Новенькая

— Смотри, — Ира, наклонившись над спиной Дианы, водила пальцем по ватману, чертя воображаемые линии. — Сейчас что-то уметь вообще не обязательно. Главное — будь аккуратной. Нарисуй основу, напиши что-нибудь, а я потом, когда заживёт рука, исправлю мелкие недочёты и раскрашу. — Звучит просто. — На деле ещё проще. Я сама не мастер рисования, так что, думаю, наши художества друг от друга не отличат. — Ты ахуенно рисуешь. — Ну, ты, надеюсь, тоже. На самом деле работать с Чрагян было сплошным удовольствием. Она была аккуратна, схватывала всё на лету и, кажется, совершенно не умела спорить, жадно глотая любое сказанное Ирой слово. Ей нравилось учиться, а Голощаповой впервые в жизни нравилось учить. — Оставь по краям немного места. Сантиметра три, может чуть больше. На всякий случай. — Ты хочешь сделать рамку? — Не знаю. Нужно посмотреть хотя бы на эскиз. Блять, я ебала эту внеклассную работу. — Не ты одна. — Диана отклонилась и придирчиво оглядела свои наброски. — Пиздец. — Сойдёт. Кать, — Девочка, сидящая за компьютером у окна, повернулась. — Как у тебя? — Более или менее. Не идеал, конечно, но как черновой вариант вполне себе неплохо. — Я тебе потом флешку дам, перекинь на неё всё, что сделаешь, я дома скорректирую, как смогу. Ир, а ленты куда приклеим? Всё это на самом деле доставляло Ире удовольствие. Ей хотелось помогать, объяснять, да вообще делать хотя бы что-то. Здесь, сейчас, без учительского надзора и криков, всё шло просто идеально, всё получалось и, более того, у неё даже не разу не появилось желание сорваться, накричать на кого-нибудь. Пожалуй, единственное, что смущало — слишком пристальное внимание со стороны Чрагян, но даже с этим она справлялась куда лучше, чем обычно. По крайней мере, сердце колотилось не так быстро, и колени почти не тряслись. — Может в углы? Нормально будет? — Хз. Тут смотреть надо. Попробуем? — Подожди. Посмотреть ещё успеем, давай сначала хотя бы примерно всё нарисуем? — О’кей. — Там план… — Да, я видела. Вдруг тишина в коридоре сменилась на звук быстрого бега, и что-то громко, с криками и матами, врезалось в дверь. Затем она резко распахнулась, и на пороге появилась Настя. Её волосы, собранные в хвост, слегка растрепались, от помятой толстовки сильно пахло сигаретами, в руках она держала старый, местами потёртый футбольным мяч. — Привет. — Она опёрлась руками на дверной косяк и замерла, пытаясь восстановить дыхание. — Извините, я бежала сюда со стадиона. — Со стадиона? Разве ты не должна была репетировать со всеми в актовом зале? — Должна, но знаешь, я абсолютно не приспособлена для всей этой херни. Я играла в футбол с пацанами, но они ушли, и я подумала, что, может, ты сыграешь со мной? Типа, ты же не можешь рисовать из-за той хуёвины на твоей руке. Предложение показалось Ире очень заманчивым. Игра в футбол всегда помогала успокоиться, собраться с мыслями, а разговоры с Настей дарили какое-то странное спокойствие и уверенность в себе, своих чувствах и силах. Казалось, что она могла успокоить, привести в порядок душу одним своим присутствием. Но бросать Диану наедине с Катей не хотелось. Тем более сейчас. — Вообще да, но… Знаешь, будет херово, если я уйду… — Иди, если хочешь. — Голос Чрагян звучал почти равнодушно, и Голощапову это почему-то обидело. «Тебе серьёзно похер? — Подумала она, от злости и ревности кусая губы. — Конечно, блять, объяснила, а теперь ебись куда захочешь. Ну спасибо.» — Ты точно уверена? — Если хочешь, то иди, конечно. Мы с Катей справимся. — Я могу остаться. — Иди. Я напишу, как закончим. «Ну, и хер с тобой!» — Решила Голощапова, и, накинув куртку, пошла вслед за Настей. *** Стадион представлял собой небольшое, поросшее жухлой травой поле, ограждённое невысоким, покосившимся деревянным забором, около которого росли чахлые кусты малины. По обе стороны стояли старые, полуразвалившиеся футбольные ворота без сеток, за ними длинные, прогнившие, облупившейся краской лавочки. — Пацаны давно ушли? — Минут десять назад, наверно. Не знаю. Что, я на воротах или просто так попинаем? — Просто так. От хорошего настроения не осталось и следа. Ира чувствовала себя отвратительно и из-за этого начинала злиться буквально на всё, что видела, едва сдерживая сумасшедшее желание что-нибудь сломать. «Пиздец, — Проговаривала она, глядя на то, как аккуратно Настя перекатывает мяч. — Блять, только бы не сорваться. Не при Насте. Сука! Если я не научусь держать себя в руках, то рано или поздно убью кого-то. Ещё и Диана… Что вообще за херь?! Почему я думаю о ней?! Я же… Нет, я не лесбиянка, это… А, сука!» — Потом к Юле? — Что? — Ира отвлеклась от мыслей. — Мы потом к Юле? Ты говорила, что будешь с нами на выходных. — А, да, к Юле. Обязательно. — Что-то не так? — Всё в норме. — Ты не хотела со мной идти? Тебе скучно со мной? Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Антонова смотрела пристально, вопросительно, прямо, и этот взгляд пробирал до костей. В одну секунду Голощапова почувствовала себя настолько отвратительно, что едва не заплакала. Сжав губы, он резко подалась вперёд и прижала её к себе, носом зарываясь в её волосы и мягко целуя в затылок. — Ты очень хорошая, Насть. — Всё произошедшее за последние дни, все её чувства, эмоции, мысли сейчас слились в одно, и Ире просто необходимо было это куда-то выплеснуть. — И ты, и Юля. — Она прижимала её всё сильнее. — Я так вас люблю, Насть. Очень-очень люблю. Посмотри на меня, — Антонова послушно подняла голову, с грустью и непониманием наблюдая как текут по лицу Иры слёзы. — Послушай, я много хуйни сделала в жизни и, наверно, ещё много сделаю, и кое-какое дерьмо, конечно, перепадёт и вам, но я хочу, чтоб в такие моменты, когда ты будешь думать, что я — предатель или ещё хуже, ты помнила то, что я говорю тебе сейчас. Я люблю и уважаю вас с Юлей. Я счастлива, что вы — мои друзья, и я заранее прошу прощения. — Это, конечно, странно, — Настя растянула губы в мягкой улыбке. — Но мило. Я тоже люблю тебя, Воркута. И Юля. — Драма. — Она поцеловала её в лоб. — Мы такие дуры. — Поэтому мы и дружим. — Да, блять! *** Юля долго не могла понять, почему её подруги сидели на скамейке и, обнявшись, смеялись. Их лица были покрасневшими, опухшими от слёз, волосы растрепались от ветра, джинсы и кроссовки испачканы грязью, пылью и ошметками сухой осенней травы, у ног валялся футбольный мяч. — Что за… — Не успела она задать вопрос, как Ира вскочила и крепко прижалась к ней, целуя в нос, лоб и щёки. — Юль, я так вас с Малой люблю! Обожаю! Прости меня, пожалуйста. — Ты чё, Воркута, уже нахуярилась? Или под кайфом? — Нет, просто… Я перед вами виновата. Прости. — За что? Ой, блять, ну сходила пару раз погулять с кем-то, ладно, хер с тобой. — Она ласково похлопала её по плечу, и Ира широко улыбнулась. — В душе не ебу, что с тобой случилось, но, знаешь, кажется, это что-то хорошее, так что херово будет тебе в этом мешать. — Но в следующую секунду Мишко вдруг расхохоталась. — Почти до слёз довела, Воркута. Ай, развели тут сопли. Три дуры. Ладно, пойдёмте ко мне. — А бухло есть? — По дороге купим. Ир, ты с нами? — Да, сейчас. Блять, я рюкзак в учительской забыла. Подождите минуту, ладно? Я заберу и быстро вернусь. — Беги. *** В учительской ещё горел свет. Диана по-прежнему сидела за столом, стараясь аккуратно, соответствуя плану, выводить прямые тонкие линии. Катя ушла ещё полчаса назад, оставив флешку с недоделанной работой в её рюкзаке. Чрагян не было скучно. Работать в одиночестве было приятно, хоть иногда она и думала о том, что было бы круто, если бы Ира к ней присоединилась. Ей нравилась эта девушка, нравилось говорить с ней, гулять с ней, да и вообще проводить с ней время. Конечно, она не всегда её понимала, но, казалось, что это делало их отношения, их дружбу всё интереснее. — Ты ещё не ушла? — Голос Голощаповой отвлёк её от собственных мыслей. — Я должна закончить эскиз. Кстати, посмотри, нормально выходит? Ира наклонилась над ней, разглядывая работу. Получалось, в самом деле, хорошо. Всё линии были выведены аккуратно, со старанием, ничего не нарушало границ и плана. Исправлять, по сути, было нечего. Единственное, что смущало — сделана была только одна четверть. — Выходит нормально, но сделано мало. Типа, это не доёб, конечно, но просто, ты провозишься с этой хернёй ещё часа три, не меньше. — Почему бы и нет? У меня всё равно много свободного времени. — Подожди, ты реально просидишь здесь три часа, делая эту хуйню? Пошли это нахер и иди домой. — Времени мало… — Ещё две недели. — Я не люблю оставлять что-то незаконченным. — Ты закончишь это позже. Давай, — Она посмотрела ей в глаза и улыбнулась. — возьми это домой. Я все выходные буду у Юли и в какой-нибудь из дней зайду к тебе и помогу доделать. — Я не… — Тебе тоже нужно отдыхать. Пойдём, этот ватман не сгорит по дороге. Спорить с этим Диана не встала и, послушно сложив всё в сумку, пошла вслед за Ирой.