AU: Morrai.

°⍣✵*☬*✵⍣°

Июнь, пятнадцатый век. Златой берег южной части империи Тайш-Ли. Заключённых в цепях девушек и юношей перевозят на шлюпках к суше, где стражников ожидают знатные торговцы. Сзади них стояли наготове громадные перевозные клетки, при виде которых у каждого невольника нарастало напряжение и душевное страдание, ведь не так давно они потеряли право на свободу, потеряли Родину, дом, и вспоминали убийства своих близких и родных во время вражеских набегов. Начало войны между высоко титульными империями привело к многим плачевным последствиям. Империя Тайш-Ли умеренным темпом подавляет свою соперницу - Игнастию, откуда родом были те несчастные, что чудом оказались живы. Зная из истории особую строгую систему управления Тайш и её жестокость, что считалось для местных обыденным - подростки и по сей день не могли до конца поверить в настоящее. Нет, они не были рады собственному существованию. Каждый бы потерянный и павший в отчаяние, не задумываясь, предпочёл бы верную смерть, чем ту жизнь, которую вряд ли можно таковой назвать: без обратного пути домой, в родную Игнастию; без друзей и семьи, которых они любили больше всего на свете; без личной свободы, которую наглым образом в миг отобрали. Лодки причалили к берегу, и стражники, каждый забирая по паре слабо-сопротивляющихся несчастных, чуть ли не волокли их по жесткому песку к торговцам, что имели пухлые формы тела от своей сытой и хорошо обеспеченной жизни. Снова послышались тихие мольбы об освобождении с сопровождением женских всхлипов. Естественно, на это обращать внимание не удосужились ни стражники, ни купцы, которые обводили ряды невольников оценивающим взглядом.  — Правила те же, — подойдя к покупателям, проговорил один из завоевателей. — Тщательно выбираем, лишний раз товар не трогаем. Только после покупки. Заказчик хоть тот же?  — Нет, — с растянутой ухмылкой покачал головой один бородатый купец, бросая взгляды на истощавших и утомлённых долгим путём по морю напуганных девушек, что боялись поднять глаза от серого песка, чего не скажешь о парнях, которые в отличие от них смотрели прямо в лица подонков с особой яростью. — Ты удивишься, прочтя его имя, — не стал афишировать он при узниках, подавая развёрнутое письмо. Мужчина с любопытством принял бумагу, бегло всматриваясь по строчкам, затем его глаза заметно расширились и хитро заблестели, что привело к смеху торговцев.  — Мда-а, личность знакома дурной славой. Прошу, — он рукой указал в сторону выстроенной стражниками шеренги пленных подростков. — да выбирайте тщательней, не разочаруйте своего заказчика! — расхохотался тот, а торговцы, хоть и для вида, но поддержали мужчину, теперь полностью обратив внимание на невольников.  — Из столицы есть кто? — спросил один купец, поглядывая на сотрудников.  — Не-е, только из деревень. Купец грустно усмехнулся.  — Боюсь, ваш товар будет не по нраву заказчику.  — Брось! Взять самых симпатичных, покорных, да и только. Вон, пойдём, кого покажу, — настоял мужчина, ведя за собой купца, и остановился напротив одного юноши, чьё лицо было наполовину закрыто местами рваным, мокрым капюшоном. До этого момента он почему-то казался таким незаметным, что, возможно, купец со своими прошёл бы мимо него, особо не вглядываясь.  — Гляди, — сказал стражник, резким движением сняв капюшон с подростка, и перед мужчинами предстало юное, волнительное лицо с каштановой макушкой. Но купца больше всего поразили глаза юноши, которые имели неестественный янтарный зрачок.  — Видел подобное хоть раз в жизни? — кивая на мальца, спросил мужчина. — Я нет. Торговец не с наигранным удивлением повторно оглядел подростка, всё больше и больше замечая в нём новые привлекательные черты.  — Однозначно берём, — довольный такой интересной находкой решил купец, протягивая мешок с монетами.

°⍣✵*☬*✵⍣°

Три дня купцы перевозили пленных через крупные города, делая там остановки, чтобы продать добрую часть рабов. В перевозной клетке, в которой находился замерший Смит от суровой и ощутимо отличающейся от тёплого климата Игнастии, рядом были и те, которых также избрали в особняк Графа Сторма. Да, за это время Смит немного узнал о заказчике из разговоров торговцев во время перерывов. Также он понял их насторожённость, когда они его затрагивали. Поговаривают, что тот имеет прямые связи с мертвыми и увлекается тёмной магией. Естественно, Кай в это не верил, а внутри горел бушующий огонь, понимая, к какому отморозку его везут, и кто станет его хозяином. Это ведёт ни к чему хорошему. Если его будущий хозяин является больным на голову человеком, то страшно подумать, какое отношение у него будет к ним, его будущим рабам. Он в силах вытворять с ними что угодно, они же в свою очередь не смогут даже никак защититься, иначе при малейшем сопротивлении нарвутся на самые что ни есть душевопящие мучения. Смит множество раз пытался сбежать, и один раз у него это вышло, но в то время они находились рядом с частной фермой, в которой проживали состоятельные знакомые торговцев. И у этих самых знакомых была разъярённая свора при себе, которая и нагнала его выдохшегося и уморившегося от голода, на память о себе оставив на ногах шрамы от укусов. После этого он отбросил все попытки побега из головы, понимая, что с больными ногами далеко не убежит. Лучше дождаться до их восстановления и попытать удачу в новом месте. Клетка снова тронулась. Купцы обсуждают свой дальнейший путь и единогласно остановились на особняке их главного заказчика. А именно «тёмного» Графа.

°⍣✵*☬*✵⍣°

День был пасмурным. Мрачные тучи летели над головой, так и не уронив ни капельки, хотя их вид так и грозился на ужасный ливень. Возможно, это единственное явление на сегодня, которое оказалась по душе Смиту, ведь клетка так такого потолка не имела, и их бы легко промочило, если ещё учесть лёгкую одежду. Кай снова оборачивается на другой бок, так как другой заныл, и с неподдельным интересом поднял голову, завидев на горизонте громадный тёмный особняк, с такими же большими железными воротами. Было также видно сквозь ворота высокие постриженные кустарники и деревья, цветочные клумбы и растущие лианы на стенах. Какую бы злость и ненависть не испытывал Смит к тому самому Графу, но он не может не сказать, что у того был уникальный вкус на декорации, которые явно стоили много золотых. Значит, Граф имеет высокий заработок, раз может позволить себе подобное. Парню стало внезапно любопытно, как выглядит его дом внутри, но тут же мотает головой. «Какое мне может быть дело до этого?! До каких-то растений и стилей, когда я приезжаю к нему далеко не как гость!» «Он купил меня! Я должен желать ему смерти…» Пара утомлённых долгой дорогой лошадей заржала на режущий ухо скрип ворот, которые в приветствии раскрылись перед ними, впуская внутрь. Когда клетка замерла на месте, она отварилась, и купцы с захватчиками брали каждый по паре рабов, вытаскивая наружу. Впервые за много месяцев Смит полной грудью ощутил прохладный ветер, когда его изуверски вели в особняк. Кажется, он ничего более не чувствовал, кроме свежего воздуха, что одним дуновением охватил тело полностью, приятно охлаждая от изнурительной духоты. Мысли о побеге усиливались с каждым жадным вдохом, и он непременно испытает всевозможные варианты для этого; он не родился для того, чтобы кому-то подчинятся до конца своих дней и не собирается становится рабом. Особенно для урода, помешанного на паранормальную нечисть. Однако неприятные мысли не заставили сдержать его благоговейный выдох, когда он со всеми остальными пленными зашёл в дом. Внутри он казался больше, чем снаружи: высокий свод был украшен сотнями горящими свечами, а в центре, чуть ниже, висела крупная кристальная люстра. Взгляд Смита опустился на разветвлённые ступеньки, что вели в обе противоположные стороны на второй этаж. Весь интерьер был абсолютно в классическом стиле с тёмной тематикой, в котором редко попадался белый. Очень редко. Справа и слева были ещё громадные двери; новые пути по первому этажу и, что-то подсказывает Смиту, он долгое время не узнает, какие комнаты они собой прячут. Кай не успевает просмотреть угрюмые портреты неизвестных ему людей и все картины с трагическими жанрами, как откуда-то сверху послышались шаги нескольких лиц, отчего перестали шептаться даже захватчики с купцами, ожидая. Наконец на глаза столпившихся внизу показались неестественно длинные, бледные люди, не имеющие ни одной живой мимики на лице, которые не торопились спускаться к прибывшим до конца. И потом стало ясно, что они ждали появление хозяина всего «тёмного творения», что удивлённо быстро оказался рядом с рассеянными купцами, которые с опаской поглядывали на людей за спиной худощавого мужчины.  — Доброго вам вечера, Граф, — снимая шляпу, неуверенно вымолвил один из них, не смея оторваться от зачарованных зелёных глаз. — Как и обещали, мы привели к вам несколько душ на ваше вечное руководство, — он рукой указал на толпу невольников, каждому из которых и поднять голову было страшно. И Кай не был исключением, пытаясь отвлечься на рядом с ним взволнованные лица. Выходило, естественно, не очень. Само лицо Сторма так и требовало внимание; в него хотелось всматриваться часами, если не больше. Выражало оно в какой-то степени призрачное хладнокровие, а глаза сверкали лучше изумруда, вот только их недружелюбный, серебристый, словно идеально отточенное лезвие, блеск способен ощутимо вывернуть все внутренности наизнанку. Он был и притягателен, и опасен одновременно… Граф равнодушно обвёл взглядом пленных, по-привычке расправив плечи.  — Хорошо, — сухо выдохнул он, будто эта встреча казалась для него самой скучной. — Не желаете отдохнуть после дальней дороги? — внезапно «оживившись» с настроением поинтересовался Сторм. — Я уверен, вам несомненно понравится новое меню, составленное мной же, — граф плавным движением руки направил на одну из громадных дверей, где, как подумал Смит, было что-то вроде столовой. Сторм умело «выудил» идти за собой засомневавшихся купцов, у которых то и дело панически бегали глаза, желая поскорее покинуть загадочный дом и его хозяина. Пока граф занимался гостями, к пленным приблизились бледные подчинённые, уводя на второй этаж.

°⍣✵*☬*✵⍣°

Со временем стало понятно, кто были эти белые. Оказывается это одни из прислуг и близкий круг лиц того самого Графа, который по совсем недавним слухам вышел из столовой совсем один, а о торговцах и тех же захватчиков - ни слуху, ни духу. Перевозная клетка, что так режет глаза Смиту своим видом с окна его новой комнаты, стояла всё в том же месте. Шатен начал догадываться, почему торговцы имели такое дикое желание не задерживаться в особняке и по первой возможности выбежать из пугающего места, да так, чтобы после только пятки сверкали! Смит не до конца верит, что Граф вот так просто избавился от них. Если это так, то каким образом? Сначала он думал, что торговцы просто-напросто перешли в комнату отдыха или другое место, но по словам тех подростков, которые проживали в этом мрачном доме больше них - только что приезжих - доказывали об обратном.  — В этом доме постоянно происходит что-то странное, — рассказывали они. — То кто-то увидит в отражении зеркала уродливые тени, то кто-то внезапно сходил с ума. Торговцы, что привозили нас, тогда тоже будто испарились, больше мы их не видели, зато их лошади наконец ощутили свободу и поскакали своей дорогой.  — Но самое страшное, что может произойти здесь - твоё посещение в покои самого Графа. Было такое неспокойное время, когда тёмный Граф стал ни с того ни с сего приглашать к себе ребят. У тех, естественно, не оставалось выбора! За ними приходили бледные (так они привыкли называть подопечных Сторма) и провожали до самых дверей, в случае того, если кто-то решится сбежать, хотя это было невозможно. Тебя поймают. Если не белые, то другая нечисть, но отсюда ты не выберешься. А если попытаешь удачу несколько раз, о твоём добром имени больше никто не вспомнит.  — Что было с ребятами после посещения в покои этого Сторма? — спросил блондин, который всю поездку был рядом со Смитом, однако в клетке его знали как молчаливого парня.  — Итог тот же, что и с частыми побегами, — сразу же ответили ему. — Они просто исчезали. Кай с застывшей кровью в жилах вслушивался в ужасающие слова. Это каким нужно быть существом, чтобы вот так просто забирать жизни? Может, те слухи о Графе были правдивыми, и он в самом деле обладает близкой связью с паранормальным? Если бы тогда, в далекой, тёплой-доброй Игнастии, услыхал об этом явлении, он бы расхохотался от души и на следующее утро и вовсе забыл, то сейчас, оказавшись в самом эпицентре мистических событий, он мог поверить во что угодно, наблюдая за вечно беспокойными лицами и глазами, что давно забыли о таком понятии как спокойный сон. Смиту было не по себе, жутко. Но тем не менее, ему было любопытно.  — Но ведь каким-то образом он избирает их, — слова, крутящиеся в голове подобно рою, вылетели сами по себе, тем самым привлекая внимание остальных рабов. — Кто может оказаться в его покоях и из-за каких провинностей? Брюнет, докладывающий до этого о странностях в доме, неуверенно переглянулся с приятелями, в ответ получая то же самое. Взглянув на Кая, он сглотнул.  — В том-то и дело, что это может оказаться кто угодно. Поверь, мы тоже пытались найти в этом логическую цепочку, но её просто нет. Он забирал и самых послушных, и самых неопытных в хозяйстве. Из этого мы поняли только одно - если не сегодня, то завтра. Не завтра, то немного позже, но он придёт за тобой, если ты покажешься ему нужным. Мой совет вам - не выделяйтесь. Я третий месяц придерживаюсь такой позиции, и, как видите, жив.

°⍣✵*☬*✵⍣°

Ещё рассвет не планировал выглянуть из-за горизонта, как в комнату ворвался взбудораженный Инко - самый старший из ребят и ответственный за подъём своих «братьев по несчастью», с которым вчера успел познакомится Смит. Кай же, не привыкший к такому раннему режиму и позабыв обо всём на свете, вяло отмахнулся рукой в сторону темноволосого, нахмуриваясь, и перевернулся на другой бок, больше укутавшись одеялом.  — Ребят, живей, умоляю! Если Он узнает, что я сам проспал, мне головы не снести! Пугливый голос глухо слышится со стороны, и только в конце фразы Кай понимает, где находится.  — Эй, вставай же! Не подведи меня, пожалуйста! — Инко, завидев до сих пор лежащего Смита, как ошпаренный подскочил к нему, с особым животным страхом и неизвестно откуда взявшейся силой дёргал его плечо вперёд-назад, да так, что наверняка на том месте останется след. Кай соскочил с кровати, чтобы своим действием убедить того, что тот может остановиться. Кажется, разбушевавшееся волнение, исходящее от темноволосого, распространилось по всей комнате, витая над напряженными парнями. Мда, более встревоженного утра как это Смит не припомнит в своей жизни. Он быстро оглядывает каждого своего соседа, зачем-то смотрит в окно, за которым стоит решётка, потом вновь возвращается к Инко.  — Парни, постарайтесь как можно быстро собраться. Я вас прошу, ради моей жизни! Вы мне поможете?!  — Конечно! — отрывисто выкрикнул кто-то, и Инко с отчаянным доверием в глазах кивает, сглатывая.  — Жду вас в коридоре. С этими словами он покинул комнату, наверно, торопился разбудить остальных, кого не обошёл. Подзарядившись адреналином, Кай наконец подключился к соседям, судорожно переодеваясь с одежды для сна в рабочую, которую бледные выделили им вчера, как направили их по комнатам. Обменявшись короткими фразами, парни толпой вышли из комнаты готовыми к утреннему построению. Добрая половина рабов стояла одной шеренгой, терпеливо ожидая остальную часть. Как только последний встал на место, в конце коридора послышались равномерные шаги; каблуки ботинок гулко отзывались по плиточным ступенькам, заставляя многих занервничать ещё больше. Смит только приподнимает брови, удивляясь поведением тех ребят, которые проживают в этом доме дольше. Чем это они им так угрожают, чтобы постоянно держать в страхе? Кай нагнулся вперёд, чтобы увидеть приближающегося бледного, но был тут же насильно затащен назад рядом стоящим.  — Ты вообще чем думаешь?! Хочешь, чтобы они забрали тебя?! — чужие глаза так и метали молниями, вот-вот готовые обрушить всё своё возмущение и злость, что накопилось внутри того парня. Смит успевает только удивлённо уставиться на него. Какое ему дело до его жизни? Неужели они так привыкли к друг другу, что их главная ценность стала не только собственная, но и любая жизнь? Смит почувствовал себя провинившемся сосунком перед строгим батей, который, хорошо зная характер, спуску не даст, кажется, за «невинный» просчёт. Шатен ощутил горький осадок на уровне сердца, он никому не позволял шикать в его сторону, но здесь совсем другая ситуация. На поле зрения рабов вышел один из главных прислуг Графа. Пройдя из конца коридора до приблизительной середины шеренги, он внимательно обвёл всех собравшихся, опасно поблёскивая серыми глазами, что неестественно для человека сверкали в полумраке. Он звучно и доступно объяснил, кто-чем будет занят сегодня, однако его вечно одинаково-нудный тон таки подчеркивал свою «мертвенность», и многие, скорее, заостряли внимание на тембре голоса «бледного», нежели в суть его слов. Когда верная прислуга Графа объявил собрание оконченным, он тут же подозвал жестом руки к себе Инко. Тот настолько был потерян и напуган, что не сразу вспомнил, как ходить. Он, еле переставляя подрагивающие как осенний лист ноги, приблизился к бледному. Каю не представило возможности расслышать хоть слово, но лишь по побледневшему лицу Инко стало понятно - тот говорит ему что-то угрожающее и, вероятно, ужасное для тех бедолаг, что успели побывать здесь месяцы.

«Как они узнали?!»

°⍣✵*☬*✵⍣°

Работа на сегодняшний день была проведена на улице. Группу невольных подростков, в число которых входил и сам Смит, направили на ту часть сада, что была за темным особняком-великаном. Именно там располагался огромнейший, со множеством замудренных поворотов, тупиков и выходов декоративный лабиринт с высотой более двух метров; их задача состояла в том, чтобы выравнять кустовые стены секаторами, выданные бледными, которые в свою очередь пристально наблюдали за подчиненными. Воздух был сухим, поэтому несмотря на пасмурный вид Каю всё время казалось невыносимо душно. — Как ты думаешь, они способны моргать? Шатен замер, не сразу понимая, что обращаются именно к нему. Он для убедительности повернулся в сторону голоса, сталкиваясь с знакомыми зелёными глазами, которые явно заинтересованно заблестели, ожидая каких-либо слов. А ведь он ни у одного из пленников не видел живого блеска в глазах такое долгое время… — Не замечал, — всё же ответил он, украдкой бросая взгляд в сторону одного из подопечных Графа, который с неимоверной скоростью оказался возле одного парня, что-то пригрозив по поводу халтуры. Выждав подходящий момент, блондин сомкнул оба лезвия секатора вместе, вновь повернувшись к собеседнику. — Моё имя Ллойд. Я также, как и ты намереваюсь отсюда сбежать, поэтому очень надеюсь на сотрудничество с тобой. Смит с привычным недоверием прожигал протянутую к нему руку. Он бы на подобное предложение фыркнул, открыто выражая этим своё полное пренебрежение, и продолжил бы свою работу дальше. Но одна, так внезапно зародившаяся, мысль в темном-претемном уголке подсознания вынудила серьёзно задуматься над ответом. Он жаждет свободы, жаждет вернуться в родной дом - в Игнастию, жаждет ещё хоть один раз увидеться со своей сестрой… — Приятно, я Кай, — кивая, шатен ответил на рукопожатие. — Кроме меня, есть ещё, кому ты предлагал эту идею? — Нет, ты первый, — признался тот и отвернулся, отпуская взгляд. Смит понял, что тот заметил возле них бледного. И это оказалось действительно так, Кай столкнулся с безжизненными серыми глазами, когда развернулся. Сердце юноши пропустило удар… — С тебя достаточно на сегодня, — немного повысил свою монотонность прислуга Графа, целенаправленно приближаясь к шатену. Смит был готов рвануть прямо сейчас, но хвала небесам голова была ещё на нужном месте, чтобы не вытворять подобное. Он с ужасом уставился в лицо бледного, из-за растерянности роняя секатор, когда тот накрепко ухватился за его локоть своими неестественно длинными пальцами. Его молча поволокли за собой в сторону темного особняка-великана. На долю секунды предстали взволнованные зелёные глаза блондина. Смит пытался вырываться, чтобы хоть как-то ослабить чужую хватку, так как она болезненно давила на руку, но стало только хуже. Золотоглазый мог поклясться, что услышал хруст. Парень прикусил губу, сдавленно промычав. Было нестерпимо больно. Бледный не реагировал на мучения паренька, продолжая вести его прямиком к… Что это? Смит на миг позабыл о боли, изумленно уставшись на чёрную дверь с ростом прислуги Графа. Ещё больше его напугало то, что та дверь отворилась… сама. Сама, сука… Кай точно видел, что бледный и пальцем не пошевелил в тот момент! Даже ладом подойти не успел! Что это…? Тёмная Магия?! Или что похуже? Ему не дали об этом задуматься дальше, так как его потащили во тьму, что прятала до этого дверь. Они куда-то спускались вниз.  — «Подвал», — понял шатен и чувствует, как больно колотиться сердце. — «Что он с ним сделает?!» Впереди послышался стонущий скрип железной двери. Смит не мог ничего разглядеть, ему оставалось лишь догадываться, что может ждать его дальше. Его неожиданно толкают, и Кай, потеряв равновесие, врезался в холодную стену, падая на пол. — Тебе повезло, что Графа в настоящее время нет на месте, иначе в первую очередь отнёс бы тебя к нему за подозрительное поведение. Затем шаги бледного начали от него отдаляться, снова послышался скрип, а следом гробовая тишина. «Меня заперли?!» «В этом вонючем и сыром подвале?» «… а чем здесь, собственно, пахнет…?» Кай пытался расфокусировать взгляд, чтоб те быстрее привыкли к темноте. Парень взвизгнул, когда на руке ощутил чьи-то острые клыки. Он как ошпаренный подпрыгнул к противоположной стороне, уловив посторонний писк. «Крысы! Наверняка!» Смит громко выругался. Только этого не хватало! Не для того он жил, чтобы подохнуть в каком-то смрадном подвале с инфекционными крысами! Кай снова пугливо выскакивает, когда его ногу что-то задело. Что ж, темноты он с детства не боялся… но всегда в жизни происходит что-то впервые… Он помнил, как кромешная тьма своей мрачной таинственностью пугала его сестру. Та часто находила утешение и заботу в его кротких словах и теплых объятьях. А теперь как она там? Без него? Заразные грызуны утихомирились, судя по чуть слышному писку. Видимо, их не привлекают одни кости да кожа. Смит как-то злорадно натянул ухмылку, осознав, что не так всё и плохо. — «Так значит, Графа нет дома?» — внезапно вспомнились ему слова верного слуги Сторма. — «Я не видел, чтобы кто-то покидал особняк. Разве что ночью… Но если и покидал, то куда и зачем?»

°⍣✵*☬*✵⍣°

Для всех недавно прибывших пленных утро стало самым переломным моментом в своей жизни, так как весь второй этаж пробудился от вопиющего женского крика, который через пару минут заставил столпиться возле его источника. Истерично кричала русоволосая девушка с двумя переплетенными косами, которая, захлёбываясь собственными слезами, трясущееся рукой указывала на висящее человеческое тело над крупной, серебристой люстрой. Как и все остальные, Смит с замиранием сердца узнал того, кто тряпичной куклой висел наверху. Это был Инко.  — До тебя всё-таки добрались… — слышит возле себя голос Бена, который был близким другом старейшины. Он мрачным и полным безысходности взглядом по несколько раз проходился по всему телу бедолаги. — В принципе, это ожидаемо… в последнее время ты странно себя вёл… Он был подавлен, как и все остальные собравшиеся здесь и не унимающие свой взбудораженный говор. Внезапно появившиеся прислуги тёмного Графа утихомирили толпу, разгоняя обратно по комнатам. Но не успела добрая половина подростков, в которой присутствовал и Смит, выйти из главного зала, как на первом этаже прозвучало низкое поскрипывание громадных входных в особняк дверей, а затем медленные шаги, которые гулко звучали в миг утихомиренном помещении. Дети, как и бледные, застыли на месте, словно статуи, словно ожидая чего-то непоправимого и опасного. Кай телом чувствовал нарастающее напряжение среди ребят; бледные люди как по команде в раз оживились, вернувшись к детям, чтобы проводить по комнатам. К несчастью или нет, но Смит запомнил загадочный образ прибывшего. Высокий, черноволосый мужчина важной походкой направлялся к центру зала, но не дошёл до конца, так как остановившись он внимательно оглядел тело, висящее над его головой. Сверкнув опасным блеском, он чему-то хмыкнул и с каменным выражением лица вот так просто отвернулся от неприятнейшего зрелища, подозвав к себе одного бледного, с целью дать очередное поручение. Кай изумлено вскинул брови. Неужели для него такие ситуации ничего не значат? Вернее, его никак не задевает подобное?! Для него это обыденное явление?! Янтарноглазый отвернулся от Графа с особой яростью. Таких людей, для которых жизнь другого человека считается пустым местом, он всем сердцем ненавидел. Именно таких Кай знал как самых алчных и двуличных, ведь на понимание истинных ценностей жизни каждого человека им не дано. Будучи маленьким Смиту всегда было искренне жаль их, ведь в мире появляются убийцы, насильники, да и в целом безжалостные, хладнокровные люди лишь потому, что они по-настоящему не были счастливы. Возможно, в детстве они не были обделены заботой и любовью, не были с ними рядом те, которые бы посвятили им все тонкости и особенности морали, научили бы быть добрыми и сострадающими. Поэтому они настроены против всего мира, так как не знали другой жизни. С самого детства они привыкли к проявлению жестокости и тирании. По спине Смита прошёл табун мурашек с резкой переменой температуры. Он в миг ощутил накатившийся сзади него холод, и Кай, сам не знает зачем, но обернулся… Дыхание перехватило, горячее сердце пропустило удар, а нутро похолодело пуще прежнего, когда он столкнулся с ледяным пронзающим взглядом Графа.

°⍣✵*☬*✵⍣°

После этого начались кошмары. Смит и забыл вовсе, какого спать сладким сном младенца. Хотя, какие здесь - в самом зловещем месте - могут быть приятные сновидения? Если обычно Кай дождаться не мог конца дня, чтобы наконец позволить себе отдохнуть, то теперь он молил идти время как можно медленнее, чтобы не видеть перед собой устрашающие тени, намеренные отыграться над его плотью. Мешки под глазами постепенно увеличивались в размерах, а постоянная сонливость не позволяла должным образом выполнять какое-либо поручение, отчего получал нагоняи от «бледных». Его состояние заметили и соседи по комнате, но возможности поговорить об этом или элементарно спросить о самочувствии не предоставлялось: каждый раз что-нибудь да мешало. То распределят по разным группам, то те же прислуги Графа, у которых, кажется, везде глаза и уши, то попросту забывали спрашивать, сваливая на усталость после тяжёлого дня. Кай их не винит; он сам был не прочь побыть одному и справиться со своими кошмарами самостоятельно. Он не хотел показаться слабым на глазах своих знакомых. С горем пополам Кай закончил своё поручение в саду и с позволения бледного направился в общий сортир, чтобы умыться и как-то взбодриться. Но доходя лишь до двери, он остановился, услышав женские тихие всхлипывания. Дверь была достаточно приоткрыта, чтобы увидеть беловолосую, низенькую ростом девушку, которая пыталась остановить слёзы, не отрываясь от зеркала. Она умоляюще что-то шептала, и из-за поступивших комков в горле и рыдания Кай не мог точно определить, что она пыталась сказать. Но он сумел овладеть собой и не отскочить с изумлением от входа, когда увидел, как позади девушки тенью появился тот самый Граф. Смит машинально прикрыл свой рот ладонью, чтобы своим судорожным дыханием не выдать своё присутствие, которое, возможно, не должно было быть. Девушка тоже заметила Графа через отражение огромного зеркала и испуганно обернулась к нему. Тот как ни в чём не бывало протягивает ей руку, а та, словно под гипнозом, принимает её.  — Идём со мной, — шепчет он предельно ласковым и нежным голосом. — и твои кошмары закончатся навсегда… Взгляд девушки на миг стал таким доверчивым и преданным, будто перед ней стоял её спутник жизни и единственное спасение. Она покорно пошла за ним, когда Граф начал отходить назад, утягивая её за собой. Кай больше не мог смотреть и ждать: неведомая сила, посылающие сигналы об опасности, вынудила Смита выбежать из «прикрытия», когда он начал терять обоих с поля зрения. Он лихорадочно оглядывает каждый угол сортира и с ужасом не находит ни девушку, ни Графа, которые, наверняка, растворились в тени. «Он опоздал… Что он с ней сейчас сделает?!» Смит с жуткой досадой хватается за волосы. Почему-то его горячее сердце кричало остановить Строма, подсказывало, что девушка в большой опасности рядом с Графом. «Почему у меня такое ощущение, что я подвёл её?» «Что, если она не последняя?»

°⍣✵*☬*✵⍣°

Во время обеденного перерыва он всё рассказал Ллойду и другим братьям по несчастью, что видел. Знатоки происходящей здесь чертовщины расширили свои полусонные глаза. Это явно был недобрый знак.  — Кажется, Сторм взялся за старое, — серьёзно проговорил Бен. — Снова каждую ночь будут пропадать люди.  — Кого он ищет? И что потом он делает с ними? — Ллойд и Бен были, наверно, единственными более сдержанными и сосредоточенными после такой ошеломляющей новости. Кай ненароком позавидовал их спокойствию. Сам он был напуган, оттого и напряжённо молчал, когда закончил свой нелегкий рассказ.  — Я не знаю, — Бен обречённо покачал головой. — никто не знает…

°⍣✵*☬*✵⍣°

Кошмары не переставали мучить думу бедного паренька. Напротив. Их, казалось, стало больше. Настолько они были частыми гостями, что Смит порой путает сон с реальностью, ведь даже днём во время работ перед глазами всплывали неприятные, багровые картины. Они появлялись вспышкой, будто нарочно не позволяя золотоглазому разглядеть недо-скримеры. Однако он мог мысленно дорисовывать чужие силуэты, облитые собственной кровью и с перекошенными лицами, выражающие крики отчаяния. Кай нервно дал себе пощечину. Нет. Не смей сходить с ума. Ещё рано, ещё совсем рано… Вся эта необъяснимая хрень только началась, а ты справиться с ночными кошмарами не можешь! Что, если это ещё пол беды? Наверняка есть те, которым ещё хуже. Перестань жалеть себя, Смит! Возьми уже наконец себя в руки! И он взял, возвращаясь к работе. Его снова направили в сад, выравнивать стены лабиринта секаторами. Его не удивили бордовые пятна на ножнах, смахивая, что ему снова мерещиться, ведь столь неприятные грязные цвета, ассоциирующие кровь, мелькают перед глазами второй день. Что-то заставило его обернуться. Ллойд. Их взгляды встретились, и парни кивнули друг другу в знак приветствия, так как не виделись со вчерашнего вечера. Когда Смита разбудили его соседи, кровать светловолосого пустовала. Видимо, его тогда забрали раньше. Блондин подошёл ближе, сменяя Кая, и под внимательный взгляд прислуги Графа принялся продолжать работу Смита. Того повели в особняк с остальной частью группы. Но возле лестницы произошло что-то необъяснимое. Перед глазами снова поплыло, и какая-то невиданная, злорадная сила с молниеносной скоростью показывает во всей красе… детей. Изуродованных детей… которые были перепачканы кровью. У некоторых выколоты глаза, разорвана грудная клетка, а в одной из них он мог поклясться, что видел труп мальца, по которому гадко и медленно выползали опарыши из-за широко открытого рта и из глубоких, безобразных ран. Смит, к изумлению остальных, схватился за самого ближе-стоящего, которым оказался «бледный». Парень болезненно замычал, чувствуя, что его черепная коробка вот-вот будет сдавлена потусторонней силой. Он до боли прикусил губу; капельки крови незамедлительно испачкали мраморный пол. Он столкнулся с тяжёлым взглядом бледного. «Сука…» «Ну всё…» «Пожили и хватит…» Но прислуга Графа лишь повернулся к напряженным ребятам и велел направляться в столовую, наводить порядок. Смита же он схватил за локоть мертвой хваткой и поволок за собой наверх как беспомощного щенка. Кай даже не оказывал никакого сопротивления. Ему было тошно, плохо… Силы были исчерпаны, и парень удивлялся, как он вообще умудрялся перебирать ногами, пытаясь не отставать от прислуги. Кажется, ступеньки никак не хотели прекращаться, а темная, большая дверь внезапно встала перед глазами. Прислуга суетливо отворил её, подтолкнул Смита в комнату таким образом, что бедолага чудом устоял на ногах. Затем поспешно запер ничего непонимающего паренька и торопливой походкой удалился с места происшествия. Пока Кай приходил в себя, он краешком глаза разглядывал комнату, в которую её запихнули. Она была огромна! Здесь хватало места и для рабочего стола, и для большой библиотеки, и для спальни. Освещение было тусклым из-за редких горящих свечей на полках или стопках книг на одиночных низеньких тумбах, однако это не произвело неприятное впечатление. Смиту стало спокойнее, запах воска и книг действовал на него как усыпляющее. Золотоглазый не помнил, как оказался рядом с двухместной кроватью, обладателем которой, наверняка, был сам Граф, но Каю по какой-то причине было всё равно на этот страшный факт. Его тело не слушалось, а мозг отказывался анализировать и вовремя включать инстинкт самосохранения. Он лег на пастель, с приятным удивлением подметив, что та оказалось мягкой. Вмиг отяжелённые веки опустились. И перед тем, как погрузиться в дрёму, он почувствовал чужую холодную ладонь, которая ласкающе гладила его по волосам.

°⍣✵*☬*✵⍣°

Смит, задыхаясь, бежал по лабиринту от своего преследователя. Бесконечные ходы и развилки маячили расплывчатыми пятнами; Смит совсем не разбирал, куда его ведут быстрые от природы ноги, но он точно знал, что останавливаться ни в коем случае нельзя. Он нагонит… Он вот-вот нагонит его! Настал тот самый остросюжетный момент, когда шатен натыкается на тупик. Неверяще обводя его повторно, он отчаянно возвращается, чтобы свернуть в другую сторону, но ему путь преграждает человеческий силуэт, в котором он признал его. Сторм стремительно приближался к напуганному парню, который вот-вот решится залезть на кустарную стену, лишь бы не сокращать их расстояние. От Графа всегда исходило отталкивающим холодом, который и порождает в любом живом существе страх за свою шкуру. И Кай не был исключением.  — Это не я! — зачем-то кричит он, всё больше вжимаясь в колючие обстриженные ветви. — Я не тот, кто тебе нужен!

Это не я!

Сторм останавливается лишь тогда, когда оказывается перед парнем чуть ли не вплотную. Он жутко растягивает улыбку и наклоняется к уху скованного шатена, оголяя клыки.  — Я тебя нашёл, — протяжно прошептал он, и Смит ощущает, как его сердце болезненно ударило о грудную клетку. Кай проснулся, тревожно вскакивая с кровати и судорожно вытирая холодный пот с предплечий и лба. Кошмары на этом не закончились…

°⍣✵*☬*✵⍣°

 — Я должен сбежать отсюда. Ллойд, сидевший рядом со Смитом, первый из их компании поперхнулся морсом, уставившись на него.  — Не будь дураком. Отсюда не выбраться, — пытался вразумить его Бен, лениво перебирая вилкой свою порцию.  — Нет! Я здесь больше не останусь. Нельзя. Мне просто нельзя!  — Кай, — Ллойд придвинулся к другу, утешительно потрепав острое плечо. — Почему ты так говоришь? Шатен тяжело вздохнул. Для него было слишком сложно кому-то объяснять то, что он чувствует каждый день, находясь в этом проклятом месте. Однако, одному действительно не выбраться. Для успешного (или хотя бы возможного) побега потребуется посторонняя помощь. Поэтому сейчас нужно быть предельно честным с ребятами, чтобы они задумались и хоть как-то заинтересовались.  — Да, я полностью уверен в том, что не меня одного мучают кошмары с приездом сюда. Вы можете мне не верить, но меня стал всё чаще посещать во снах… Он.  — Он? — Бен неверяще переспросил его, наклоняясь ближе и прошептав так, чтобы ненароком никто из посторонних не услышал, особенно бледные, которые безостановочно проходили мимо столов. — Ты про Сторма?  — Именно, — Кай коротко кивнул, хмурясь. Страха он больше не чувствовал. Только уверенность в том, что он сейчас поступает правильно. К лучшему ли такое предчувствие? — Своей пятой точкой чую, задеружсь ещё на неделю и мне кранты! Я давно, как начинаю сходить с ума. Радует то, что я замечаю свое странное поведение, но, жаль, что довольно поздно. Бен растерянно взлохматил свои каштановые волосы, остальные ребята удручённо понурили голову, не решаясь больше встречаться с нездоровым решительным огнем, отражающийся в янтарных глазах. Его побаивались. Наверно, Смиту не стоило так сильно откровенничать и упоминать о своем не лучшем психическом состоянии. Конечно, он бы сам не стал вести дело с таким как он в таких обстоятельствах. Но, кажется, не всё потерянно, так как Кай почувствовал, как сосед сжал его руку, привлекая внимание.  — Я верю тебе, — это был Ллойд. — И я также хочу сбежать отсюда. Ты мне поможешь? Смит снова взглянул в глаза своего товарища, взвешивая все «за» и «против». Его раздражала собственная переменчивость, которая так и любила преподносить в его бедную думу всё больше терзаний и сомнений на готовом блюдечке. Если он твердо решил отсюда сбежать - значит он это сделает! Вопрос в том, готов ли он нести ответственность за чужую жизнь?  — В таком случае нам нужно обговорить всё без лишних глаз и ушей, — в ответ прошептал Смит, всем сердцем радуясь, что он не остался один. Вдвоем больше шансов совершить задуманное.  — Согласен. Дождёмся полночи.

°⍣✵*☬*✵⍣°

Как и договаривались, парни каждую ночь планировали план побега. Об этом знали только их соседи и сам Бен, который из последних сил пытался их образумить от необдуманного поступка, но оба были непоколебимы. Со временем Бен сдался, но не переставал тайком от лишних глаз молиться за все их грешные души в своей темной комнатке, которая с гибели Инко опустела. Их было четверо, а в живых остался только он. Бен с шипением потушил свечу, с глубоким отчаянием хватаясь за каштановые волосы. Тогда они тоже решили сбежать вместе, но та чёртова тварь не пойми каким образом застала их врасплох, после волоча их в комнату проклятого Графа. Дальше у Бена будто память отшибло. Он помнил только то, как его с криками будил Инко.

А после он больше никогда не видел Изабель и Фила.

Он как можно незаметно приоткрыл дверь чужой комнаты. То, что его застукают вне положенном ему в ночное время месте - его больше не волновало. Он давно перестал ценить жизнь и находить в ней какой-то смысл. Блондин и шатен сидели на полу к нему спиной, совсем не обращая внимание на него и продолжая что-то вычерчивать на листке, параллельно обсуждая следующие ходы. Бен с холодной тоской задумался, что, возможно, он видит их в последний раз.

°⍣✵*☬*✵⍣°

 — Ллойд, ну же, давай! Лабиринт уже совсем близко! — вне себя шипел Смит, стараясь более не повышать голос. Эти грёбаные души могут вот-вот их поймать.  — Всё-всё! Бегу! — не менее раздраженно и боязливо лепетал блондин, в спешке разворачивая пожелтевшую временем бумагу, в которой они оба чертили примерный план огромного декоративного лабиринта. Это дело казалось не таким быстрым. Однако им повезло, что бледные часто отправляли их работать секаторами, подравнивать кустовые стены. В уме или тайком с листочком от дежурных, им удалость выстроить целый рисунок. Теперь под рукой у них была приблизительная карта.  — Бегом-бегом! Кажется, я что-то слышал, — в саду из-за позднего вечера тьма была непроглядная. Всё казалось таким таинственным и зловещим, что каждый раз ударяло по их решительности бежать дальше. Но их слепо вела надежда. Надежда на то, что они в скором времени окажутся дома. Следуя по карте, они пробежали половину пути под неугомонные леденящие душу вои чёрных дьяволов. «Срань, Господня!» Они уже в курсе, что нас нет на месте! В подтверждение мысли Смита за спиной парней раздались чудовищные и режущие уши нечеловеческие крики. Гармадон от неожиданности подпрыгнул на месте, ускоряясь и хватаясь за руку друга, который замер от неописуемого ужаса. Они снова рванули по знакомым развилкам, уверенно направляясь к красному крестику на карте.  — Мы почти добрались, Кай! Ещё немного! Два поворота влево… вправо… и мы Свободны! — блондин на секунду даже улыбнулся. Кай от такой новости взялся за сердце, что болезненно ударяло о грудную клетку в бешеном темпе. Почему-то именно в этот тревожный момент, он чётко увидел перед собой образ своей сестры. Смит издал что-то наподобие крика, когда на блондина со спины напало что-то чёрное и звероподобное, которое всем своим весом навалилось на бедолагу. Ллойд толком не успел ничего предпринять, как нечто уродливое своими клыками вцепилось в правое плечо, разбрызгивая каменную плитку кровью под срывающий юношеский визг. Смит с ужасом наблюдал за тварью, что беспощадно терзала его товарища, который в свою очередь потерял сознание. Звероподобная тварь уставилась на шатена, и Смита передёрнуло. Он вновь сорвался с места, судорожно вспоминая слова Ллойда. «Два налево, один направо…» «Два налево, один направо…» «Два налево, один направо…» «Лево… право…» «Лево… право…» «Лево…» «Вот он!» Смит ускорился в три раза, с жадностью глотая воздух и ощущая, как колко сжимаются лёгкие, будто становясь всё меньше и меньше с каждым рваным выдохом. Впереди он увидел знакомую щель, которую он на прошлой неделе закрыл листвой, что была подрезана секаторами, как только нашел её, а затем доложил о ней ребятам.  — Ллойд… — Смит безвольно замедлился. — Что я делаю?! Я же не могу его вот так бросить! Но всё решилось само собой. Кай с ослабевшим криком пал на плитку, с ужасом понимая, что за его левую голень кто-то ухватился, пронзив ткань и кожный покров когтями. Он мучительно скорчился, сдавленно начал надрывать голос и работать конечностями, чтобы хоть каким-то образом вмазать прямо в морду нападавшей твари, которая чем-то напоминала горгулью с раскрытыми демоническими крыльями. К чудовищной паскуде присоединились посторонние тени. Они своими непривычно длинными пальцами цеплялись за одежду одичалого от страха парня и поволокли к зарослям. Корни и ветви кустовой стены оживились, полностью обвив сопротивляющееся, дёрганное тело и утаскивая под себя. Кай панически мычал, так как его рот был уже обвит колючей лианой. Зловещий куст прочно сковал его туловище, не давая ни малейшего шанса на движение. Задыхающийся от переполненных эмоций парень жмурил глаза и неверяще таращился вновь, не виде никакой разницы: кругом была непроглядная тьма. При мысли о том, что подобная ситуация походит на его личные похороны, наводило животный ужас. Смит уверен, что у него вот-вот разорвётся сердце от предельного адреналина, когда понимает, что ему не достаёт кислорода. Это была последняя мысль, после которой безысходно потерял сознание.

Прости меня, Ния. Я не смог сдержать своё слово и вынужден оставить тебя одну.

Я люблю тебя!

Прощай.

°⍣✵*☬*✵⍣°

Шатен резко открыл глаза, всем телом ощущая до невозможности мягкое, шёлковое одеяло. До парня дошло, что он лежит в чужой двухместной кровати голышом, но это его никак не тревожит. Он, скорее, крайне озадачен.  — Уже проснулся, мой дьяволёнок? Янтарные глаза вцепились в высокого, худощавого мужчину, который поправлял рукава своего смокинга, сладко улыбаясь мальчишке. Тот молча продолжал разглядывать привлекательного мужчину, затем с интересом перешёл на осмотр просторной комнаты, пропитанная запахом книг и воском. Граф бесшумно приблизился к кровати и присел рядом с побледневшим юношей, взяв того за подбородок, тем самым вынуждая того смотреть только на него. Мужчина довольно улыбнулся, когда не заметил в безумно притягательных янтарных глазах бывалого золотого огонька.  — Я вас знаю? — смущённо пролепетал мальчишка, но не оборвал зрительный контакт.  — А ты до сих пор ничего не помнишь? Голос Морро звучал хрипловато, но шутливо, будто тот с безобидностью передразнивал неугомонного мальца. Он бережно обнял юношу, одной рукой ласково гладя по мягким волосам.  — Ничего, скоро сам всё вспомнишь, мой маленький дьяволёнок. Наконец-то я нашёл тебя. Шатен полностью расслабился с этих слов. Внезапное бескрайнее доверие накатило его с головой, давая ощущение, будто обнимающего его человека он знал всю свою жизнь. Он с неожиданным трепетом обнял мужчину в ответ, расплываясь в блаженной улыбке и на миг подмечая про себя, как ему комфортно в крепких руках Графа.  — А теперь приведи себя в порядок и одевайся. Сегодня день обещает быть насыщенным. Господин Браун снова приглашает нас в гости на ужин, так что мы должны как следует подготовится. Парень внимательно вслушивался в слова Сторма, которые давали ему ровным счётом ничего. Кто такой Г-н Браун? Почему он забыл их совместную комнату и рассматривает её, будто впервые? Почему он не может вспомнить имя своего любимого дьявола? Почему он вообще решил, что перед ним его возлюбленный? Сторм задорно хмыкнул от отстранённой и чересчур задумчивой гримасы юноши, который потерянно моргнул и виновато взглянул в изумрудные глаза, что также не имели жизненного блеска.  — Постарайся сосредоточиться на моих глазах, — завораживающе прошептал мужчина, чуть ли не вплотную приблизившись к неуверенному шатену. — Они обо всём тебе расскажут. В них скрыты все чувства и воспоминания. Прочти их. Я тебе позволяю. Только тебе, любовь моя. И янтарноглазый действительно сосредоточился, легко углубляясь в изумрудные омуты хитрого дьявола. Хватило жалкой секунды, чтобы в его подсознании он увидел всю его многовековую историю. Раньше у него была семья, дом, своя компания друзей. Было подозрительно много светлых и красочных моментов, словно сам мужчина направлял его строго туда, что юноше дозволено было видеть. Остальное знать пока что ему ни к чему. Теперь парень увидел себя. Он часто встречался на природе. Шатен ослепительно выделялся среди красоты мира. Настолько всё было ярким и теплым, что казалось нереальным и искусственным, словно подделанное, и об этом знал только лукавый Граф. Шатен пришёл в себя, натягивая улыбку.  — Морро, как я мог забыть? Мужчина ласково улыбнулся и наклонился для того, чтобы снова поцеловать бледный лоб.  — Идём, тебе ещё нужно будет подкрепиться. Я нашёл подходящего для тебя сорванца, которому долгое время свет не мил. Парень послушно кивает, с наслаждением вдыхая парфюм своего возлюбленного и приступая к одежде, которое преданно ждало его в шкафу. На этот раз его «завтраком» стал каштановолосый парень, который при виде его неверяще вытаращил свои стеклянные глаза и взахлёб кричал на него, называясь Беном. Смит только горько усмехнулся. Он впервые видел этого раба, поэтому ему будет легче расправиться с ним. Он инстинктивно вцепился недавно появившимися клыками прямо в артерию, будто до этого проделывал много раз и подобное считается для него обыденно-пустяковой задачей. Вместе с кровью он высасывал из бедолаги все его приятные воспоминания и жизненные силы. Он с упоением питался ими, чувствуя себя намного лучше и бодрее. Покончив с ним, он в тёмном уголке комнатушки увидел другой труп с блондинистой макушкой. Шатен замер, словно что-то вспомнив, но после со смешанным чувством тихо удалился из комнаты. Также бесшумно, как и все дьяволы в этом мире. Сторм, наблюдавший за чужой «трапезой», впервые так счастливо заулыбался, периодически бросая взгляд на фотографию, спрятанное в его медальоне, поражаясь и не веря своей удаче. На фотографии был изображён мужчина, который был точной копией юного Смита… Нет, теперь такого человека, как Кай Смит — не существует. Он снова нашёл своего возлюбленного, который проживёт с ним ещё много веков. Теперь он не один. И он снова по-настоящему счастлив.

С возвращением, мой маленький дьяволёнок, Энни.

°⍣✵*☬*✵⍣°