Механическое сердце

      Между сменами полагалось три дня на отдых. Большинство поисковиков радостно сваливало в город, оставшиеся, чтобы убить время, нанимались помогать алхимикам. За это еще и премию давали в конце месяца. Сатане в городе делать было особо нечего, как и близнецам, втроем они бодро таскали ящики с реагентами, промывали колбы и реторты, короче выполняли несложную работу, которую можно поручить «простым смертным», не соображающим в алхимии. Немного было жаль, что в полевом лагере не было ни одной девицы, даже на кухне. Уж очень опасной считалась работа, хотя на памяти Алишера за месяц не случилось ни одного взрыва, команда работала слаженно и без нарушений. Он прекрасно понимал, что месяц - это мало, выводы делать рано, и не знал, чего же хочет больше: чтобы хоть разок шарахнуло, не сильно, просто убедиться, что занимается нескучным, опасным делом, или чтобы все оставалось благополучно как можно дольше.       Алхимики гнездились в общем лагере, в трех больших палатках. Две из них были отведены под склады и лаборатории, третья предназначалась для сна. Условия примерно одинаковые для всех: питались на общей кухне, мылись в одних и тех же душевых, дрыхли в спальных мешках, на матрасах, набитых соломой и тряпками. Народ в алхимической артели оказался серьезный, никто на поисковиков свысока не смотрел, указания выдавали четко и по существу - одно удовольствие иметь с ними дело! Больше всех приглянулся Рамон, талантливый подмастерье, с черными миндалевидными глазами и непослушными смоляными кудряшками. Что ж поделать, Сатана особо не любил белобрысых, они всегда казались ему какими-то скучными и блеклыми. Очень хотелось надеяться, что заинтересованные взгляды, которые мальчик иногда бросал из-под длинных ресниц, означали именно то, о чем предполагал бывший пилот.       – Г-господин Сантана! Отнесите, пожалуйста, эту коробку в общую палатку. Только постарайтесь не шуметь.       – Не проблема! - подмигнул Алишер. Так подмигнул, что парнишка не смог скрыть смущения, кончики ушей так очаровательно покраснели, прямо валить и трахать! Но нет, рано, в таких делах торопится нельзя, хотя ширинку уже немного распирает. Шутка ли, с неудачного похода к куклам целый месяц прошел!       Интересно, зачем нужно соблюдать тишину? Реагенты взорвутся? Сат еще ни разу не был в лаборатории, поэтому двигаться старался аккуратнее, чтобы ненароком ничего не задеть. Нежно, как хрупкую барышню, поставил ящик на свободное место у входа и огляделся. Вдоль полотняной стены располагался длинный стол, уставленный алхимической утварью. Какие-то приборы, механизмы, стеклянные колбы, пробирки всех возможных размеров и форм... черт ногу сломит, и рога, и мозги заодно. Как они во всем этом разбираются?! Противоположная стена заставлена ящиками, один оказался слегка приоткрыт, внутри обнаружились какие-то синие гранулы. Ничего интересного.       Задняя часть палатки была отгорожена чем-то вроде самодельной занавески, вроде тех, что сооружали в полевых госпиталях, когда нужно было изолировать тяжело раненых. Интересно, что там? Алишер осторожно приподнял мешковатое полотно... и застыл, как вкопанный. Сквозь стены палатки свет почти не пробивался, но его вполне хватало, чтобы разглядеть многочисленные трубки и провода, тянущиеся к неподвижно лежащему телу, тусклый блеск шестеренок, шероховатость защитных панелей, рваные клочья псевдоплоти. Голем! Это же чертов голем!       Машина лежала навытяжку, почти без движения, только грудная клетка медленно поднималась и опускалась, да мерцал электрической синевой единственный глаз под полузакрытым веком, в такт посверкиванию лампочек на панели машины жизнеобеспечения. Вместо второго глаза зияла зловещая дыра, как пустая глазница у черепа. В остальном же лицо почти не пострадало, если не считать нескольких бескровных шрамов, уже почти затянувшихся. Гладкое, белое лицо, без пола и возраста, как у большинства големов.       Остальному телу досталось сильнее. Панель под ребрами нараспашку, из нее торчат трубки и провода, в недрах плохо прикрытой плотью грудной клетки вздрагивает белесым светом механическое сердце. Левой ноги почти нет, из-под развороченного коленного сустава выглядывают погнутые поршни и огрызки белой мышечной ткани. Зрелище, прямо скажем, жутковатое.       Когда первое оцепенение прошло, парализованный внезапным страхом мозг Алишера начал что-то соображать. Обычно с големами так не носятся, просто заряжают от генератора, накачивают белковой массой и сваливают штабелями в подсобке, чтобы псевдоплоть восстанавливали. Тех, что выживут, сдают техникам, заменить поврежденные детали. А здесь еще и что-то вроде походной койки соорудили, и бутылки с белковой массой поставили. Полный набор! Кому ж понадобилось восстанавливать эту рухлядь? Неужели командование допускает такое безобразие? Или оно не в курсе?..       "Если не можешь преодолеть страх - трахни его!"       Вот он, шанс! Машина неисправна и вряд ли сможет дать серьезный отпор. До чего же славно видеть воплощение всех своих кошмаров столь беспомощным! Эти руки в ошметках псевдоплоти могли бы запросто проломить хрупкий человеческий череп, сокрушить ребра в мелкие осколки, одним ударом перебить позвонки, легким движением вывернуть все потроха наизнанку! А может, механизм просто притворяется и может включиться в любой момент? Осознание возможной опасности будоражило воображение. Вдоль позвоночника прошла жаркая волна, в голове стало восхитительно пусто, а в паху совсем тесно. Сатана рывком стянул с себя форменные штаны и без лишних церемоний повернул голема на бок. Из панели на животе машины выпала трубка, по земляному полу растеклась вязкая белесая жижа.       – Что, красавчик, уже кончил? А ведь я даже не начинал!       Спина и задница, как ни странно, были в порядке. Интересно, зачем голему межъягодичное отверстие? Может, там располагается маслонасос или что-то в таком роде... Да плевать! Тогда, в борделе, так и не хватило духу переспать с куклой, может и зря! Псевдоплоть на ощупь мягкая и гладкая, можно представить, что тебе дрочит рука в шелковой перчатке. Парней в постели Алиша было не намного меньше, чем девиц. У пилотов это норма, не всем везет настолько, что стрелком оказывается дама, а сбрасывать пар после боя как-то надо.       – Не...на-до...       Сначала Сатана решил, что ему показалось. Такой потусторонний шепот мог бы издавать призрак в каком-нибудь заброшенном склепе.       – У-хо...ди.       – Блядь!!!       Секундой позже, уже отпрыгивая от чертовой машины, Сатана сообразил, что на его крик могут сбежаться люди. Как он будет объяснять, что делает рядом с големом, да еще и со спущенным штанами? Руки тем временем сами натянули злосчастный предмет гардероба, а ноги на автомате понесли к выходу. Бежать! Как можно быстрее и подальше от этой чертовщины! Что за херня тут творится? Последний идиот знает, что големы без команды не разговаривают!