Американские драбблы

Сэм десять лет, и всю свою не очень длинную жизнь она провела в маленьком городе Хоултон, штат Мэн. У Сэм косички и брекеты, она любит маму, папу, учиться в школе и кататься на велосипеде. А ещё она любит задавать вопросы, на которые многие взрослые, даже учителя, даже папа с мамой, почему-то не могут ответить. Например: «А будет война?» Сэм боится и не хочет войны. Да и кто её хочет? Только Россия. Империя Зла, как её называют по телевизору. Русские собираются захватить весь мир и уничтожить американцев, потому что Америка — самая свободная в мире страна. Это тоже все знают. Сэм не думает об этом всё время, а днём так и вовсе не вспоминает. Днём у неё друзья, игры, школа, велосипед и рыбалка с папой. Но когда поздно вечером, набегавшись так, что гудят исцарапанные ноги, она укладывается в постель, то думает о том, завоюет ли Россия Америку. Русские же могут убить и папу, и маму, и соседку мисс Робертс, хотя та уже старенькая, и её колли Феликса. И Сэм они тоже могут убить. Как-то утром Сэм видит, что папа читает новый журнал. Это «Тайм Мэгэзин», и на его обложке президент Рональд Рейган пожимает руку высокому лысоватому дяденьке в очках. Дяденька серьёзный, но улыбка у него приятная, как у Фила Донахью. — Это новый русский руководитель, — говорит папа. Конечно, говорит маме, а не Сэм. Он считает, что Сэм ничего в этом не смыслит, ей ведь всего десять лет. — Юрий Анд-ро-пов. Сэм запоминает это имя. Оно сложное, но она запоминает. Когда папа уезжает в свой офис, она задумчиво спрашивает маму: — Он не кажется злым, этот мистер Андропов. Он даже улыбается. Если он новый русский президент, он, может быть, не так хочет начать войну, как старые? — Не знаю, Сэмми, — рассеянно отзывается мама, разглядывая пришедшие с почтой счета. — И вообще, у русских не бывает президентов. Ей явно не до Сэм. Но та терпеливо продолжает: — Может, он не хочет войны? Почему никто не напишет ему и просто не спросит? — Ну напиши, — смеётся мама и треплет Сэм за косички. — Ты ведь уже большая. — Хорошо, — медленно произносит Сэм и решительно встряхивает головой. — Я напишу. Я спрошу. Через несколько дней в Москву отправляется письмо. «Уважаемый мистер Андропов, Меня зовут Саманта Смит. Мне десять лет. Поздравляю Вас с Вашей новой работой. Я очень беспокоюсь, не начнётся ли ядерная война между Россией и Соединёнными Штатами. Вы собираетесь проголосовать за начало войны или нет? Если Вы против войны, скажите, пожалуйста, как Вы собираетесь помочь предотвратить войну? Вы, конечно, не обязаны отвечать на мой вопрос, но я хотела бы знать, почему Вы хотите завоевать весь мир или, по крайней мере, нашу страну. Бог создал Землю, чтобы мы все вместе жили в мире и не воевали. Искренне Ваша, Саманта Смит» * * * Юрий Владимирович Андропов, новый Генеральный секретарь ЦК КПСС, ответил Саманте своим письмом, которое было опубликовано в газете «Правда». Он написал: «Мы хотим мира — нам есть чем заняться: выращивать хлеб, строить и изобретать, писать книги и летать в космос. Мы хотим мира для себя и для всех народов планеты. Для своих детей и для тебя, Саманта. Приглашаю тебя, если пустят родители, приехать к нам, лучше всего — летом. Узнаешь нашу страну, встретишься со сверстниками, побываешь в интернациональном лагере детворы — в Артеке на море. И сама убедишься: в Советском Союзе все — за мир и дружбу между народами»... Саманта провела в Советском Союзе две недели вместе с родителями. Перед отлётом домой, в аэропорту, она улыбнулась собравшимся журналистам и с улыбкой крикнула по-русски: «Будем жить!». Через два года Саманта и её отец погибли в авиакатастрофе. В США гибель знаменитой девочки-миротворца приписывали КГБ, а в СССР, наоборот, ЦРУ.