Сердцу не прикажешь.

      Глава семейства застыл в натуральном шоке, как и бабушка со старшим братом, и по их глазам можно было прочесть три «shook». Но в недоумении были не только они, но и виновник торжества. Чонгук всё ещё на коленях смотрел на спину альфы, который стоял с невозмутимым лицом, будто то, что он сказал, правда.       — Его… альфа? ─ переспросил, скорее сам у себя, чем у молодого человека, мистер Чон.       Дунхуа расслабился и опустился на диван позади, потирая переносицу. Ему требуется успокоительное и очень много, в смысле, его сын, тот, кто всё время утверждал, что «сначала карьера, потом отношения» объявляется через четыре дня и выставляет на показ своего ухажёра. Как это прикажете понимать? Чон, конечно, понимает, что молодёжь многое скажет и не выполнит, и глубоко в душе надеялся, что его сыновья приведут домой своих пар, он даже был готов к тому, что его сыновья замутят инцест, но никак не такой поворот событий.       Чонгук всегда старался появляться дома вовремя, и пусть альфа не уделял ему много времени, но он точно это знал. А ещё, парень, представившийся его альфой ─ известная ему персона. Они вроде не охотники за приключениями на пятую точку, но судьба подсунула ему такой подарочек, что приступ охватит.       — Ахах, его альфа, ─ нервно засмеялся Дун, закрывая глаза ладонью, — Ты мне ещё скажи, что он от тебя детишек ждёт.       — Чонгук, мы же предохранялись? ─ комично спросил Тэхён у сидящего позади омеги.       После услышанного глава семейства просто взбесился и был готов наброситься на незваного гостя с рядом стоявшей статуэткой. Только он вовремя опомнился, понимая, что выставит себя идиотом.       — Эм… Чонгуки, может предложишь своему молодому человеку чаю? ─ решила разрядить обстановку миссис Чон.       — Простите, но мы с Гуки договорились позавтракать вместе, вне дома. Да, Гуки?       — Что? ─ выдал омега.       Ким только улыбнулся пожилой леди, подмигнул Чонам старшим и, развернувшись, схватил Гука за руку и повёл на улицу. Они сели в машину, где началось уже привычное для оборотня молчание с опущенной головой. Ким решил не искушать судьбу и завёл машину. Они отъехали от дома, не заметив заехавшую к гаражу машину Намджуна.       — Это был Тэхён? ─ спросил Чимин, сидевший на переднем сидении.       — Думаю, да. Он писал, что его не будет несколько дней, я думал, срочное дело, а он развлекался, ─ обиженно воскликнул Нам.       — Слушай, я понимаю, что твой милый Юки-онна ушёл от тебя, но и ты пойми, он не хочет твоей смерти, ─ вздохнул устало Пак, покидая машину.       Намджун понимал, что такие, как его Юнги, существа непростые. Их невозможно взять под контроль и укротить. Юки-онны, снежные ёкай, прибывшие из Японии, только вот, что Мин делает в Корее, если он… другой?       Его виду свойственно убивать тех, кто узнал об их личности. Чимин узнал сразу же, как встретил Мина. Это их первая встреча, но таким, как Чимин, хватит и нескольких секунд, чтобы узнать человека. Альфа не стал говорить этого вслух, но он поступил иначе. Намджун предложил подвезти омегу до дома, на что он едва, но согласился, а потом, когда в машине были только они, двое альф, Чимин рассказал Намджуну обо всём. Юнги, наверное, тоже знает, какие у него способности, поэтому Чимин ничего не сказал при встрече о его сущности, просто познакомился. Мин на прощание сказал Намджуну, что им пока не стоит видеться, на что альфа только понимающе кивнул, но отвернувшись, сжал губы чуть ли не до крови.       — Надо будет поговорить с Хосоком, ─ вдруг вымолвил Пак.       — О чём же? ─ поинтересовался Намджун.       — Ни о чём. Просто, разговаривая с ним, я чувствую себя спокойно.       — Хах, как же я тебя понимаю, друг…       Мысленно Чимин думал «о нет, опять он о своём Юнги», но при этом, ему хотелось послушать, какая точка зрения у его друга на счёт этого чувства. С Чон Хосоком и вправду спокойно на душе, по крайней мере, он не думает о посторонних вещах, как это обычно бывает. Многие люди, которых Пак успел встретить на своём жизненном пути, говорили, что рады видеть, хотя Чим ясно слышал в их мыслях слова наподобие «опять этот…». Обидно, но с этим ничего не поделаешь. А Хосок говорит всё напрямую, он даже не думает потом, иногда повторяет свои слова шёпотом, чтобы никто не слышал. С таким, как Хосок, можно не бояться, что он вонзит нож в спину.       Ким рассказывал о том, как ему легко и спокойно рядом с Мином, какой он очаровательный в любом своём настроении, о том, о чём они говорили на первом «свидании». Напоминает на начало какой-нибудь мелодрамы, где главные герои любят друг друга до безумия, но Намджуну уже давно не пятнадцать и даже не двадцать пять, когда остаётся маленькая надежда на вечную любовь, он оборотень долгожитель, который скоро отпразднует свой первый пройденный век из трёх. Он точно знает, что любовь не вечна и однажды он проснётся с чувством пустоты в себе, время, когда рядом не будет Юнги.       Юки-онны обязаны убить мужчин, если они узнают о том, что они являются таковыми, и это несмотря на время, проведенное вместе. И Юнги будет обязан убить Намджуна, если тот скажет ему о том, что знает. Мин не хочет этого, поэтому пытается оградиться, но Пак уверен, что он этого не сделает. Времена сейчас другие.       Люди живут бок о бок с мистикой, Чимин даже знает пару оборотней, даже с целой стаей. Тэхён и Намджун открыли в своих головах доступ к каждому сотруднику-волку.       — Рядом с человеком, ну или нечистью, тебе становится хорошо. Ты перестаёшь придерживаться собственных устоев, а разговаривая, чувствуешь себя свободно, будто голым по квартире бегаешь.       — Ты каждые выходные голым по лесу бродишь.       — Да, но я прячусь от людей. А с ним тебе не нужно прятаться, не нужно быть сильным для этой конкретной персоны, ты можешь быть и слабым тоже. Можешь забыть о боли и сожалениях. Рядом с ним просто хочется быть и слушать, хочется спорить, хочется обсуждать или просто тупо сидеть в тишине и целовать.       — Ого, никогда не думал, что ты можешь испытывать нечто подобное.       — А я испытываю и, пока у меня есть время, буду рядом с ним.       Чимин, только улыбнувшись, благодарит друга за слова и покидает машину, Ким уезжает в город, и только потом Пак решается зайти в дом, где его уже ждёт Хосок.

***

      Чонгук скорчился от боли в животе, последний день течки дал о себе знать. Почувствовавший запах шоколада в салоне своего автомобиля Тэхён останавливает машину на обочине. Альфа блокирует двери на случай, если Чон решит сбежать от него. Хотя в таком состоянии он вряд ли сможет убежать, учитывая что у Чона сейчас ноги отказывают и единственное, что он может сделать, это раздвинуть их.       — Не дёргайся особо, ─ прорычал альфа на ухо омеге, а тот и пискнуть не успел, как его перетащили на чужие колени.       На беззащитную молочную шею напал горячий язык и следом за ними вцепились острые зубы, Чон тихо простонал прямо в ухо Киму, и у того уже начали отказывать тормоза. Оба возбуждаются до внушительных стояков.       — П… Почему я… Ах… Так на тебя реагирую?       — Ты не помнишь ничего из тех дней? ─ отрывается от шеи Ким, — Ты отдавался мне везде, где бы то ни было. Каждый раз, стоило мне просто поцеловать тебя в сосок.       Альфа сквозь ткань прокусывает чувствительный ореол, и омега закидывает голову назад, пытаясь не застонать.       — Ты тёрся об меня. А если я брал твоё хозяйство в рот, ты просто таял в моих руках. Я тебя ещё не связывал, но стоило бы. Ты исцарапал всю мою спину, пока я впечатывал тебя в обеденный стол.       Уже совсем красный Чонгук всё пытался снять с себя одежду и кончиком носа коснуться шеи Тэхёна, но что-то ему не позволяет. Он верит каждому слову альфы, который теперь вроде является его, но что-то его сдерживает. Он точно уверен, что тот Чонгук во время течки, не тот же Чон, что сейчас сидит на коленях.       — П… Привяжи меня… ─ умоляет младший, — Сделай это со мной ещё раз… Тэ-Тэ…       — Обязательно сделаю.       И машина трогается с места. Всю дорогу до квартиры Чонгук лез к альфе и всё пытался поцеловать его, но тот пытался не поддаться искушению, а оно было сильным. Может быть это просто наваждение и на самом деле у Кима просто был гон, а он представлял под собой своего помощника? Если бы это было так, то ничего из сегодняшнего не было бы.       До квартиры Тэхёна, о существовании которой знает только Намджун (по личным причинам), они доезжают через час мучительных испытаний и проверок на прочность. За это Ким обязательно накажет непослушную зверушку.       Тэхён паркуется на подземной парковке и на руках тащит Чона наверх. В отличие от той квартиры, где они провели вместе течку, эта находится на третьем этаже, где есть звукоизоляция. Полезно однако. А ведь Ким долго ломал голову на это предложение Кима старшего. В тот день Намджун притащил свой инвентарь, здесь он проводит свой гон. Хах, иронично однако.       Дверь в помещение открывается посредством введения сложного пароля, попав туда, Тэхён сразу же усадил младшего на кровать. Квартира устроена так, что огромное помещение окрашено в белый. Вся комната белая, стены, мебель, пол, потолок, абсолютно всё в слепящем белом. Чонгуку почему-то стало не по себе от этого цвета, особенно когда его усадили на белоснежные простыни и невесомо коснулись его щеки.       Тэхён отошёл всего на пару метров и ногой наступил на один конкретный кусочек, что тут же ухнул вниз от высокого давления, и активировался механизм. Белые как снег стены тут же выступили вперёд на несколько сантиметров, и шуршащий механизм упрятал её вниз, уступая место стеллажам. На чёрном бархате лежали верёвки, самые разные, как и размером, так и длиной, единственное, что их объединяет, ─ их цвет, они все красные. Альфа подходит к стеллажу, что раскрылся на восточной стене, и смотрит, подбирает, задумываясь, насколько же этот омега, что наблюдает за ним позади него, провинился. На верёвках эта «удивительная» коллекция не закончилась, стеллаж уходил дальше вглубь, и там, на втором ряду, лежали, привлекая к себе внимание блестящим лаковым покрытием, наручники и кандалы. Рядом покоились хлысты с бахромой на рукоятке и длиной в сорок сантиметров, их кончик был прямоугольным и внушал Чонгуку с помутневшим взглядом страх наравне с предвкушением.       Тэхён оборачивается к омеге и видит, что его рот приоткрыт. Он улыбается уголком губ и подходит ближе, повторяя прикосновение к щеке, которое такими темпами превратится в эрогенную зона парня.       — Я тебя привяжу и выебу так, что ты никогда не забудешь, ─ сказал он в губы, прежде чем впиться в них.       Чонгук на поцелуй не ответил, но очень весомо ощутил, как за нижнюю вцепились намертво и тянут выше. Он болезненно стонет от этого, но ему нравится. Вся эта манипуляция, реакция его тела, даже дрожь во всем теле нравится. Даже кажется, что в прошлой жизни Чонгук видит себя тем ещё развратником, который сам наталкивал альф на порочные действия.       Тэхён резко поднимает омегу на ноги и поворачивает к себе спиной, соединяя его руки и завязывая шнурком от толстовки, что сейчас на нём. Он всё равно был бесполезен до этого момента. Разум покидает голову Чона, когда его валят животом обратно на кровать, снимая с него штаны. Хорошо, что альфа разорвал его нижнее бельё во время их четырёхдневного марафона. Громкий писк заполняет внешнее пространство, стоило альфе с размаху дать своей огромной ладонью по округлой заднице «пленника».       — Считай удары, считай до десяти, с тебя пока хватит.       Удары неслабые один за другим отражаются на Гуке красными следами. Задняя часть уже онемела от ряда шлепков по его горам, именно горам. Глаза закатываются вверх, тело уходит в сладкую дрожь, когда Тэхён, хватаясь за связанные руки, давит на ровную спину и впечатывает грудную клетку Чона в матрац.       — Ах… Десять… ─ воскликнул омега, ощутив последний смачный удар.       Вся эта игра только сильнее раззадоривает Кима, подняв Гука на руки, несёт его в отдалённый уголок, где на потолке есть кольцо, что так и ждёт, когда на нём повисит мясо. Ким заранее подобрал прочные кандалы и канат, чтобы привязать к ней парня с нечеловеческой силой. И как оказалось, это действительно прекрасное зрелище. Как голый, подвешенный Чонгук, с незажившими следами на теле, растрёпанными волосами и помутневшим взглядом смотрел прямо в глаза с мольбой не отпускать, а продолжить. И кто такой Ким Тэхён, чтобы отказать ему да и себе в этом, таком редком шансе обладать целиком и полностью. В руках оказывается тот самый хлыст, кончиком которого мужчина ведёт по молочной коже на половинках. И вроде бы всё спокойно, кожу ласкает пока что прохладная гладь, но тут на участке кожи остается горящий след от удара хлыстом.       — Ну как?       — Мне хорошо… ─ выстанывает Гук, закидывая голову назад, открывая доступ к своей шее.       Ким впивается в неё губами, оставляя багровые пятна, и плевать, что завтра на работу и омега сгорит от стыда при коллегах.       Альфа наносит удары по всему телу, кроме лица, ведь оно и так истерзано поцелуями и укусами до крови. В какое-то мгновение Тэхён пристраивается сзади и, отбросив хлыст, обоими ладонями бродит по голому телу, вызывая всё больше возбуждённых вздохов. Он цепляет пальцами ореолы сосков и кусает за мочку уха, заставляя омегу сильно покраснеть.       Это ведь так приятно. Делать всё это с тем, кому доверяешь. И пусть они почти не знакомы, они будто всю жизнь провели вместе.       Тэхён проскальзывает тремя пальцами в слегка растянутый проход, результат их разминки, и массирует нежные стенки прохода, в которых ещё осталась естественная смазка.       — Хватит. Войди в меня, ─ требует Чон, и альфа, только ухмыльнувшись, быстро избавляется от штанов.       Он пристраивается сзади, фиксируя парня так, чтобы вход был лёгким и плавным. А затем проникает в разработанное тело и без всяких прелюдий переходит к резким толчкам, размашисто двигая бёдрами. Чоновы стоны ласкают слух, и вся звериная сущность просится наружу, в жажде проглотить подвешенного. Альфа ненадолго выходит из Чона, отчего тот разочарованно вздыхает, затем освобождает его запястья и, подняв, укладывает его на кровать и там снова входит. Сегодня даже лучше, чем в их первый раз.