таки для отсутствия праздности. Немного подумав, она распустила их. Пробежалась отсутствующим взглядом по своему лицу в отражении салонного зеркала и уже была готова выскочить из машины, но не успела — мать снова завела свою шарманку. С момента ареста до дня суда, каждый чёртов день, мать и дочь старательно сжигали этой темой жалкое подобие мостов между ними. — Тогда зачем согласилась подвезти меня? Сопереживание в их семье — непозволительная роскошь. Сара и не надеялась на неё. Хватило бы отсутствия фальшивой участливости. Элеонора молчит и прячет взгляд. Красные ноготки слабо впиваются в кольцо руля. Всегда нервничает, когда не знает, что ответить. — Ты повторяешь мою судьбу, Сара. Я лишь пытаюсь тебя уберечь. Девушка откидывается на спинку пассажирского сидения. Челюсть аж сводит, так хочется закричать. Не сдерживаться. Сказать всё, что она по этому поводу думает. Не важно, насколько колючими окажутся слова, пусть колют, ранят, рвут, как осколки от посуды, которую мать била в порыве злости на отца. Как семейный портрет на полке в гостиной — карикатура на нормальную семью, с наигранными улыбками и неловкими позами. Как все те слёзы, которые Сара наскоро размазывала по щекам перед тем, как спуститься на ужин.Пусть, пусть, пусть… Девушка саркастично хмыкнула. — Вы с шерифом идеальная пара. Союз, заключенный на небесах, не иначе. Кэнди и Дерек уже ждут её у входа. Сара слишком расстроена для теплого приветствия. Они всё понимают, провожая взглядами отъезжающую машину матери. И, ничего не говоря, заводят девушку внутрь. — Вчера она сказала, что Майкл такой же, как и мой отец, — усталость наполняет её голос тяжестью, — Я уже не знаю, как с ней мирно сосуществовать. Дерек понимающе кивнул. — Мистер Тёрнер не пришёл. Бобби не разговаривает с ним уже неделю. Сказал, отец не знал о Чёрных Драконах и теперь стыдится Майкла. — Бедный Бобби, — Кэнди сожалеюще вздыхает, — И Майкл. Не представляю, каково ему сейчас. Зато Сара представляет. — Ты должна пообещать мне кое-что. Теперь их разделяет не только холодный металл. Девушка не может понять, что меняет Майкла в минуты её отсутствия, потому что с каждым визитом он отдаляется. Медленно, но верно возводит стену между ними. Сколько она не пыталась дотянуться до него, он больше не открывается ей. Связывающая их нить неукоснительно истончается. — Всё, что угодно, — аккуратно, словно боясь спугнуть, она прикасается к его пальцам, сжимающим решетку. Отзывается на его просьбу как на долгожданную ласку. Взгляд изумрудных глаз долго обжигает её, прежде чем Майкл хрипло произносит: — Ты не будешь ждать меня. Они замолкают, и даже на лице Дерека возникает плохо подавляемое сопереживание. Сара чувствует, как к глазам предательски подступает влага, но вовремя берёт себя в руки, сумев совладать с эмоциями. Не сейчас. Только не сейчас. Ещё ничего не кончено. Когда они подходят к залу заседания, Сара первой замечает миссис Тёрнер. Не заметить её было невозможно. Лицо женщины осунулось от переживаний. Под глазами выраженные круги, губы плотно поджаты, словно сдерживают очередной всхлип. Ей приходится тяжелее всех. Майкл был её первенцем, их тёплую связь всегда можно было заметить невооруженным глазом. При знакомстве Сара жутко смущалась её, боясь произвести плохое впечатление. Казалось, было легче признаться в своих смертоносных похождениях на Писадейру вместе с Бобби, чем представиться женщине девушкой Майкла. — Привет, ребята, — Бобби понуро смотрит на них сквозь толстое стекло очков, — Спасибо, что пришли. — Как мы могли не прийти? — Кэнди пытается ободряюще улыбнуться. Сара приобнимает Бобби, и тот несдержанно утыкается носом ей в плечо. Она чувствует, как он слегка подрагивает в её объятиях и не может скрыть улыбку, когда видит, как Дерек отворачивается, делает вид, что не замечает этого. Минутная слабость проходит так же неожиданно, как и началась. Незаметно вытерев слёзы из-под стеклянных линз, Тёрнер-младший отстраняется и вдруг бодро заявляет: — У Майкла чертовски хороший адвокат. Я самолично в этом убедился. — Бобби завалил его вопросами, — миссис Тёрнер вымученно улыбнулась, — Мистер Дрю действительно держался достойно под его напором. Поборов смущение, Сара подошла к женщине и с поддержкой пожала её ладонь. Ей хотелось утешить её, подобрать слова так, как это умел Майкл, но в то же время девушка боялась понапрасну обнадёжить. Миссис Тёрнер благодарно кивнула и ласково пожала ей руку в ответ. Заседание началось минута в минуту. Сара сидела в одном ряду с Тёрнерами, Кэнди и Дерек позади. В зале она узнала несколько знакомых лиц, которых точно не ожидала увидеть. Поддержать Майкла пришли Адель и Стив, ребята из школьной команды, несколько выпускников и даже Микки махнул ей рукой со своего места. В самом углу Сара заметила силуэт Аарона, но в сердцах сделала вид, что не видит его. В этот момент завели Майкла, и всё внимание девушки переключилось в его сторону. Сердце забилось в два раза быстрее от одного только взгляда на него. Несмотря на наручники, сковывающие движения рук, Майкл уверенно шёл по залу, не опуская головы и с достоинством выдерживая взгляды присяжных. Костюм эффектно подчеркивал его широкие плечи и сильную фигуру, воротник выглаженной рубашки обрамлял волевую шею с чётко выраженным кадыком. Сара могла поклясться, что интерес женской половины присяжных увеличился стократ. Защита мистера Дрю действительно была выше всяких похвал. Адвокат умело перебирал факты, заставляя зал жадно впитывать каждое его слово, ставил хитрые ловушки обвинению и особенно помог присяжным озадачиться в компетентности директора музея, главного свидетеля по этому делу. Майкл в своём репертуаре — на все вопросы отвечал твёрдо, с неким вызовом, сквозящем в каждом предложении. Не раз упоминался тот факт, что Тёрнер находился в машине не один и мог стать лишь заложником обстоятельств. В такие моменты Саре хотелось бросить на Аарона уничтожающий взгляд. Но главное, забрезжила надежда, что всё может закончиться по-другому. Девушка вдруг так легко представила себе, что это возможно — пойти с Майклом и ребятами после заседания в забегаловку к мистеру Гарсии, отпраздновать победу молочными коктейлями и любимыми пластинками в музыкальном автомате. Они ведь пережили вещи и похуже, но всё равно вышли сухими из воды. Почему всё не может обойтись и в этот раз? Майкл её оптимизма явно не разделяет. В какой-то момент Сара отвлекается от адвоката и замечает, как парень пристально смотрит на неё. Взгляд тяжёлый, сковывающий, проникающий ей под кожу. Ползёт по венам, ядом подбираясь всё ближе к сердцу. «Сдержи. Сдержи слово, которого не давала» Сара отняла руку. Как будто обожглась от его слов. Она почти физически ощущает, как боль пронзает всё её тело, словно от удара молнии. Подсознание долго переваривает услышанное, пробуя горечь на вкус. — Ты не имеешь права требовать с меня таких обещаний, слышишь?! — ей хочется сорваться на крик, но с губ слетает яростный полушёпот. Нельзя баловать бдительные уши этих стен, как бы ни хотелось. — Не имел бы, если бы знал, что у тебя впереди вся жизнь. Но её может не быть, — он властно притягивает её за локоть, заставляя смотреть ему прямо в глаза, — И я не позволю, чтобы ты напрасно тратила время. Пообещай, Сара. На лице девушки нет и тени сомнения. — Нет. Его внимание давит на неё. Майкла нет поблизости, когда ребята выходят в коридор перед оглашением приговора, однако Сара продолжает чувствовать его присутствие. Разговор друзей становится не более, чем гулом на фоне. Она оглядывается на толпу, прекрасно понимая, что не найдёт в ней его мерцающих изумрудов. Вместо этого встречается глазами с жгучими угольками Аарона. Он как всегда спокоен и непоколебим, хотя О’Нил больше чем уверена, что игнорирование его персоны не осталось им незамеченным. Но Сара и не намеревалась ничего скрывать. — Я на минуту, — негромко оповещает она друзей, решительным шагом направляясь к Хиллу. — Адвокат знатно старается, — заметил он, когда девушке осталось до него меньше десятка шагов, — Знает, что завтра окажется в заголовках местных газет. — Или в сточной канаве, если не будет стараться достаточно, — Сара старалась говорить спокойно, однако скрыть раздражение не удалось, — Я знаю, что это ты нашёл им его. Не притворяйся. — Ты злишься. Я понимаю. Я бы тоже злился, ещё сильнее, чем ты, — взгляд Аарона несколько смягчается, — Но я не враг тебе, поверь. — Сара, — она слышит, как Бобби нерешительно окрикивает её, — Пора. Аарон смотрит на брюнетку, ожидая реакции. Но Сара непреклонна, и ему стоит об этом знать. — Но и не друг. Сара круто развернулась на каблуках и стремительно рванула к наблюдающим за ними ребятам, не намереваясь давать мужчине больше не единого шанса на перемирие. Ожидание томительно. Сара ёрзает на месте, заразившись нервозностью Бобби, сидящего здесь же и нервно вытряхивающего из ингалятора жалкие остатки. Майкл больше не смотрит на неё. Кажется, будто смотрит куда угодно, только не в сторону Сары. Сердечные сокращения достигают своего пика, когда коллегия присяжных возвращается в зал. Бобби пытливо всматривается в их лица, но, конечно же, ни одна эмоция не выдаёт в них принятого решения. А Сара всё ещё смотрит на Майкла. Ей кажется, что она не слышит ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца. Время тянется, как тестообразная масса. И когда гробовую тишину прорывает громкий голос, оглашающий решение, его течение навсегда замирает. — Майкл Бенджамин Тёрнер, суд присяжных признаёт вас виновным и приговаривает к семи годам заключения в окружной тюрьме города Сентфор.