Оставляешь шрамы

Я по кругу обходила общий зал в поисках отведенной мне комнаты. Здесь было десятки ковров и подушек, под ними даже не проглядывался ледяной пол, мои босые ступни просто ликовали. Окон не было от слова совсем, только голые стены с огромными кирпичами, я долго разглядывала их, скребла ногтями и ощупывала подушечками пальцев, вдруг удастся найти лазейку или тайный ход, но в моем положении глупо было на это надеяться, и тем более мы слишком долго поднимались, вариантов побега оставалось все меньше. Единственным украшением этой залы, кроме подушек, были три полупрозрачные колонны державшие потолок. Их я тоже обошла несколько раз. Системой вентиляции служили несколько выемок под самым потолком, достать до них возможности не предоставлялось, разве что маленькой птичке. И в довесок ко всему гнетущая атмосфера. И только после многочисленных кругов по зале я заметила, что всё это время за мной наблюдали, вот что значит уйти в свои мысли. Девушка из края изобретателей уже сменила своё полное бесполезных железок платье на более легкое, черное с серебряными узорами. Она смотрела на меня и улыбалась, параллельно приводя в движение механического цыпленка. Я решила украдкой рассмотреть её, кожа на руках была стянутой и слишком сухой, как и на лице, маленькие порезы на кистях, едва заметные морщины вокруг глаз, платье обтягивало все выпирающие кости. Меня она тоже разглядывала. И всё это в полной тишине. Потом девушка начала накручивать на пальце свои короткие волосы, всё же странно, что ей позволили остричь себя так, да ещё и явиться королевской наложницей. Но мне ли об этом судить, мои волосы тоже едва касались плеч. Есть же определенные законы и нормы поведения, на которых, как любят напоминать всем девицам, и держатся королевства. И одно из самых интересных заключалось в том, что никто не запрещал девушкам обучаться военным ремеслам, но вот служить они не могли, только заплатив огромную сумму или родившись дочкой военного. Тем временем она поджала губы и демонстративно посмотрела на того самого цыпленка уже вовсю изучавшего зал. Меня это не особо интересовало, и я снова взглянула на изобретательницу, девушка лукаво заулыбалась и указала подбородком на заводную игрушку, которая теперь настойчиво врезалась в одну из дверей. Я подошла ближе, и цыплёнок тут же развернулся и побежал к хозяйке. — Дриада. — нараспев сказала она, потроша игрушку на шестеренки и разбрасывая их везде. А когда металлические «органы» диковинки закончились, темноволосая сосредоточила внимание на складках платья. — Хелла. — прохрипела я, захлопнув дверь, недовольно заскрипевшую в ответ. Ноги совсем устали и начали подкашиваться, пришлось спиной сползти по двери и упереться лбом в колени. Меня сильно трясло. Жизнь часто дарила, казалось безвыходные ситуации, но всегда оставляла лазейку, чтобы выкрутиться. Сейчас таких лазеек я не видела, противно было ощущать себя настолько беспомощной. В чужой стороне, в ледяном замке, с королем тираном и восточным предателем под боком. Без возможности сбежать. Эти стражники были готовы отдать жизнь за короля их не подкупить, а кухарки и горничные слишком боялись смерти. И спасать меня никто не явится. Глупо было сидеть и жалеть себя, раз я не могла убежать, стоило учиться приспосабливаться к дворцовой жизни. Сундук с вещами стоял у дальней стены с огромным замком, не вскрытым. Хоть что-то хорошее, значит, мои вещи они не трогали. Сил подняться не было, поэтому передвигалась я ползком, благо на полу были ковры. Только широкая кровать, гигантский шкаф и два комода, все, конечно же, из лучших пород деревьев. Большое зеркало, очередной предмет небывалой роскоши, одна такая штучка стоила дороже пяти породистых коней, а ещё окно, я вздохнула с облегчением. Но отвращения к Северному королю прибавилось. Найти ключ под многочисленными складками одежд оказалось непросто. Пришлось снять несколько слоев цветастой ткани, прежде чем поиски увенчались успехом. Старый, совсем небольшой ключ, сейчас был единственным мостиком к моей прошлой жизни, пусть она страшна и неправильна, но была более реальной, чем всё происходящее сейчас. Казалось бы, что может быть проще, открыть замок, только вот я ужасно медлила. Глухое сердцебиение сопровождало каждый поворот ключа и наконец, заветный щелчок. Я шумно выдохнула, резко подняв крышку сундука. Ничего необычного на первый взгляд, куча сваленных друг на друга платьев и ещё каких-то лоскутов ткани. Только я знала, что на дне сундука лежит меч в отделанных кожей ножнах, но чтобы добраться до него пришлось свалить все вещи на пол. И вот он лежит прямо передо мной, нужно просто протянуть руку. Едва коснувшись меча, я тут же отшатнулась, будто это были горячие угли. Имею ли на это право? Ведь он принадлежал совсем другому человеку, не этой пугливой девочке. Ещё не время. Я не готова. Снова похоронив меч под грудой вещей, я решила переодеться. Одежда насквозь провоняла благовониями, а значит, была безвозвратно испорчена. Быстро стянув все тряпки, я осталась стоять напротив зеркала, за всю жизнь никогда не предоставлялось возможности вот так посмотреть на себя. Большая часть тела была в уродливых шрамах, а о существовании некоторых я даже не догадывалась. Что-то пропало, оставив совсем незаметные, белесые рубцы, а особенно глубокие побагровели, хотя и не сильно выделялись на смуглой коже. Но я давно перестала обращать на них внимание, новые появлялись, старые заживали или перекрывались другими. Лишь один шрам на своем теле мне никогда не забыть и не избавится, перекрещенные линии в ложбинке между ключицами. Такой есть у каждого в нашей семье, правда, родители так и не успели объяснить нам, что он значит. Меня уже начинало трясти от холода, стоило скорее одеться, тихие голоса за дверью тоже подгоняли, хотелось утолить собственное любопытство. Оставалось только найти что-то приличное в сваленной комом одежде и затолкать оставшееся в сундук. Перед тем как выйти окончательно, мне захотелось, еще раз заглянула в зеркало, черные круги под глазами, кажется, никогда не исчезнут, девушки называли это солдатской болезнью, но я ведь совсем не солдат. И волосы как-то некрасиво лежат, вот черт, без зеркал гораздо лучше жилось. Дверь снова громко заскрипела при выходе, час от часу не легче, а смазывать её никто не будет. Я огляделась, в общем зале сидели четыре девушки и все как одна смотрели на меня. По этикету мне следовало бы опустить голову ненавязчиво присоединиться к беседе. Но я была слишком горделивой и еще не могла играть роль послушной наложницы. Поэтому задрав голову повыше, я проследовала к ним, надеясь не наступить на подол платья. Дриада тихо посмеялась над этим спектаклем, на самом деле она была очень сообразительной и видела всех насквозь, этот её навык не раз помогал мне в будущем. Без падений добравшись до девушек, я как раз решила сесть рядом с ней, скрестив босые ноги на полу. Все смотрели на меня крайне холодно, будто температуры в помещении было мало. Только изобретательница задорно мне заулыбалась и помахала рукой прямо перед лицом. — Мы тебя ждали.— провозгласила девушка с белыми контрастными пятнами на коже.- Я Таонга. — Тебя растили для должности наложницы.— прошептала я, глаза у неё поползли наверх, а остальные сильно смутились.-- Н`тао на вашем языке означает «подарок». — сухо пояснила я.—Моё имя Хелла. Наступила тишина, другие девушки, видимо, решили не представляться. Я в очередной раз оглядела всех присутствующих и не досчиталась рыжеволосой южанки, она, наверное, так и не смогла успокоиться и осталась в своей комнате. Что ж ей будет тяжело. Зачем же они меня ждали? Соблюсти все приличия и познакомиться, а может у них был какой-то хитроумный план, как нам сиюминутно сбежать отсюда? Узнать этого возможности не предоставлялось. Я сосредоточила все своё внимание на платье, которое было абсолютно неудобным, сковывающим и так же дурно пахнущим чем-то сладким. Годы жизни на улице и лесном племени, давно научили меня, что запах может быть приятным только у вельмож, а они враги. Надолго сосредоточить внимание у меня не получилось из-за ярких узоров, заболели глаза. Ногти тоже особого интереса не представляли. Зал я оглядывала уже в десятый раз, должно же быть хоть что-то, лазейка, вход для прислуги, неровно лежащая подушка, в конце концов. Нет. Ничего. Из тюрьмы сбежать проще, чем отсюда. И тогда мне в голову пришла единственно верная мысль. Прежде чем разрабатывать план побега, стоит узнать, как выйти из этой комнаты через дверь и не привлечь внимание. — Я-я… Меня… — залепетала девушка с красными волосами, сменившая доспехи на холщевую рубашку и мужские брюки. — Мой н-номерр 73. — все смотрели на неё выжидающе. Не сразу было понятно, о каких номерах идёт речь, но по законам Юга все жители Мэвера приобретали имена, лишь после того, как докажут, что меч это продолжение их руки. А у этой девушки, видимо, не получилось, вот её и отправили сюда. — Здесь уже не действуют правила твоего королевства.—начала я пожав плечами. — Ты можешь выбрать имя. Стоило показать себя с лучшей стороны, немного холодной, но добродушной девицы. Втереться к ним в доверие, тоже казалось мне хорошей идеей. Все дружно закивали вслед моим словам. И тут 73-ю прорвало. Слова осыпали нас будто сотня стрел, намереваясь пробить сердце, но я была слишком толстокожей. Она родилась в семье богатого генерала уже давно находившегося в отставке. Маменька её была северянкой и воспитывала дочку, как истинную леди, уча тому, что держать меч истинно мужское занятие. Так она и росла без забот и тренировок, мечтая выйти замуж за паренька посмазливее. Даже не задумываясь о том, что вечно ходить под семьдесят третьим номером невозможно. Я упущу из виду долгие, полные слез речи о подружках, несчастной любви и мертвом лягушонке, и перейду сразу к самому страшному дню в её жизни. День поединков она воспринимала, как конкурс привлекательности, даже когда на неё одевали тяжелые доспехи, 73-я ничуть не смутилась, ведь они так красиво блестят на солнце. А после того, как в руки вложили увесистый меч девушка слегка запереживала, как можно красиво пройти с такой уродливой железякой? А дальше ничего удивительного, её иллюзия оборвалась, как только соперница опрокинула её на землю, приставив меч к горлу. Крики, слезы, испорченные туфельки, а самое главное позор для всей семьи. Она даже не знала, чтобы с ней произошло, если бы отец не договорился, что именно она поедет наложницей в подарок от одного из городов Юга. После всей этой истории у меня возник, только один вопрос. Куда, разразись Небо молнией, смотрели её родители, если знали, что дочку ждет в будущем. В голове не укладывается, и она внушала мне страх? Как же сильно человек зависит от одеяний… После парочки всхлипов 73-я начала говорить. — Я хочу зваться Пенерилес. Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться, ну и имечко. А вот Дриада церемонничать не стала и от души расхохоталась. Пока другие дамы поздравляли Пенерилес с приобретением имени, изобретательница сунула мне в руку маленькую шестеренку, и улыбнулась, будто мы построили заговор. И как у неё щеки не болели от вечных ухмылок? Еще очень много времени я потрачу перед тем, как без труда начну понимать её намеки. Все снова расселись по своим местам и на этот раз разглядывали меня. — А что насчет тебя? —заявила посмелевшая южанка, одергивая рубаху, явно от неудобства. — Да-да, откуда ты знаешь язык моего народа? —подхватила Таонга. Я глянула на них исподлобья, почему же самая младшая девица из востока молчит? Одежду она так и не сменила, это платье было сложно снять без посторонней помощи, не повредив его, неужто стеснялась просить об услуге? Беловолосая поймала мой взгляд, едва заметно покачала головой, и покосилась на дверь. Я лишь кивнула. Что же, какую из множества душещипательных вариаций истории моей жизни, стоило им рассказать? Или вовсе придумать новую, вопрос интересный. Для них я избрала роль бедной девочки, немного скрытной и пугливой, но умной. — Нечего рассказывать. — говорила я. — у нас умерли родители, какое-то время мы выживали на улице, а потом нас забрали на воспитание в Волчье племя. –в этот момент я покосилась на Таонгу, она сильно удивилась и выгнула бровь. Ожидаемая реакция. Для жителей леса это племя, вроде живой сказки, их бояться и почитают. — Мы выросли и ушли оттуда, я устроилась кухаркой во дворец. Однажды попалась под горячую руку и вот я здесь. Вполне логичное и даже отчасти правдивое заявление. Они покивали молча, сказали, что им очень жаль, ведь моя судьба такая печальная. Ужасная привычка у людей извиняться за то, к чему они не имеют ни малейшего отношения. Еще часть времени мы просидели в тишине, каждая занимавшись своим делом, жительницам востока так и не задавали вопросов. У Таонги и Пенерилес они вызывали то ли страх, то ли отвращение, было не ясно, но компания для них была неприятна и это факт. Объявив о том, что уже слишком поздно и пора спать, как они это определили без окон в общем зале, я так и не поняла, прихватив с собой пару подушек, ушли в комнаты. И мы остались втроем. Девушки снова начали улыбаться, я упорно не понимала, что происходит. Они встали с мест и жестами приказали последовать их примеру. Тело у меня ныло настолько, что я была готова остаться спать прямо здесь, но любопытство было сильнее усталости. Пришлось подниматься. Дриада схватила меня под руку и потащила к дальней комнате. По пути хлопнув двумя дверьми от пустующих помещений, слишком много скрытности. Я постоянно спотыкалась о подол и чуть ли не падала на пол, так быстро она шагала. Наконец мы дошли до комнаты, которая принадлежала беловолосой, не успела дверь захлопнуться за нами, как она заговорила. — Ты очень искусно врешь. — сказала хозяйка помещения доставая какие-то украшения из волос.—Я Ула. — А может, я не вру? — это девушка была хитрой, без сомнения, чего стоила только её напускная сдержанность, но из меня актриса куда лучше, стоит только подобрать нужный образ. Дриада тем временем села на сундук с вещами по-прежнему не произнося не слова, слишком уж она спокойна и расслаблена, от такого поведения я лишь напрягалась сильнее. Всё это было не правильно, очень не правильно. Я мялась у самого порога, не решаясь пройти дальше, стыки плиток на полу стали самым интересным зрелищем на свете. — Ну, конечно. — она одарила меня снисходительной улыбкой, — Да не стой ты как истукан, проходи.—девушка обвела комнату рукой. — Дело есть. Очередной приступ любопытства не доведет до добра, медленными шажками и под косой взгляд Улы я пересекла комнату и села на оконный выступ. — Замечательно. — морячка мерила комнату шагами и попутно вытаскивала, и раскидывала в разные стороны заколки и украшения из своей прически.—Я не собираюсь постепенно подводить к теме, скажу сразу мы собираемся бежать отсюда и как можно скорее, ты с нами? Вот как, побег. Значит вот в чем дело, их мысли совпадали с моими. Но зачем им я? Почему бы не сбежать вдвоем? Так гораздо проще. Я увернулась от ракушки, случайно полетевшей в мою сторону. Или мне отвели роль приманки, козла отпущения, а может отвлекающего маневра? Стоило только догадываться. — Допустим. Пока Ула не пустила очередную волну слов, я осматривала комнату, которая совсем не отличалась от моей, то же огромное зеркало, кровать с подкосившейся ножкой, только цвета другие холодный голубой и рябящий в глазах синий. Такое сочетание, видимо, призвано напоминать о море, не самая лучшая ассоциация. Я поежилась от холода и закинула ноги на выступ, и только сейчас поняла, что до сих пор сжимала в кулаке ту шестеренку, вряд ли она считалась символом это плана побега. — Чтоб кровь у этого портного в жилах застыла! Помогите стянуть платье! — я быстро спрятала шестеренку в складках одежд и пошла на выручку.—Так вот, говоря о плане. — продолжить она не успела, мы с Дриадой потянули платье через голову и ткань перекрыла Уле рот. Громадное было успешно снято, и она тут же поспешила прикрыться каким-то покрывалом с кровати, я быстро отвернулась, а изобретательница, как ни в чем не было вернулась на место. И решила взять инициативу разговора на себя. — По закону Ула первая отправится к королю, сделает, что должна и заслужить доверие. — уроженка Ивмена быстро закивала. — И тут на сцену выходишь ты, благодаря усилиям нашей морячки права на тебя передадут королевскому генералу, разговори его, пусть поможет, хоть словом, хоть делом. Только о нас ни слова. — я тут же вскинула брови и готова была выдать кучу возражений, но Дриада мигом подняла руки, заставляя меня замолчать. — Во-первых, для побега все средства хороши, во-вторых, мы видели, как ты на него отреагировала, это явно не просто так. И предрекая твои следующие вопросы, на себя я беру отвод глаз охранников и кухарок. Уходить будем тремя разными путями, чтобы не попасться всем разом. А дальше каждая пойдет своей дорогой. И тут она замолчала, ожидая моей реакции. Я кипела от гнева и негодования, чтобы я хоть на метр приблизилась к этому предателю, никогда в жизни. Но если сейчас показать всю палитру своих эмоций, добром это не кончится, меня прошибал холодный пот, а внешне я оставалась спокойной. — Представим, что ваша идея сработает, как вы планируете пересечь пол севера в легкой одежде, без гроша и под постоянным преследованием? Если вас не прикончат солдаты, то это непременно сделает вьюга и мороз, может голод справится быстрее. И думаете, вас не схватят на границе? Или считаете, что проберетесь зайцем на корабль? Как только решите эти проблемы, я рассмотрю ваше предложение. Возможно, они хотели что-то ответить, но ждать я не стала, за пару шагов пересекла комнату и вышла. Меня трясло, я обхватила плечи руками, и пригнувшись добежала до своей комнаты. Даже не обратив внимание на противный скрип двери, села на кровать, спрятав лицо в ладони. У меня появился единственный шанс сбежать.