Американские драбблы

Паблито увидел эту парочку на набережной и сразу понял — тут можно заработать. Она — блондинка, волосы, правда, под шляпу собраны, но чёлочка белобрысая торчит. Немолодая, за тридцать, но такая… ничего себе, фигуристая, симпатичная, особенно когда улыбается. Он — постарше, тоже в шляпе, майке и в цветастых шортах, как она. Накачанный, на правом бицепсе татуха с орлом. Говорят по-русски — у Паблито ухо намётанное. Его дедушка Леон когда-то учился в Москве, работал в Сибири, едва не замёрз там насмерть, но вернулся в Гавану с «жигулями». Машина эта, хоть и проржавевшая снизу, исправно возила его и всю семью Паблито до сих пор. Дедушка с гордостью говорил, что это не машина, а танк. Независимо насвистывая и глядя в сторону, Паблито подобрался поближе к парочке, продолжая прислушиваться к их разговору. Дамочка явно была чем-то недовольна, мужик терпеливо её слушал, вертя в руках мобильник. Хороший мобильник, дорогой.

* * *

— Паш, сюда больше ни ногой. — Оль, не начинай опять. Я всё понял. Ну, лоханулись, бывает. Зато убедились сами. И не так дорого же. — Да лучше б подороже, но на Кипр. Или в Турцию в сотый раз. Это что ж, нищета-то какая! Господи, а в магазинах одна томат-паста консервированная, как они с голоду не мрут! — Оль, ну что ты опять про эту томат-пасту. У них всё по карточкам, сказал же тебе. И у нас так было. Помню, на витринах один турецкий чай в пачках, вся витрина жёлто-зелёная от него. — Паш, но я элементарно рыбы хочу. Боже, Атлантический океан, а рыбы нормальной нету. В кафешках этих втридорога, и рыба… фу, не рыба, а тряпка, вся перемороженная и сто раз растаявшая. — Я же тебе говорил, у них запрещён вылов. Я погуглил. — А раньше ты не мог погуглить? Дома? Пока мы не прилетели в эту несчастную дыру?! — Ну, мой косяк, признаю. Зато пляж чистый. И в отеле чисто. — Там же плесень везде! — Это потому что климат влажный. Океанский. — Паша, я тебя сейчас укушу. Или завизжу. Или завизжу и укушу. — Оль, не надо. Вон мальчик смотрит. — Какой мальчик?

* * *

Паблито увидел, что они озадаченно уставились на него, сразу перестав разговаривать. Лучезарно улыбнулся и выпалил по-английски: — Хэлло! Хотите порыбачить, леди, сэр? По тому, как загорелись у «сэра» глаза, он понял, что попал в точку, и, чтобы закрепить успех, по слогам солидно добавил: — То-ва-рищ. — Говоришь по-русски? — с любопытством осведомилась дамочка. Паблито поднатужился и важно изрёк: — Москва. Гагарин. Привет. Жигули. После минуты потрясённого молчания оба прыснули со смеху, и Паблито ещё больше обрадовался. Всё, клюнули. Ему оставалось только подсечь добычу. — Вон моя моторка стоит, у дальнего причала, — он небрежно махнул рукой в сторону моторки. — Ловим рыбу на спиннинг, жарим прямо в океане. У меня там печка есть. Очень вкусно. Хо-ро-шо, — снова по-русски добавил он. — Но у вас же это запрещено, — слабо воспротивилась дамочка. — Ха, — гордо ухмыльнулся Паблито. — Я такое место знаю… Залив! Никто не увидит. Не беспокойтесь, леди. То-ва-рищ. Они переглянулись и снова прыснули. Паблито тоже рассмеялся. Если бы он сказал, что сейчас на патрульном катере береговой охраны дежурит его закадычный друган Луис, они бы окончательно успокоились. Паблито отдавал Луису треть выручки, за такие бабки можно было и глаза закрыть, когда его моторка появлялась на горизонте. А спиннинг и печка у него и в самом деле были. Товарищей он не собирался обманывать.