Еду в Магадан

      Он стоял на пустой платформе под одним-единственным светящим фонарём. В его руках были пистолеты, а не кинжалы, как это бывает обычно. Дул ледяной ветер, накрапывал мерзкий дождь. В латексном демоническом костюме было очень холодно. Он поддерживал тепло за счёт запасов своего уподобленного человеческому тела.       Прозвучало два выстрела.       Бешено тикали часы над входом на вокзал. Напротив него стоял джентльмен в чёрном и ухмылялся так широко, насколько это возможно. Это вызывало холодок по спине. Белые радужки, кошачьи зрачки — всё это добавляло колорита. На нём были костюм-тройка, лакированные броги, цилиндр с миниатюрным лошадиным черепом, а в руках — трость.       Джентльмен стоял, упираясь на трость и расставив ноги.       — Неплохо, Отравитель, — прошипел он. — Но я ждал большего.       Проблема была в том, что пули прошли сквозь него. А они были серебряные и освящённые. Демона бы выбило из колеи надолго. Джентльмен был существом иного рода. Дримхантером. Он затащил Его в Предел — милую и светлую страну няшных дримхантеров (нет).       И вот они стояли, друг на друга смотрели, после чего Он сорвался с места и на бегу вытащил ножи из ножен. Всё происходило быстро, как в мясорубке. Он хотел рассечь джентльмена на несколько вредных и пафосных кусочков, но его схватили щупальца, выросшие из земли.       Он рубил щупальца, но его будто пленила сама Гидра.       — Можешь не стараться: не выберешься, — промурлыкал джентльмен.       Ему уже не хватало дыхания, он почти терял сознание, не в силах ничего сделать. Он ощущал ледяное дыхание смерти (на самом деле джентльмен просто любил чай из перечной мяты, и этот аромат его часто сопровождал).       Он потерял сознание, и щупальца отступили. Джентльмен взвалил того на плечо и вернул обоих в купе поезда.       — О, это вы, господин Моргенштерн! — воскликнул удивлённо Феликс Гобой, ковыряясь вилочкой в лапше быстрого приготовления с говядиной.       — Почти, — усмехнулся Экзарх, кладя господина Моргенштерна на сиденье. — Там кипяток ещё остался?       — Угу, — кивнул маньяк-мясник.       — Славно, — Экзарх снял цилиндр, и стали видны его проплешины в длинных чёрных волосах, после чего удалился с двумя стаканами в подстаканниках.       Феликс обеспокоенно склонился над Ним, чтобы убедиться, что тот ещё дышит. У Него пошла кровь из носа. Маньяк достал из кармана платок и вытер её.       — Плохи дела, — взглянул он на платок. — Интересно, что с ним сделал этот дримхантер?       — Ничего опасного, — прокомментировал Экзарх. — Просто лишний раз убедился в том, какой он слабак.       — Но у него же пистолеты, ножи, магия…       — Тем не менее, — возразил дримхантер, ставя чай на столик, — в мире демонов он способный, в мире людей тоже, но не в Пределе.       — Зачем ему такая сила? Он же не мир завоевывает, а это… ну, типа… места памятные посещает.       — Тебе это интересно?       — Ну, да, — тупо кивнул мясник. — По миру поездить — почему бы и нет, хы.       — А мне хочется разгуляться. Эти идиоты-дримхантеры заточили меня в проклятом доме на сотню лет за то, что я хотел стать их предводителем.       Феликс с опаской посмотрел на Экзарха, сидевшего рядом с ним.       Колёса мерно отстукивали усыпляющий ритм, вагон сонно покачивался из стороны в сторону. Кроме Него, ни Экзарх, ни Феликс не знали, куда идёт поезд, однако понимали, что дорога будет долгой. Купе было удобным, большим. Ехали первым классом. Он всё оплатил. Интересно, откуда у такого, как он, столько денег?       Экзарх ради интереса взял куртку Венцеслава Рауха и подержал в руках. Воняло непокорностью, склочным характером, потом и его существом. В общем, дримхантеру это не понравилось, поэтому он с отвращением кинул её Ему в ноги.       Также дримхантер посмотрел на каблуки инкуба. Опасная вещь в драке, однако. Когда Он очнулся, то первое, что он сделал — откашлялся.       — Экзарх, мать твою, ты меня чуть не убил! — и вспылил. — Обязательно всё было доводить до такого состояния?       — Какой ты неженка, а ведь подавал такие надежды. Заткнись и лежи, Отравитель.       Феликс наблюдал за их перепалкой, жуя дешевую лапшу, и понимал, что этих двоих что-то связывает. Но что?       — Да пошёл ты, — Он ткнул в собеседника пальцем, но тот лишь тростью велел ему вести себя поскромнее, в противном случае он рискует получить ею по голове.       Взбесившись, Он вскочил, толкнул Экзарха в грудь и вышел, хлопнув дверью. И тут же погрузился в то, во что не ожидал погрузиться. Поезд переменился. В окнах не было стёкол, в полу были прорехи, двери купе хлопали то там, то здесь. Стояла глубокая ночь, поэтому свет поступал только от мелькающих фонарей.       Неожиданно в конце вагона появилась медленно приближающаяся фигура. Широкоплечая, устойчивая, уверенная, словно мрамор встал и пошёл.       Он испугался, его сердце забилось чаще. Перехватило дыхание. Он откашлялся, потирая след от щупальцев на шее.       — Венц?       Фигура издевательски расхохоталась.       — Да, — она жутко ухмыльнулась, демонстрируя то гнилые, то золотые зубы.       Так улыбнулся его возлюбленный.       Высокий, брутальный, мужественный, с теплыми руками и широкой грудью. Тёплый, заботливый, готовый защитить.       В Его глазах блеснули слёзы сожаления.       — Может, добьёшь меня? Почему ты не сделал этого в нашу последнюю встречу? Зачем тебе это всё?!       Венцеслав приложил палец к своим губам.       — Верни мне куртку.       Он прищурился и усмехнулся, вытирая слёзы.       — А если нет?       — Я превращу тебя в кусок безымянного мяса. Изобью до такой степени, что ты даже на помощь позвать не сможешь. Ты мне не ровня.       Так общаются с любимым демоном.       — Почему ты так жесток ко мне? — твёрдо спросил Он, придя в себя.       — Ты этого заслуживаешь. Ты всего лишь богатенькая шлюшка. Был ею, когда мы были вместе, был ею, когда мы встретились, и будешь даже после моей смерти. Никто не любит шлюх, малыш. Против природы не попрёшь.       — Я давно не малыш, — хмыкнул Он, собираясь достать оружие, но все ножны и кобуры остались в другой реальности. — Экзарх, блять…       — Экзарх? — удивлённо поднял брови Раух.       — Ну да, Экзарх, — пожал плечами Он.       — Мне нужно идти, — встревоженно отозвался Венцеслав и исчез.       Его тут же отбросило в конец вагона, как будто лошадь лягнула.       И он проснулся. Первое, что он увидел перед собой, — ухмыляющегося и заинтересованного происходящим Экзарха и Феликса, полотенцем утирающий его лицо от слёз.       — Это твои фокусы? — Он отнял полотенце у Феликса и бросил им в дримхантера.       — Может быть, — Экзарх изучал свои кожаные перчатки. — Это сделало тебя сильнее. Чувствуешь злость? Пока ты её не переборешь, ты не победишь.       — Не хочу я никого побеждать, я хочу покоя, — вздохнул Он. — Ты сел не в тот поезд.       — Кстати, об этом, — оживился Феликс. — Повелитель, куда и зачем мы едем?       Он отпил холодного чаю, промочив горло, и сел.       — Мы едем на Девятый круг Ада, чтобы добыть кое-что ценное. У меня деньги кончаются.       — М-м-м, — заинтересованно взглянул на него Экзарх, — так ты воришка.       — Я не ворую, я пользуюсь общественным достоянием. Можно даже сказать, отламываю куски от своего наследства.       — Но Люцифер ещё жив, насколько я знаю, — усмехнулся дримхантер.       — Ему похуй, — отмахнулся Он. — Всё равно он скитается по земле и искушает людей, ему не до Ада.       — Почему ты так уверен?       Он приблизился к Экзарху и прошептал кое-что. Феликс обиженно отвернулся к окну, делая вид, что ничего не слышит. Но он слышал. Оказалось, существует некий договор между Творцом и Люцифером. Правда, особых подробностей он не узнал.       — Такой слабак, а такие дела проворачивает. В тебе есть потенциал, — хмыкнул Экзарх.       Он подумал о том, чтобы наброситься на него, но шея всё ещё болела от удушения.