Falsehood

Очередной будний школьный день. Вторник… или пятница? Ох, да какая разница — нескончаемая рутина в любом случае. — А где Хазза? — спрашивал Зейн у Найла и Луи, что стояли рядом с ним около кабинета математики. Кудрявый друг должен был быть с ними уже давно. — Без понятия, где этот любитель мамочек, - зевнул Луи с, как показалось пакистанцу, показным безразличием. — Поди, опять воркует со старушкой Розмертой. Малик кинул быстрый взгляд на блондина, на что тот лишь беспомощно пожал плечами. Зайдя в кабинет, они увидели, что Гарри уже расположился за одной из парт, и сейчас безмятежно спал, подложив руки под голову. Это выглядело настолько умилительно, что Зейн даже и позабыл о том, чтобы разобраться с другом насчёт того, почему он не предупредил их, что придёт раньше. Вместо этого он осторожно потрепал Стайлса по кудряшкам, удивляясь, какими же мягкими были его волосы и, наклонившись к его уху, тихо прошептал: — Хаз, пора вставать, — от этого шёпота кудрявый немного зашевелился и приподнял голову, глядя на друга сонным расфокусированным взглядом. Невольно Зейн почувствовал прилив нежности к этому парню, который был ему так дорог и который являлся одним из важнейших людей в его жизни. Он улыбнулся ему, и расположился за партой позади. Луи же, проходя мимо Стайлса, специально задел его сумкой, впрочем, тут же крича на весь класс: — Лесли, детка, привет! — Гарри уже даже и не обращает внимания на такое поведение парня, потому что он его уже конкретно задолбал. И почему он вечно лезет к нему? Что кудрявый ему сделал, что он так к нему относится? Это было загадкой века. Луи Томлинсон был странным парнем. Вроде бы, он отличный малый, дружелюбный, весёлый, добрый, но рядом с Гарри он становится совершенно другим. Всё время прикалывается над его несуществующей нетрадиционной сексуальной ориентацией, хотя сам нередко вступает в дискуссии с Найлом по поводу того, что «задница у Ника, конечно, что надо!». Ясно было одно – ориентация Луи Томлинсона была чёртовой загадкой.

***

— Не задерживайся после школы, я буду на стоянке, — столкнувшись в многолюдном школьном коридоре, говорит Лиам, невесомо пробегаясь рукой по спине Зейна, впрочем, тут же растворяясь в толпе других студентов. Ах, ну да, значит, сегодня пятница, ибо в эти дни Зейн с Лиамом обычно выезжали куда-нибудь покататься. Удивительно, как быстро они подпустили друг друга ближе. Их даже можно было уже называть… друзьями? — Ого, что это было? — спросил Найл, у которого глаза были похожи на два огромных блюдца. — «Не задерживайся после школы»? Он к тебе прикасался? Что я пропустил?! — недоумевал блондин, когда друзья подходили к своим шкафчикам, что находились рядом друг с другом. Гарри и Луи уже ушли на следующие занятия. — Ничего, просто мы с Лиамом едем кататься после школы, ничего такого, — пожал плечами Зейн, открывая шкафчик и вытаскивая учебники. — Ничего такого? Да ты на дух раньше не переносил этого парня, — сказал Хоран. — Что он с тобой сделал? — открыв свой шкафчик, он воскликнул: — Да что это такое?! Уже даже не смешно! — Что там? — поинтересовался брюнет, захлопывая дверцу и подходя к другу. — Шоколадка? И письмо? — быстро пройдясь глазами по первым строчкам, он присвистнул: — Чувак, да оно любовное! — Не смешно! — нахмурившись, сказал Найл, сжимая письмо в комок и выкидывая в ближайшую мусорку. Шоколадку, правда, он оставил себе, и тут же её открыл, отламывая пару плиток. — Хочешь? — предлагает он. — Нет, спасибо, — отказался Малик, прислоняясь к дверцам. — От кого это? У тебя появился поклонник? Или поклонница? — Поклонник, — поморщился блондин. — Хотя, может, это просто чья-то тупая шутка, мол, «а давайте-ка подшутим над геем, пускай думает, что у него есть воздыхатели». Хотя, шоколадки мои любимые, да и тратить столько денег только ради прикола — как-то несерьёзно, согласись? — вопрошал блондин, облизывая пальцы. — Погоди, то есть, это уже не в первый раз тебе присылают? — удивился Зейн. — Нет, вот уже неделю, или около того, каждый день в своём шкафчике я нахожу шоколадки и эти письма, которые я даже не читаю, а тут же выкидываю, потому что это полный бред. Чёрт, да это будто фразы из каких-то любовных романов, а не письма! — сказал Найл. — А что в них? — любопытство просто распирало брюнета. — Ну, я читал только пару, и там было что-то вроде: «Найл, ты прекрасен, как лунный свет! Когда я вижу тебя — моё сердце замирает. Я не хочу быть трусом, но не могу подойти к тебе, потому что мне не хватает смелости». Что за хрень? — воскликнул он. Зейн прыснул. — А вообще, надо отдать должное Дэниелсу, — сказал Найл, откусывая ещё один кусок шоколадки. — Из-за его открытой бисексуальности многие в школе решили раскрыться, и - кто бы мог подумать? – Грегори Хоуинг оказался геем! Я думал, что в школьной футбольной команде одни натуралы… — протянул Хоран, о чём-то задумавшись, однако потом встрепенулся: — Погоди, ты же знаешь, что Лиам — бисексуал? — Конечно, — утвердительно кивнул пакистанец, глядя вниз на свои учебники. — Он мне сам об этом рассказал, да и я видел его в обществе как девушек, так и парней. — Вот ведь парадокс: как я гей — так тут все сразу осуждают, презрительно морщатся, мол, eww, он гей! А как Лиам бисексуал — так сразу "вау, как это круто, да, раскроюсь-ка я тоже, стану-ка геем или бисексуалом, ведь это вдруг стало так модно", — начал кривляться блондин и, если честно, Зейн не мог с ним не согласиться. — В любом случае, — выдохнул Хоран, — Зи, пора на урок. Слава Богам, что у Гарри и Луи разные уроки сейчас, боюсь представить, что будет, когда они окажутся одни в классе, и нас там не будет. — И не говори, — вздохнул Малик, поправляя рюкзак и надеясь, что в будущем у его друзей всё наладится.

***

— Гарри, ты же понимаешь, что это совсем неправильно, — говорит миссис Уилкинс, пока они находятся в её кабинете, и кудрявый парень расположился в кресле напротив. — О чём ты говоришь, Розмерта? Всё было замечательно, о нас никто не знает, даже не подозревает! — беспомощно говорил Стайлс, яро жестикулируя и смотря, как женщина за столом прикрывает глаза и массирует виски. — Гарри, ты ещё так молод… — говорит она, но кудрявый её прерывает. — Мне уже семнадцать, не обращайся со мной как с ребёнком! — Гарри, у тебя вся жизнь впереди, тебе ещё встретятся столько девушек, красивых, молодых девушек, я не хочу быть препятствием. Я не подхожу тебе! И так больше не может продолжаться. В конце концов, у меня есть дочь твоего возраста, которая здесь учится, и муж, который думает, что я верна ему до мозга костей! — разводит она руками. — Я твой завуч! И я старше тебя в три раза! — Возраст любви не помеха! — не унимается Стайлс. — И этим ты мне и нравишься, ты молода душой, ты красива и привлекательна, — видя, что женщина колеблется, он говорит: — Пожалуйста, Розмерта… — Нет, Гарри, — жестко говорит женщина. — Позанимались раз-другой ерундой, и хватит. У меня есть муж, и я люблю его, он — тот, кто является моей настоящей и единственной любовью. Прости, Гарри. Конечно, это довольно странно, но Гарри и правда, увлёкся Розмертой Уилкинс. Ему всегда было плевать на возраст, внешность и другие критерии, он не любил глазами, он любил душой, а у Розмерты душа была прекрасной. Ну и, секс тоже был отменным, но это далеко не главное. Он очень симпатизировал этой женщине, но их история закончилась слишком быстро и довольно болезненно. Уже шёл урок, но Стайлсу было плевать, он уныло шёл по коридору, свесив голову и думая о чём-то своём. — О, кудрявый, ты что тут делаешь во время урока? — только его сейчас не хватало. У Гарри совершенно не было настроения сейчас, поэтому он грубо ответил: — Пошёл вон, Луи, я не хочу тебя видеть и слышать. — Ого, как мы заговорили! — насмешливо протянул Томлинсон, приближаясь к парню и пристраиваясь к его шагу. — Что с тобой? Секс обломался? Или твоя ненаглядная старушка Уилкинс не дала? Это было последней каплей. Не сказать, что Гарри было обидно за Розмерту, просто все эмоции, что копились в кудрявом до этого, вся обида на этого парня, похожего на проказливого лисёнка, вся злость, всё вылилось в этот удар, что Гарри нанёс ему прямо в лицо. Луи отлетел к шкафчикам, тут же хватаясь за нос, из которого потекла кровь, и со злостью уставился на Гарри, что тяжело дышал и приблизился вплотную к его лицу. — Ты — сволочь, и я тебя ненавижу. Не приближайся ко мне ни-ког-да! — буквально выплюнул Стайлс, поправляя лямку на рюкзаке и быстрым шагом скрываясь за поворотом.

***

— Мне уже кажется, что ты живёшь со мной, — усмехается Зейн, лежа на капоте машины Лиама и неспешно попивая сок, что они взяли в одном магазине, прежде чем поехали сюда. Место было действительно потрясающим, особенно если учесть то, что сейчас конец ноября, прохладно и ветрено, ещё и вечер, и на небе начинают появляться первые звёзды. Они находились на каком-то холме, откуда был виден весь город, словно на ладони. Город мерцал огнями, и где-то вдалеке слышалась музыка, видимо, был какой-то праздник, или что-то в этом роде. Здесь не было ни души, и Лиам впервые привёз их сюда, говоря, что недавно только узнал об этом месте и бесповоротно в него влюбился. Тут было красиво, спокойно и казалось, будто это место было чем-то не от мира сего. Тут не было суеты города, тут был покой, это место умиротворяло. — Что ты имеешь в виду? — лениво ответил Лиам, лежа рядом и смотря на звезды, поедая чипсы и запивая их колой. — То, что Фарух начинает трансформироваться в тебя, — пояснил Малик, поворачивая голову на парня. — Он даже начал закупаться в том же магазине, что и ты, приобретая всё, что есть у тебя. Поэтому мне кажется, что в моём доме живёшь ты. И это было правдой. Фарух, младший брат Зейна, кажется, нашёл себе нового идола. Каждый раз он спрашивал своего старшего брата, придёт ли Лиам к ним на ужин, чем любит заниматься Лиам, какие у него хобби. Младший Малик даже, вдохновляясь Дэниелсом, записался в качалку неподалеку, дабы иметь такое же потрясающе накаченное тело, как у него. Лиам нахмурился. Хоть это и его работа, быть примером для других, делать так, чтобы все начали покупать то, что есть у него, он не был рад такому повороту событий. Он не хочет, чтобы хоть кто-то, связанный с Зейном, поддавался его влиянию. Он не хотел рушить их жизни, потому что, если честно, от его работы одни беды. Люди, пытаясь стать такими, как Лиам, начинали буквально сходить с ума, тратя последние центы на приобретения того или иного товара. Они брали кредиты, которые не могли потом выплатить, чтобы купить такой же телевизор или машину, и потом буквально рвали на себе волосы от безысходности. А Лиам же просто бросал этих людей. Он доводил их до состояния абсолютного отчаяния и бедности, и спокойно сваливал в другой город так, будто его и не было, получая просто бешеные деньги от проделанной работы. Но ведь на чужом горе счастья не построишь, так? Люди, что работали с ним в одном бизнесе, те, кто были старше и опытнее его, казалось, уже привыкли к такому. Они стали просто роботами, которых не волновало состояние других людей. Но Лиам ещё не стал таким. Он был новичком, хоть и очень успешным, и ещё не потерял сочувствие и продолжал испытывать эмоции по отношению к другим. И он не хотел рушить жизни Зейну и его родным. — Тебя это как-то напрягает? — серьёзно спросил Пейн у парня, сидящего рядом. И если бы Зейн сейчас сказал «да», Лиам уверен, он бы сделал всё возможное, чтобы отдалиться и переубедить Фаруха. — Да нет, расслабься, — отмахнулся пакистанец, снимая очки, что он носил, и протирая стёкла своей толстовкой. — Думаю, с одной стороны это даже неплохо — Фарух перестал днями и ночами сидеть в своей сотке, так он хоть ходит заниматься и даже нашёл себе работу, чтобы иметь карманные деньги. Так что… плюсы в этом определённо есть, — легко улыбается брюнет, кладя очки на колени и устремляя взгляд на небо, позволяя себе немного расслабиться. И Лиам просто не смог отвести от него взгляда. Ещё в самую первую их встречу он заметил, что парень был очень красив. Но сейчас, когда он был так близко, Лиам мог сказать наверняка — Зейн был потрясающе красив. Глаза, которые сейчас казались янтарными, длинные пушистые ресницы, пухлые губы, точеные скулы и лёгкая щетина. От такой красоты хотелось задержать дыхание, что, впрочем, Пейн и сделал. — Думаю, нам уже пора, — подал голос Зейн, вопросительно поворачиваясь в сторону парня. — Хорошо, тогда погнали, — отвечает шатен, ловко спрыгивая с капота и открывая водительскую дверь. Пожалуйста, оставляйте отзывы, я вас люблю ♥