Сердцу не прикажешь.

       — Чонгук, ты дома? ─обеспокоенный голос брата на той стороне заставляет Чона выпрямиться.       — Нет, хён. Я сейчас в спортзале, но через пару часов буду дома.        — Заканчивай тренировку, сегодня я забираю тебя домой. На всё про всё у тебя один час.       — Что-то серьёзное, Хосок-хён?        — Да. Я расскажу тебе всё дома, а сейчас не волнуйся, я позвоню, когда подъеду.       Хосок бросает трубку, зажимая руль в руках, тем временем как Гук наносит ещё один удар на грушу. Чон решает нанести ещё несколько ударов с левого хука и отправиться в душ.       С того дня, как они виделись с мистером Кимом, прошла почти неделя. Как ни странно, но омега не скучает, ну или имеет некую тоску по мужчине, по времяпровождению с ним, но не скучает. Картину Чон забрал себе, если получится, то можно будет сдать, как экзаменационную работу. На самом деле, он просто хочет сохранить часть той атмосферы, которая кажется ему идеальной.       В душевой кабинке холодные струйки воды бьют в лицо. В такие моменты омега чувствует себя в изоляции, будто за стенками кабины и дверью одна пустота. Мысли распутываются, а тело пребывает в расслабленном состоянии. Релакс. Думы уносят его назад в башню к холодному королю, чей портрет ему посчастливилось написать. Голоса один за другим в его голове идут всё дальше. Он всегда так делал. Под струйками воды вспоминал какие-то моменты своей жизни. Перебирая их с нынешнего момента к прошлому, к сознательности своей жизни.       «Надеюсь, мы ещё встретимся.» — мягкий голос Тэхёна из недавнего прошлого, когда они прощались после завершения картины.       «Поздравляю, вы поступили!» — голос заведующих, когда пришли результаты экзаменов.       «Хватит заниматься ерундой. Возьмись наконец за серьёзное дело!» — недовольный тон отца, когда тот застал сына у холста.       «Я буду помогать тебе, если будет нужно.» — голос Хосока с того момента жизни, когда они начали помогать друг другу.       «Гуки, мой маленький Гуки. Какой ты у меня хороший.» — ласковый голос матери из далекого прошлого, когда он впервые смог сделать что-то сам. «Чонгук…»       На последнем Чон обычно выбирается из своей клетки, но сейчас его как будто тянет дальше, куда-то глубже. Кажется, всего этого в жизни у омеги не было.       Он видит какую-то деревню, а в ушах до сих пор гудит его собственное имя. Гук пытается открыть глаза, но видения ведут его всё дальше и в какой-то момент он оказывается в гостиной незнакомого ему дома. Повсюду развешаны шкуры зверей, а у восточной стены в камине горят угольки.        — Чонгук! ─ внезапно доносится до ушей незнакомый голос, как в реальности.       Омега, понимая, что он в неком астральном теле, наблюдает за тем, как в помещение заходит мужчина со шкурами за спиной. Одна белая, другая чёрная.       Гуку кажется, что его сейчас стошнит, потому что в руке мужчина держал отсечённую голову, которую он узнал как шкуру в их семейной гостиной.       — Чонгук, стой и послушай меня! ─ чуть ли не визжит мужчина, зашедший за стариком.       — Что? Что тебе надо?       — Немедленно похорони этих волков.       — С чего бы мне это делать?       — Ты правда не понимаешь?! Или ты не слушал легенду? Дети чёрного волка и белой волчицы воистину страшные звери. Если ты немедленно не похоронишь их, то ты обречёшь всю свою семью на верную смерть!       Мужчина бросает трупы на деревянный пол и подходит к своему мужу. Белая шкурка когда-то красивой, в чём Гук полностью уверен, волчицы разрезана и изуродована. А голова чёрного волка так и осталась привязана к поясу старика. С обоих трупов стекает кровь. Омеге кажется, что он слышит стук каждой капельки о деревянный пол, от чего его сильно мутит.       — Я не собираюсь хоронить то, что является моим трофеем. Заруби это себе на носу. И только попробуй подойти к этим шкурам, я лично оторву тебе руки.       Мужчина отходит от омеги, пока тот, закрыв ладонью рот, выбегает на улицу, в лес. Альфа смотрит ему вслед, а затем поднимает отсечённую голову чёрного волка к глазам и смотрит в них победоносным взглядом.       — Демон и ангел теперь в моём доме.

***

      В душевой кабине слышится звонкий грохот, что пугает молодого парня, который тоже решил принять душ после тренировок. Он решил, что проверит, медленно подходит к стеклянной дверце и так же медленно тянется к ручке двери, раскрыв которую, к его ногам свалился человек в бессознательном состоянии.       — Уоу. Эй, парень! ─ альфа, кем и является случайный прохожий, присаживается рядом с омегой и хлопает его по лицу, — Да ты весь замёрз!       Не долго думая, альфа берёт телефон и набирает 103.

***

      Веки едва раскрываются, а ощутимая влага на лбу не даёт нормально сконцентрироваться. Чонгук дёргает рукой, тем самым, подавая знак, что он в сознании.       — Братик! ─ сидевший рядом Хосок хватает младшего за руку и быстро осматривает его, — Как ты? Не хочешь воды? Надо позвать врача!       — Врача?       Глаза разбегаются по сторонам, отчего наступает головокружение. Чонгук понял, что он в больничной палате, а к руке приставлена капельница.       — Что… Я здесь делаю? ─ аккуратно спрашивает младший у брата.       — Я приехал к твоему залу, а на выходе тебя уже забирала скорая. Тебя нашёл без сознания какой-то альфа, но он не тронул тебя, а помог и вызвал ту неотложку.       — Ясно.       Чон обессиленно падает на подушку, тяжело вздыхая.       — Что ты видел? ─ внезапно спрашивает старший, омега по его тону понимает, что врать бесполезно.       — У меня было видение… Ну или призраки из прошлого? Я видел того старика и те шкуры у нас в гостиной. Их тогда только поймали. Кажется, я узнал, в честь кого меня назвали моим именем. Голоса… Я помню много голосов из своей жизни, даже мамин голос там был, ─ здесь оба брата вздрагивают, они оба очень любили маму, вспоминать её до сих пор больно, но омега продолжает, — Там, в прошлом, был какой-то омега. Он кричал на дедушку, что тот должен похоронить шкуры, или его семья будет обречена на смерть… Хо.       На глазах Чонгука наворачиваются слёзы, эмоциональное состояние пациента ухудшается с каждым его кошмаром, как объявил врач старшему Чону, когда тот сказал, что его брат видит одни и те же кошмары. Они не беспокоили его почти десять дней, а тут навалились одним страшным видением прошлого, если оно действительно таковым является. Старший покрывает ладонью ладонь брата и улыбается ему уголком губ, немо говоря, что всё в порядке. В палату входит врач с ручкой и папкой для записи в руках.       — Проснулись? Как вы себя чувствуете? ─ спросил он, готовый к записи.       — Всё хорошо, только голова слегка побаливает, ─ отвечает Чон.       — Это нормально, тем более в вашем случае. Вы сильно утомили свой организм, вам необходимо высыпаться и ещё, ешьте побольше гранаты, у вас понизился гемоглобин. Других серьёзных вещей у вас больше нет. Вам стоит выспаться сейчас, а завтра мы вас выпишем.       Врач проверяет аппараты с капельницей и удаляется дальше, сказав, что омеге нужно будет дать снотворного.       — Бабушка беспокоится о тебе, отец, наверное, тоже. Почему ты им ничего не скажешь?       — Я не могу, понимаешь? Не хочу, чтобы бабушка нервничала в своём-то возрасте.       — Я понимаю. Но запомни, если это зайдёт слишком далеко, я всё им расскажу. Мы твоя семья, Чонгук, мы волнуемся за тебя. Пожалуйста, не скрывай от нас ничего.       — Хорошо…       Хосок ещё долго сидит рядом с братом, даже когда приходит медбрат и даёт омеге снотворного. Чонгук засыпает глубоким сном, но стоило брату покинуть палату, он начинает ворочаться во сне, беспомощно постанывая.

***

      Тэхён слоняется из стороны в сторону, он очень зол сейчас. Вчера была объявлена критическая ситуация. Люди начали пропадать.       Да, это обычное явление для большого города и люди умирают каждый день, но они пропадают именно с его компании и его объектов, а это очень плохо.       — Что нам теперь делать, Намджун? ─ спрашивает он у сидящего в кресле друга, — Это нужно хоть как-то решить, если люди и дальше начнут пропадать, это приведет нас к банкротству.       — Думаешь, я знаю? Я не понимаю, почему так происходит. На то, что полиция расследует это дело, надеяться не стоит ты и сам знаешь.       — Помимо нас с тобой тут очень много оборотней, многие из них ненавидят людей. В этом может быть виновен кто-то из них или люди сами решили вывести нашу компанию в плохом свете, я не знаю. Они пропадают бесследно уже который день, зарегистрировано уже более сотни пропаж. Аргх…       Младший Ким от безысходности валится на своё кресло, потирая напряжённые виски. На столе снова лежит газета, на первой странице которой фотография ещё одного пропавшего. Тэхён знал этого человека, как одного из бухгалтеров, а сегодня его уже нет, будто и не было.       Внезапно в районе груди начинает колоть, как будто иголки впиваются в жизненно важный орган. На шее, словно застегнули ошейник, невыносимое давление.       «Чонгук» — эхом отбивается об черепную коробку. Это имя не так уж и ненавистного человека повторяется несколько сотен раз. А перед глазами мёртвые родители, только в другом месте.       — Да что же это, блядь, такое?! ─ резко встав с место рычит он, чем пугает друга и проходящий мимо них персонал.       Старший Ким берёт стакан воды и подходит к Тэ, тот принимает подношение и осушает его. Альфа глубоко вздыхает и упирается руками об стол, в такие моменты, у него всегда готовы идеи и приказы. И Намджун готов слушать.       — Уже скоро начнётся производственная практика, я доверяю тебе отбор студентов. А также их безопасность.       — Хорошо.

***

      Экзамены назначены на конец апреля, на подготовку остаётся меньше двух месяцев. Затуманенные разумы студентов не дают им сигналы о том, что пора бы подготовиться, особенно для тех, кто на последнем курсе. Но Юнги не был бы Юнги, если бы не готовился к нему заранее. Экзамены представляют из себя ряд из трёх тестов, история, литература и практика. Последний не является предметом, просто каждому студенту необходимо получить зачёт, пройдя эту практику.       Мин не знает, как будет сдавать финальный экзамен, но он точно готов к первым двум. Его профессия ─ журналистика, а где он будет проходить практику и главное, как, он пока не знает.       Мысли в последнее время всё больше заполняет альфа, с которым, на удивление, легко и спокойно. Намджун не напоминал о себе, они не обменивались номерами и не согласовывались о встрече, но почему-то Мин уверен, они встретятся.       Юнги поднимается со своего места в аудитории и, собрав сумку после лекции, хочет уже покинуть учебное заведение, как вдруг ему преградили путь.       — Это же ты задал тот неадекватный вопрос? ─ послышался самодовольный голос сверху, — Мин Юнги, как можно было так облажаться?       — Я не облажался, Сыджуй. А задал конкретный вопрос, ─ холодно отвечает ему Юн.       Его подкалывают при каждой возможности, ему всегда наплевать на такое поведение со стороны сокурсников, особенно от самой «популярной» омеги их университета. Сначала альфы со своими парами шептались за его спиной, потом начались подколы, а теперь, какая-то шкура решила высказать ему всё в лицо. Мин уже хотел было уйти, но его посадили на место.       — Ты же сам понимаешь, что это было глупо. Ах, хотя нет. Я вспомнил, ты же у нас охотник за мистическими явлениями, ─ делает скептический тон Сыджуй, — Всё копаешься в своих глупых книжках, у такого замухрышки даже альфы нет. Так и помрёшь одиноким стариком, которого все будут обзывать сумасшедшим!       Юнги не обижается, нет. Его это не особо задело, ведь к подобному он уже привык. Обычно он ничего не отвечает на это, но сейчас ему конкретно надоело подобное обращение.       — Может и помру в одиночестве, зато буду обеспечивать сам себя, а не с помощью альф, перед которыми такие как ты ноги раздвигают.       Студент сказал это достаточно слышно, чтобы потом на него полетела ладонь с крашенными ногтями, с криком «Ах ты…». Только вот она не долетает, ибо её остановила чужая, более массивная рука.       — Я вам не помешал? ─ спрашивает Намджун у Юнги, улыбаясь ему, на что тот отрицательно качает головой.       Сыджуй испуганно отдёргивает руку и убегает от оборотня.       — Он тебя обидел?       — Нет, но вот ты его ─ да.       Юн берёт сумку и покидает аудиторию, а Ким следует за ним.       — Зачем ты пришёл?       — Скоро ведь ваша практика, мне поручили взглянуть на вас, так сказать. Я думал, это будет скучно, но как оказалось, это даже приятно. Рад тебя видеть.       — И я тебя, ─ зачем-то сказал ему омега, и его щёки оказались красными.       — Позволишь себя угостить?       — Я правда голоден сейчас, но в этот раз угощать тебя буду я.       И вместе они покинули здание университета, не заметив, что пошли под ручку. Почему-то рядом с этим человеком альфа чувствует себя живым. А омега рядом с мужчиной ощущает себя нормальным.