Американские драбблы

Жентмуны в серых мундирах — офицеры штаба генерала Пембертона — громогласно спорят, раскладывая на составленных рядом столах из вирджинского дуба большие карты, то и дело заворачивающиеся на углах, — карты с карандашными пометками и стрелками, чёрными и красными. Жентмуны много курят, и им то и дело приходится подносить табак для их трубок. Жентмуны измучены недосыпанием, измождены, некоторые из них ранены. У майора Эйртона правая рука висит на чёрной шёлковой перевязи, лейтенант Степлтон и майор Дженкинс прихрамывают, опираясь на трости. Саре очень жалко жентмунов. Она неслышной тенью скользит вдоль стены в своём тёмном ситцевом платье, разнося высокие запотевшие стаканы с холодным чаем и мятным джулепом, тарелки с пекановым пирогом и свежий табак. На каждом своём совещании жентмуны спорят всё яростнее, кричат всё громче, сверкая друг на друга запавшими злыми глазами. Однажды дело едва не доходит до поединка, но, по счастью, всё-таки не доходит: генерал Пембертон сам, лично, разнимает лейтенанта Лэрда и майора Эйртона, того, у которого рука на перевязи. Майор обвиняет лейтенанта в том, что тот, мол, шпионит на северян. — Все знают, что у вашего кузена фабрика в Бостоне! — бессильно хрипит майор, которого генерал Пембертон крепко удерживает за локоть здоровой руки. — Если не вы, то кто? Откуда бы эти дьяволовы отродья-янки узнавали о наших планах едва ли не раньше, чем мы выходим из этой чёртовой комнаты?! — Ну-ну, не преувеличивайте, Скотт, — мягко увещевает его генерал. — Кто-то здесь на них шпионит! — в отчаянии повторяет майор, сжимая и разжимая кулаки. Жентмуны настороженно и устало глядят друг на друга. Никто из них не видит Сару, маленькую чернокожую служанку в ситцевом платье и косынке, туго стягивающей кудри, Сару, выносящую плевательницы и подающую на подносе лимонный чай и джулеп. Вернее, они смотрят на неё, конечно же, смотрят — как на пятнистого охотничьего пойнтера, свернувшегося в углу у обитого красным бархатом кресла. Сара читает карты жентмунов так же легко, как документы и донесения. Она знает, как надо правильно говорить: не «жентмуны», а «джентльмены». Но она говорит: «Жентмуны». Говорит: «Да, сар» или «Да, маса», когда кто-то из них велит ей добавить в джулеп бурбона и льда. И спокойно опускает ресницы.