Боженька в бегах

      Загородный отдых начался с пьянющих в очко гномов.       Фургончик мчался, прорываясь сквозь метель по трассе уже второй час. К этому времени все успели смириться со своей участью и перестать ворчать. — Нужно пожарить шашлыки, — сказал Лекс, устроившись со своим семейством напротив Милли. — И купить мандарины! Там же есть поблизости магазинчики? — В радиусе пяти километров от дачи Драйзера ничего нет, — сообщил Фауст, сдувая с глаз липнущие пряди. — Какая прелесть! — вздохнул Бари. — Придется, лапушка, без мандаринов.       Лекс надулся — он еще не знал, что вскоре будет ненавидеть эти мандарины.       Спустя еще час фургончик, заложив крутой поворот на развилке, едва не врезался в перевернутую малолитражку, вокруг которой суетились гномы в пуховиках в количестве семи рабочих единиц. Снег вокруг машины был усеян мандаринами, гномы пытались их собрать, но не могли — их штормило, жестоко бросало в кусты рядом, тошнило. Гномы были пьяны — все как один. — Мандаринусы! — орал, видимо, вожак в красном пуховике, пиная собратьев под зад тяжелым сапогом. — Мандаринусы собирайте, собачьи дети, потом блевать будете!       На остановившийся фургончик и вывалившуюся из его недр толпу гномы посмотрели с удивлением. — Что произошло? — спросил Фауст, рассматривая оранжевое великолепие. — Езда в нетрезвом виде, — сообщил вожак сурово. — Сивуха. Мы опоздали на поезд из-за пары не слишком ответственных людей. — Вы ехали домой? — поинтересовался Милли. — Да, но ближайший поезд только в первых числах января, — шмыгнул носом гном помоложе, с более короткой бородой.       Милли вопросительно посмотрел на Бари, и тот, усмехнувшись, потрепал мужа по взлохмаченной макушке: — Кто-то тут хотел мандарины?       Выяснилось, что в багажнике предусмотрительные гномы перевозили еще и ящик сивухи. Собрав большую часть разбросанных цитрусов, гномья кодла влезла в фургончик, оттесняя омег с детьми в сторону кабины. — Мы у вас ток до первого числа перекантуемся, ребят, — пообещал горе-вожак, усаживаясь на полу и обнимая бутыль с сивухой. — А машина? — спросил Милли. — А чо машина? Она все равно угнанная была.       Дачу, окруженную елями и соснами, видно было издалека — двухэтажный коттедж мало походил на ту избушку, что рисовало воображение Милли. Гномы, вывалившись гурьбой в сугроб, сразу определили среди растущих во дворе елок ту, которую нарядят, вытащили ящики с бухлом и мандаринами и поволокли ко входу. Милли, придерживая скользящего по стоптанному снегу Дара, проговорил, увернувшись от Андрюши, который пытался ткнуть его в глаз машинкой: — Слушай, а тут неплохо! Воздух какой! — И баня! — ответил Дар воодушевленно. — Всегда хотел пойти в баню.       Пока гномы вповалку раскладывались у камина, который пытались раскочегарить, Милли устроил детей в самой теплой пока комнате вместе с омегами — отопление только включили — и отправился на кухню, по которой расхаживал курящий Бариэс в бархатном спортивном костюме. Милли, разбирая пакет с привезенными продуктами, покосился на красиво слепленные длинные ноги Драконьего боженьки, а затем и на зад. Вот что, а эта часть у него была очень запоминающейся. Бари, взмахнув ресницами, цокнул и покачал головой: — Не-а, я с этим завязал, — сказал он. — Даже не намекай. — Я и не собирался, — фыркнул Милли. — Но просто твоя задница… — Охуенная? Спасибо, мон амур, польщен. Рад, что я еще кому-то нравлюсь кроме своего лапушки-мужа.       После совместного ужина все сразу разбрелись спать — утомились в пути. Бари, зайдя в свою новую с Лексом спальню, узрел в кровати не только Лекса, но и Фауста, который был облачен в теплую пижаму и жался к омежьему боку. Дети благополучно дрыхли в собранной заранее кроватке. Снова одной на всех, но выбирать не приходилось. — Какого черта опять происходит этот свальный грех? — возмутился Бари. — В доме два этажа, почему он у нас в постели? — У Фауста очень холодная кровь, он мерзнет по ночам, и я разрешил ему спать со мной, — сообщил Лекс таким тоном, будто ничего особенного не происходило. — Я забыл дома свою грелку, — кивнул Фауст. — Примите мои искренние извинения.       Бари, поджав губы, забрался под одеяло, щелкнул выключателем на лампе и демонстративно отвернулся. Чуть позже между ними вклинился Ричи, а у другого бока калачиком свернулась пока еще тощая Мурка. Когда же боженька, зажатый со всех сторон, попытался развернуться, грифон шипяще возмутился, а Лекс ворчливо попросил не ерзать. Бари, вздохнув, сумел отвоевать еще кусок одеяла и смирился с вынужденным соседством на ближайшие дни.       Дар, укладываясь на разложенном диване вместе с Милли, — они заняли полупустую комнату на втором этаже — уперся в него коленом и поморщился от скрипа. — О боги! Пахнет пылью и мышами! — проговорил он, подбираясь ближе. — А еще чем? — спросил Милли, улыбаясь и с удовлетворением поглаживая незажившую метку. — Ну еще каким-то альфой, — фыркнул Дар. — Каким-то? — Думаю, моим.       Дар легко стащил под одеялом пижамные шорты, скользнул рукой по животу Милли и парой умелых движений привел его член в нужное состояние. Прильнул к губам альфы, коротко выдохнул и наделся полностью. По сравнению с непрогретым пока воздухом в помещении, бархатная кожа Милли казалась горячей. — Медленно, да? — шепнул он. — Да, — отозвался Милли, накрывая обе его ягодицы ладонями и задавая темп.       Дар все еще содрогался в оргазме, когда рядом деликатно кашлянули. — Простите, а где здесь погреб? — спросил грустный гном. — Рядом с кладовкой, под половиком, — произнес Милли как можно спокойнее. — Блыгадарствую! — икнул гном, удаляясь, и Дар хихикнул: — Зачем ему погреб? — За рассолом, видимо…       Утром Дар, проснувшись первым, прошлепал в гостиную и удивился, не обнаружив ни одного гнома. Поднятый Милли, указав на сложенные в углу вещи и пустую бутыль из-под сивухи, предположил, что выводок малоросликов далеко уйти не мог. В процессе обхода он вспомнил про подвал, и, увидев открытую дверцу погреба, заглянул внутрь. — Вот они, алкашня, — произнес Милли, кивая на храпящих на мешках с луком гномов. — Нашли вишневую наливку. — Я боюсь встречать с ними Новый год, — признался Дар. — Его ж как встретишь, так и проведешь. — Как обустроились? Все нашли? Все разместились? Отлично! Если что, спрашивай, я загляну, как управлюсь с кафе.       Драйзер, отключив телефон, затянулся и выпустил облачко дыма в лицо сидящему напротив Пожирателю Миров. — Когда? — спросил тот. — Через несколько дней, — Драйзер пожал плечами. — Не беспокойтесь, я сам их приведу.