Печать чёрной крови

      Ночная Ниире выглядела жутковато, если знать, что все статуи когда-то были живыми. Араивин было неуютно здесь, но она обещала прийти к полуночи.       Луна освещала тусклым светом руины, покрывала своим мрачным серебром бледноватую кожу женщины. Волосы её были черны, как небо этой ночью, а глаза она унаследовала от отца – серые, как галька, омываемая морскими волнами.       - Ты всё же пришла, - донеслось откуда-то из-за спины женщины.       - Я обещала, - ответила она, обернувшись и увидев перед собой вампира.       - Рад, что ты держишь слово, - кивнул Веззар, - я скучал, Араи.       - Ты спал четыреста лет, - фыркнула она.       - А ты до сих пор жива, - констатировал он факт, - удивительно, неправда ли?       - Долголетие – это единственное, что досталось мне от мамы, - опустила глаза Араивин.       - Не согласен. Внешность у тебя тоже её. Я плохо помню тётку, но уверен, что эти волосы и лицо у тебя...       - Наверное. У меня слабая память, я почти не помню, как выглядят родители…       - Араи, вот скажи, тебе сколько лет? Сотен шесть? Семь? А выглядишь ты по-прежнему на сорок от силы.       - Кто бы говорил! – Улыбнулась женщина, - тебе до самой смерти будет двадцать пять. Странный вы народ.       - Сказала мне моя двоюродная сестра, - парировал он.       - Чего ты хотел, Веззар?       - Поговорить. Я почти никого из старых знакомых живыми не нашёл. А ты – вот она ты.       - Ещё скажи, что скучал, - засмеялась она.       - Исключаешь эту возможность? Зря. Пройдёмся? – И Веззар протянул руку женщине.       Беседа настолько затянула вампира и полукровку, что прогулка под луной длилась до самого утра. И лишь с первыми лучами солнца Араивин опомнилась:       - Веззар! Мне надо открывать лавку!       - Стеклянные цветы стали для тебя смыслом жизни? Их у тебя будут сотни, тысячи, сколько пожелаешь! – Настойчиво ответил он.       - Дело в том, что… - женщина немного замялась.       - В чём?       - Эти цветы делает девушка, которую я приютила пару лет назад…       - Каким образом? – Повёл бровью вампир.       - Я не знаю. Ни разу не видела, как она это делает. Просто делает и всё.       - Ладно, не важно. Араи, я хочу услышать ответ.       - Прямо сейчас?..       - Да, - ответил он, приобняв полукровку за талию и проведя губами по её шее.       - Разве хоть кто-то может тебе отказать?.. – беспомощно спросила Араивин, падая в объятия принца.       Острые клыки вонзились в нежную кожу женщины, давая возможность мертвенно бледным губам насладиться тёплыми каплями крови.       Когда Араи покинула бывшего советника престола, вовсю занимался день, а две гарпии обследовали ещё не до конца сгнившую карету. Веззар наблюдал за этим со шпиля полуразрушенного храма Гулора, и переосмысливал знания из крови сестры.       - Значит, Лаэрра Тенн’Ретт твоя садовница, - усмехнулся он.

***

      - Что у вас на шее, госпожа Калитри? – Спросила Лаэрра, как только Араи вернулась домой.       Женщина взглянула на юную вампиршу и с дикими глазами пробежала мимо неё, ничего не ответив.       «Странно это… обычно она не пропадает на всю ночь», - подумала девушка, как обычно собираясь в оранжерею. Ей пришло в голову создать что-то необычное, вот только она не понимала, что невозможно всю жизнь посвятить цветам.       В хрустальном раю было холодно, будто кто-то выдул всё тепло, что там присутствовало ранее. Лаэрра накинула плащ и принялась искать место для своего нового творения. Площадки за фонтаном ей показалось достаточно.       Печать проявилась под ногами вампирши, руки в магическом танце плели заклинание, а на площадке появлялся ствол стеклянного дерева, каждый листок которого был не похож на другой. Зрелище поражало и восхищало, но впереди было самое сложное – соцветия, как у глицинии. Девушка несколько раз пыталась сделать грозди цветов, но они все рассыпались на мелкие осколки. Так вышло и в этот раз.       - Не получается, - вздохнула она, сев на излюбленный фонтан и уже готовясь заплакать, как вдруг вокруг дерева замерцал магический свет.       Лаэрра встала и вскинула руки к небу, сама не понимая, что и почему она делает. Ей казалось, будто кто-то управляет ею – так легко давалось заклинание. В глазах девушки сиял восторг, когда она увидела, что желаемые свисающие цветы не рассыпаются в пыль, а наполняются магическим светом.       Когда же дерево было закончено, Лаэрра уселась без сил у его стеклянных корней и с довольным выражением лица задремала.       А за полупрозрачной стеной оранжереи стоял тот, благодаря которому у неё получилось воплотить задумку в жизнь, и улыбался краешком почти белых губ. «Всё же совсем не знает, что делать», - промелькнуло в его голове.