Сердцу не прикажешь.

      Час пик на дорогах Сеула зачастую всех раздражают, но в этом есть и свои плюсы. Если надеть наушники и включить умиротворяющую песню на полную громкость, то создается впечатление, что мир застыл, а ты идёшь по нему и наблюдаешь. Именно это и чувствует Юнги, шагая по пустующему тротуару.       Мин любит бесцельно бродить пешком по городу и следить за тем, как водители автострады матерятся друг на друга, даже незначительное ДТП смотрится забавным.       Омега часто замечал, что некоторые водители, застывающие в потоке машин, успевают заказать себе еду или кофе, пока торчат на месте. Такие люди очень спокойные, и это хорошо. Агрессия зачастую заканчивается драками, до такого Юн никогда не доходит.       Порой он чувствует себя мифологическим существом, что питается негативными, а иногда позитивными эмоциями людей. Его расслабляет агрессия, он и сам не знает, почему так, но этот вопрос не мучает его так сильно. В силу своей натуры его тянет к тайнам и загадкам, ему нравится получать всё больше информации об истории различных народов, ему всегда мало. Порой он сидел днями и ночами в четырёх стенах с книгами в руках, это помогло ему пережить смерть бабушки.       Прогулка проходит для него на счастливых нотах, каждый шаг лёгкий и грациозный. В какой-то момент Юнги идёт вперёд, закрыв глаза, и буквально через несколько минут бьётся о что-то большое и твёрдое, падая на асфальт. Омега больно шипит и уже хотел было бросить оскорбления в сторону этой скалы, но тут же осекается, стоит увидеть Ким Намджуна, протягивающего ему ладонь.       — Не думал, что сегодняшний день может что-то улучшить, ─ сказал он улыбнувшись.       Юнги хмурит брови, отталкивает протянутую руку и встаёт с места.       — И почему же улучшить? ─ сам не зная зачем, спросил младший.       — Видишь ли, колючка. Моя машина заглохла, и её унесли на ремонт, а я, знаешь ли, должен быть на работе.       — В обед?       — Не люблю тратить на еду время, особенно посреди рабочего дня, малыш.       — Эй!       Альфе кажется, что омега перед ним готов топнуть ножкой и надуть губы, как ребёнок, только вот, студент намного серьёзнее и явно не походит на милую тяночку.       — Ты не можешь меня так называть, ─ воскликнул Юн.       — Тогда как мне к тебе обращаться? Явно не господин.       — Просто Юнги или студент четвёртого курса высшего учебного заведения.       — Ничего себе, ─ прыснул в кулак от смеха альфа, — хорошо, Юнги, не окажешь ли ты мне честь пойти со мной и проводить меня на работу? ─ протянул он ему руку.       — С чего бы мне соглашаться?       — Ну, тебе явно нечего делать, раз ты ходишь по этим улицам в час пик в таком виде, будто в домашней одежде вышел.       Юнги немного подумал, но не успел закончить мыслительный процесс, как его прервал внутренний грохот у себя в животе. Глаза тут же потемнели, а руки вцепились в живот, что не ушло от внимание альфы.       — Извини, но думаю, не стоит, ─ омега уже хотел было развернуться и проделать долгую дорогу назад, но его схватили за хрупкий локоть и вернули на место.       — Ну уж нет, я не дам тебе уйти голодным. Пойдём, я угощу тебя чем-нибудь вкусным.       Альфа кивает своим людям и тем, кто забирает его машину на ремонт. А затем, идёт пешком вместе с омегой до ближайшего кафе, которое находится недалеко от места «великого крушения». Кафе «Пение Цветов» очень сильно отличается своим интерьером, более походящий на французский, нежели на обыкновенный стиль корейских заведений, — строгость и минимализм.       Это место, если зацементировать витрину, напоминает Мину ресторан, но отличие в том, что нижняя половина стены по горизонтали бордово-красная, а верх нежный, бежевый. Красный ковёр на весь пол словно сливается со стеной, и посетители прибывают в неком кубе, в котором люди тонут в крови.       — Тут так здорово, ─ невольно воскликнул Юн, вызывая улыбку у альфы.       Намджун, как истинный джентльмен, усаживает Юнги на его место и садится напротив.       — Тебе нравится здесь?       — Очень.       — Это немного странно. Обычно, когда омеги приходят сюда, то это место их отталкивает.       — Ну, я весьма необычный.       — Я заметил… Что ты хочешь попробовать?       — Ну, я обычно не ем много, в основном мясо. Иногда овощи. А фрукты не особо люблю. Но вот сладости, этим я от омег не отличаюсь.       — Никогда не думал, что темой для разговора с омегой станет весь пищевой рацион.       — Ну теперь ты, раз на то пошло.       — Я люблю мясо, кроме него почти никогда ничего не ем. Иногда пью кофе или чай, он очень успокаивает. Ну, с растительностью у меня как у тебя, только вот я его на дух не переношу.       — Хах, твой будущий омега должен будет пыхтеть над жаркой или тебе по душе варёное?       — Ты шутишь? Иногда я его сырым ем.       Тут Ким прикусил щеку со внутренней стороны, понимая что сболтнул лишнего, но вопреки его ожиданию, его слов не испугались, а даже посмеялись.       Парни заказали себе по молочному коктейлю и по кусочку обычного брауни. Продолжали общаться о всяком и даже не заметили, как за стеклом уже потемнело, а фонари по очереди начинают гореть.       Намджуну бы разозлиться на себя, думать о том, что Тэхён его точно отпилит, о том, что здание без присмотра и могла произойти утечка информации. Ну или хотя бы о том, что он ест только на охоте в компании себя единственного, а тут такое. Единственное что сейчас в голове у мужчины, этот омежка с детской улыбкой, красивыми глазами и хриплым, пробирающим до костей голосом, что обязательно будет повышаться под ним, под его натиском. От последней мысли Киму становится не по себе, но мысли тут же отходят, стоит заметить, как Юнги ковыряется в своей тарелке, в поисках сочной курицы. Намджун без промедления подкладывает ему со своей тарелки и получает благодарность в виде искр в чёрных глазках. За Юнги хочется наблюдать постоянно. За тем, как он ест, как спит, даже когда огрызается, он не отталкивает, и альфа на все сто процентов уверен, что он просто потрясающий без одежды.       Юнги не обладатель женоподобного телосложения, что присуще всем омегам, ведь такими рождаются в основном женщины. Он похож на маленького альфу, только его запах и некая нежность дают точно понять, что перед человеком чистокровный омега. Он не стесняется своей сущности, и Джун это видит, просто он не мыслит стереотипно, отказывается от всего блестящего, но, на самом деле, не видит разницу между полами и особями. Притягивает своей необыкновенностью, весь притягивает. Может скоро брачный период и поэтому Намджуна так тянет, он видит своего потенциального партнёра в этом человеке? Осталось только догадываться.       Уже поздней ночью, Ким Намджун во второй раз провожает Мин Юнги до дома и ни о чём не жалеет.

***

      Цветовая палитра начинается с тёмных оттенков до светлых, а мазки масляной краски пахнут токсинами. Чонгук уже давно привык к этому, даже удивительно, что он живой сейчас и полон сил. Тэхён бы вряд ли выдержал такое количество отвратных запахов.       Стоя на одном месте, в той же одежде, в той же позиции уже второй день, Ким задумался, что же Чон собирается сделать с картиной после. Если он подарит её альфе, то тот просто с ума сойдёт. Терпеть такое в своём доме он не намерен. Тэхён заметил, что парень плохо спит, если что-то из его атрибутов лежит не на своём месте в его сумке, а ещё, омегу тяжело разбудить. Также что студент чувствителен к запахам, возможно не к краскам, но он не любит слишком острые запахи, под которыми подразумеваются парфюм, освежитель воздуха в машине, ну или запах пота. А самое забавное, что успел застать Тэхён, так это то, что Чонгук вчера остался в ванной комнате на двадцать с лишним минут. Тогда ему нужно было помыть руки перед выходом на парковку и он пошёл в ванную. Альфа думал, что его гость решил принять душ или что-то ещё, но оказалось, что он просто стоял и нюхал его мыло. Это выглядело так, словно он нюхал наркотики.       «Ему стоит подарить это мыло» ─ подумал тогда альфа, тут же вспоминая, чей этот парнишка потомок.       А сейчас приходит к концу второй день этих мучений, для альфы уж точно. У Чонгука глаза блестят от предвкушения конца его работы, потому что с полотна на него смотрят неземные чёрные глаза. Осталось только покрыть лаком и всё.       «Жаль, я больше не попью с ним чай», ─ грустит омега через улыбку.       — Готово! Нужно дать ей высохнуть и покрыть лаком, ─ отложив висточку, заявил Чон.       — Это хорошо, ─ отмерев, сказал Тэхён, — неплохо бы пробежаться.       — Может лучше в спортзал? Я не тренировался уже довольно долго.       — Наверное ты прав. Пойдём, только не задерживайся в ванной.       Радостный Чонгук убегает в ванную, как радостный ребёнок, всё-таки он будет нюхать мыло, а раз так, то у альфы есть время посмотреть плоды совместного труда.       Ким встаёт прямо напротив картины и замирает. Работа студента, как ни странно, но манит его. Каждая деталь нарисована точно по пропорциям, ничего лишнего здесь нет. Только вот альфа, что смотрит на него. Неужели Чонгук действительно видит его таким?       Тэхён всегда знал, какой он. Ему неоднократно говорили о том, какой он. Первое, что люди в нём видят, это красоту, никто не знаком с ним так близко как Намджун, ну или как сам Чон. Ибо на картине на него смотрели холодные глаза с грубоватыми, но в то же время мягкими чертами лица. Он изображен так, словно омега знает альфу с рождения, знает обо всём, даже о своей скорой участи, мысль о которой постепенно отпадает, удаляясь на второй план, стоит вспомнить о его улыбке, глазах, запахе.       Альфа за несколько часов, проведённых с омежкой понял, что он совершенно не похож на тех людей, которые когда-то лишили его родителей. Он… другой?       По крайней мере, Тэхёну не хочется его убивать.       — Хён, я готов. Пойдём?       Ким, немного испугавшись звонкого голоса, обернулся к студенту и кивнул ему.       — Пошли.       И вместе они покидают квартиру, которую омега прозвал башней.