Solo adelante

Пробуждение вышло спокойным. Когда я открыла глаза, в комнате уже был солнечный свет. М-м-м, примерно девять-десять часов утра, если судить по тому, как все освещено. Вырвался вздох. Сладко потянувшись до хруста костей, я бросила взгляд на место рядом с собой. Мне открылась удивительная картина, которую я еще ни разу не видела. Гани сладко сопел рядом, уткнувшись носом в подушку. Выглядел он мило, словно котик. Кот… Да, его можно сравнить с котом, только не с домашним. Тут нужно сравнение покрупнее. Отдать предпочтение одному из крупных представителей кошачьих не смогу, все очень запутанно. Зачастую Гани жесткий, может плеваться ядом и ехидничать, еще он горд, знает себе цену. А со мной становится…ласков? Определенно. И никогда не причинял мне физическую боль. Разве что моральную. Однако я не считаю его виноватым. Виновата природа, что заложена в нас. Некоторое время понаблюдав за его сном, у меня появилось желание убрать с его лица непослушную прядь, что щекотала ему щеку. Хм, когда он перестал их коротко подстригать? Не успел привести их в должный вид? Одернув руку в считанных миллиметрах от его лица, я очень аккуратно перелезла через спящего парня, чтобы не потревожить его сон. Далее последовали привычные утренние процедуры и началась готовка завтрака. Мирно и привычно. Иногда приятно побыть наедине со своими мыслями об обычной бытовой жизни, вроде покупок продуктов и тому подобного. — Ты милая, когда летаешь в облаках. Рука с чашкой чая замерла на полпути, когда я услышала его голос. Гани стоял на пороге кухни, подпирая плечом косяк двери. Расслабленная, немного вальяжная, поза, задумчивый взгляд, капли воды, стекающие с еще сонного лица. Выглядел по-домашнему милым, хотя и несколько…притягательным. Я даже улыбнулась, махнув на стол, где его ждал скромный завтрак. — И доброго утра мне не пожелаешь? — парень хмыкнул, садясь за стол. — Будто это залог того, что утро будет добрым, — я качнула головой и вновь посмотрела в окно. Жизнь в городе кипит всегда, особенно когда у детей каникулы и они радостно бегают по паркам и магазинам. Взрослые работают каждый день и лишь под вечер их становится много на улицах, когда их рабочий день заканчивается. Люди гуляют, отдыхают, веселятся и даже не подозревают, что какие-то революционеры из вампиров и оборотней хотят подчинить их себе. Кошмар. Меня передернуло от картины одного из вариантов будущего, что не осталось незамеченным Гани. Естественно я не стала рассказывать ему о своих страхах и сделала вид, что мне очень необходимо вымыть посуду до блеска. Словно бы подтверждая это, тарелка в моих руках чуть ли не заскрипела от чистоты и практически выскользнула бы, но проворные руки Гани перехватили ее до падения. Его неожиданное появление рядом заставило меня вздрогнуть и нечаянно оплескать его водой. — Спасибо, но я уже умывался, — поморщился тот, жмуря один глаз. — А нечего подкрадываться ко мне, — я фыркнула и, убрав протянутую мне тарелку на полку, взяла полотенце. — Зачем так дергаться? Здесь только ты и я. — Ты непредсказуемый зараза, Гани. Так что не ерничай и не вертись. Мой бывший вассал прищурил на меня глаза, после чего их закатил и послушно замер. Так что мне стало проще вытирать его лицо от капелек воды, что стремились упасть на его рубашку и украсить ее темными пятнами. Хм, а кровь вчера хорошо отстирал. Даже пятна никакого не осталось. Не думала, что он умеет стирать. Я уже убрала полотенце и хотела пройти мимо в коридор, но у Гани видимо были совершенно другие планы. Его руки, что оказались по бокам от меня, заставили меня остаться на месте. — Так. Что теперь задумал? — я совершенно спокойно посмотрела на него. Он не удосужился ответить. Темные глаза стали медленно скользить по моему лицу, хотя ничего там не поменялось. И все же Гани словно бы что-то искал, все смотрел и смотрел, заставляя меня нервничать. Когда его взгляд скользнул ниже, я от смущения сделала шаг назад. Спина благополучно наткнулась на столешницу, а на смуглом лице появилась легкая ухмылка. — Только не говори, что ты меня боишься, Дот. — Я не боюсь тебя, Гани. Ты это прекрасно знаешь, — у меня вырвался вздох. — Я тебя смутил, да? И чем? Взглядом? — он тихо усмехнулся, делая шаг ближе. — Смущаться можешь сейчас, ведь я стою непозволительно близко. — Чего ты этим добиваешься? Ответа опять не последовало. Зато еще один его шаг вынудил меня вжаться в столешницу, чтобы сохранить хоть какое-то расстояние между нами. Бесполезно. Я была практически прижата им, жар его тела ощущался хорошо и без прикосновения. Теплое дыхание щекотало лицо, которое явно нездорово покраснело. Нащупав пальцами полотенце, я хотела огреть Гани им. Хотела. Да не смогла. Парень с включенным геном оборотня будет порядком быстрее обычной человеческой девушки, поэтому вещь выскользнула из моей руки быстрее, чем я это поняла. Теперь та самая рука оказалась на плече парня. Между прочим он сам ее положил, словно бы она мне не принадлежала. Теперь о расстоянии между нами можно было и мечтать. Нет, его руки все еще находились на столешнице, по бокам от меня, и не касались меня вообще. Но даже так казалось, что я в его власти. Не та власть, где он повелевает мной. Нет, это нечто другое. Незнакомое для меня. — Гани. — М-м-м? — парень выгнул бровь, смотря прямо мне в глаза. — Повторяю вопрос. Чего ты этим добиваешься? — у меня резко пересохло во рту. — Расслабься, я тебя не трону. Просто хочу проверить себя, — на секунду его глаза закрылись, кадык дернулся. — Стоп… Проверяешь себя на выдержку? — я охнула, покраснев гуще прежнего. — Дот, я не… — он тяжко вздохнул, открывая газа. — Да, безусловно, меня тянет к тебе, но я не извращенец. Я просто проверяю своего зверя. — И что…? — Не хочешь узнать сама? Я поджала губы, понимая, что попалась на чертов крючок. Ох, ладно. Почему бы и нет? Я же всегда могу все прекратить. Активировать ген не составило никакого труда, тяжелее было приструнить внутреннего зверя, что только проснулся и был крайне недоволен. Однако уже через секунду он притих и аккуратно потянулся в сторону Гани, прислушиваясь. Это было словно обухом по голове. Ощущение тепла, верности, симпатии, тоски… Все в одном флаконе. А больше всего в этом была тяга ко мне. Она возросла, стоило мне активировать ген. Гани тихо вздохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Куда там! Мой зверь благосклонно потянулся в ответ. Я чуть позорно не пискнула, когда на меня все навалилось с новой силой. — Доротея… Духи, с каким придыханием он это сказал! В груди все сжалось настолько, что стало нечем дышать. Гани тоже дышал через раз, чуть морщась и мотая головой. Необычайная сила пронзила меня, заставляя ощущать нечто дико странное, влекущее. Зверь внутри меня заворчал от того, что я такая дура, раз не позволяю такому волку быть рядом… Чего? Мой телефон звонко затрещал, призывая всех остановиться от необдуманных действий. Гани чуть ли не с облегчением отпрянул назад, прижался к стене спиной и закрыл лицо руками. Быстро отключая ген, дрожащими пальцами схватила мобильник. — Дот, с тобой все в порядке? — обеспокоенный хриплый голос дяди разорвал напряженную тишину. — Да, я жива и здорова. Что случилось? — я нахмурилась одновременно с Гани, что успел прийти в себя. — Нападения, — от этого слова по телу поползли мурашки. — Как предупредительные выстрелы, по всему миру. — Духи, ты?.. — у меня перехватило дыхание. — Не волнуйся, во мне еще много сил, чтобы показать зазнавшимся вампирам, кто в Мексике хозяин, — он хрипло хохотнул и резко сменил тон. — Аббаса успели защитить, Захида чуть потрепало, но теперь он готов бежать воевать хоть сейчас. В Китае пара жертв из числа обычных волков. В других странах вроде жертвы единичны. От Вольтури пришло одно сообщение о нападении. Больше не отвечают. — Я думаю, что они отбились. Скорее всего Кай сейчас радостно потрошит этих самоубийц, — рядом со мной хмыкнул Гани. — Скорее всего, — тот тяжело вздохнул. — С тобой точно все нормально? Я на секунду зависла, не зная, стоит ли рассказывать о нападении. Поглядев на парня рядом со мной, увидела его легкий кивок в сторону телефона. Хорошо. — Вообще-то на меня тоже напали… — Что?! — от рычания дяди мне стало не по себе. — Все нормально. Мне помог Гани, — я покосилась на него и прикусила губу от того, что он не сводил с меня глаз. — Гани? — Васко на секунду притих. — Передай ему, чтобы мне позвонил. Игнорщик хренов… Тогда, я спокоен. — Эй-эй, что, раз Гани рядом, то я как за каменной стеной? — Да, — я словила когнитивный диссонанс, пока Гани ехидно улыбался мне в ответ. — Не одобряю то, что ты забрала клятву. — Ой, все, — мне стало неловко. — Передавай всем привет. — Ты тоже, — расхохотался этот зараза и отключился. Мне оставалось лишь покачать головой и повернуться к Гани. Он продолжал стоять у стены, о чем-то крепко задумавшись. Ощутив мое внимание, он тряхнул головой и убрал с глаз непослушные прядки. Сделал шаг к коридору. — Ты куда? — я шагнула к нему, нервно сцепив руки. — У меня есть дела с той…девушкой, что напала на тебя, — Гани чуть улыбнулся, стараясь успокоить меня. — Не волнуйся ты так, я же буду с ней не один. Если хочешь, могу вечером прийти и доказать, что я жив. — А вот и хочу! Наверное, не стоило так говорить. На лице парня промелькнула ухмылка, после которой он одним рывком притянул меня к себе. Возмущаться резко расхотелось, особенно после того, как он крепко обнял меня. Духи, ну что вы делаете со мной? — Раз ты хочешь, я обязательно приду, — мягко сказал тот, погладив меня по спине. — Как же я могу отказать тебе? Поздравляю, вить из меня веревки можешь, хах. И, еще кое-что, чтобы ты наверняка дождалась меня вечером и бросила в меня что-то тяжелое. Не успела я ничего сообразить, остановить его или же оттолкнуть, Гани прижался своими губами к моим. Мягко, чуть дразняще, словно бы мстил за все то время, что я игнорировала его, намекая, что он тоже неплох. Все длилось пару секунд, которые длились целую вечность. Едва оторвавшись от меня, он пулей оказался в коридоре и покинул квартиру. Хлопнула дверь. Я застыла посреди кухни, прижав пальцы к своим губам. Зараза.

***

Моя игра с огнем становится с каждым разом опаснее. Это неудивительно, ведь огонь — Доротея Сантьяго. Наша первая встреча произошла несколько лет назад во время песчаной бури. Все спрятались в укрытие и стали болтать о чем только можно. О Аллах, ну почему именно в этот день я решил согласиться на встречу со старым знакомым? Почему я в этот день оказался именно там? Этот момент преследует меня с тех самых пор. Я до сих пор отчетливо вижу перед глазами мелькающие коридоры, чувствую запах, сохранившийся там с незапамятных времен, и слышу бормотание оборотней. А в следующую секунду рядом со мной проходит она… Первое, что я увидел, так это ее глаза, задумчивые и сосредоточенные. Буквально в ту же секунду возникло желание узнать, что думает эта незнакомая девушка, как ее зовут, и задержать рядом хоть на мгновение. Я поддался инстинктам, напрочь забыв о голове на плечах. Я ей такого наговорил… Если бы не мой длинный язык и отключенный мозг, все могло быть совсем по-другому. Совсем. Однако Аллах посчитал, что мне нужно пройти этот долгий и трудный путь. Одна драка на желание чего стоит! Честно, я вообще не ожидал увидеть альфу перед собой, к тому же еще и девушку! Я надеялся сделать драку более мирной, чтобы без последствий и для нее, и для меня, но все пошло не так, как я хотел. Она решила показать, что не робкого десятка, а мне, как альфе, тоже пришлось принять ее дерзкий вызов… Я испугался, когда она, будучи в крепком захвате моих клыков, потеряла сознание. Я ослабил хватку и тут же получил от нее в таком же размере. Сам чуть не умер, благо она остановилась вовремя. Тем вечером мне пришлось зализывать раны под комментарии моих приятелей. Куда уж без подколок и ехидства? Драка есть драка. Если проиграл, значит придется подчиниться. Вот мне и пришлось идти за ней после звонка Захида, который меня всегда бесил в детстве своим радушием и безграничной добротой. Так и хотелось вечно кричать на него о том, что этот мир жесток и чтобы он перестал быть наивным барашком. По мере взросления он, конечно, поумнел, но взаимная неприязнь никуда не делась. Еще тогда, на рынке, где я нашел ее, понял, что меня ждет веселая жизнь. Намного веселее, чем раньше… А ее испуганные глаза, когда она налетела на меня… Я чуть не потерял контроль над собой, едва узнал, из-за чего она так спешила. Вообще мог устроить самосуд, хорошо, что рядом со мной были оборотни отца. Отец… Болезненная тема, на самом то деле. Нет, он относился ко мне хорошо, учил меня всему, был безумно рад, что я получил ген альфы. Вот только с наступлением подросткового возраста, когда мои нервы стали давать сбой, я стал походить на злого волчонка. Отношения с отцом стали прохладными, он отдалился, чем дал пуск моему веселому времяпровождению. Я был тем еще мажором, любившем различные тусовки в барах и так далее, что, по сути, мне вообще нельзя было делать. Особенно то, что я показал себя бабником. Но я не бросал учебу, даже закончил институт и получил хорошее образование. Даже работу нашел. Однако прежние отношения с отцом не вернуть. В его глазах я оставался гуляющим мальчиком, которому нужно найти занятие посерьезнее. Так что, едва узнал о драке и ее сути, чуть ли не радостно ухватился за это. — Доигрался? — обманчиво спокойный голос отца был страшнее любого кошмара. — Устроить драку с девушкой! — Она альфа, я не нарушил правила, — оправдания вряд ли бы помогли, но я все же попробовал. — Тебе повезло! — он ударил кулаком по темному столу так, что книги на полках подпрыгнули. — Вдвойне. — В каком смысле? — теперь мне стало откровенно не по себе, особенно от насмешливого взгляда. — Ты станешь вассалом необычной девушки, сын мой. — Но… — Да, альфой тебе теперь не стать. По крайней мере, пока клятву не заберут… Твой брат справится с этой обязанностью, будь уверен, — кажется, ему самому в этот момент стало…грустно. — Поблагодари Аллаха за такую возможность быть среди правильных оборотней. Конечно, отец знал, кому он меня отдает. Я же узнал одним из последних. Доротея Сантьяго. Мое личное наказание, как я считал на первых порах, превратилось в мою первую настоящую любовь. Каждую нашу следующую встречу я ждал, как ничто другое. Хотел видеть ее рядом, слышать ее голос, чувствовать ее запах… А вот встречи со мной она никогда не ждала, что каждый раз било больнее всякого оружия. Однако я не обижался, стойко терпел это и всегда, когда была необходимость, следовал за ней по пятам. Я всегда был готов защитить ее, отдать за нее свою жизнь, лишь бы она была цела. Я полюбил ее. Далеко не сразу осознал это, зато заметили другие. Точнее один оборотень. Это случилось после битвы с Андреа и ее оборотнями. Меня тогда здорово потрепали, но и я не дал маху. Трое убитых лично мной. Я не испытывал никакого сожаления, никакого омерзения к себе. За что? На войне всегда будут жертвы. Или ты, или тебя. А вот для Дот это далось тяжело. Я нашел ее около дома. Ее взгляд выражал вселенскую усталость и безразличие. Я мог лишь догадываться о том, насколько ей было плохо, накидывая на нее рубашку. Хорошо, что сидела спиной ко мне. Но даже так было…неловко. И пусть я видел много голых девушек, Доротея — не такая, как они. Она особенная. Возможно это отразилось в моем взгляде, а может в поведении, пока я на руках отнес ее в машину. Васко отозвал меня в сторону, чтобы что-то обсудить. Как оказалось — меня. — Ты запечатлен? — в лоб спросил Васко, едва мы отошли на безопасное расстояние. — Что? — я стал хватать воздух ртом, не зная, что и говорить. — Я все вижу, Гани. К тому же твои глаза кричат об этом, — он устало провел ладонью по лицу и нахмурился. — Вот что. Я не против того, чтобы ты добивался ее взаимности, но хочу предупредить, что ты ведь не один у нее такой. Если возникнет конфликт — не смей ее обижать. Хорошо? — Я никогда не причиню ей вреда. Физического точно. А вот слова… — я опустил голову, как провинившийся школьник, но меня неожиданно тепло похлопали по спине. — От слов никуда не деться, Гани. Их приходится терпеть всем, — Васко грустно улыбнулся и собрался идти обратно, как вдруг сказал следующее. — Ты натерпишься горя с ней, Гани. Уж слишком глубоко в ее сердце забрался Эмбри. Эмбри… Эмбри, Эмбри, Эмбри. Везде он, куда не плюнь. Бесит! Видел я его, когда прибыл в резервацию. Что в нем такого Дот нашла? Обычный среднестатистический парень с добрым сердцем и щенячьими глазами, которые смотрят только на его любимую «Лису». Бе-э-э, противно от такой сладости. А она ему отвечает! Меня сразу переклинило, так что при любом удобном случае я стал пускать колкости в его адрес, причем так, что ни одна собака не смела гавкнуть на меня. Доротею это бесило. Я ее понимал, но и останавливаться не собирался. Я чувствовал в нем своего главного противника, что, похоже, начал чувствовать и Эмбри. Мы часто пересекались взглядами и обменивались легкой злобой, на первых порах. Потом и вовсе подрались. Правда ни он, ни я не рассказали реальную причину драки Доротее. Я вижу, как ты на нее смотришь, и мне это не нравится! — рычал на меня Эмбри, когда мы ушли как можно дальше от всех возможных свидетелей. А мне плевать, что тебе это не нравится. Я тоже могу бороться за ее сердце! — я зарычал в ответ, готовясь к прыжку. — Не ты один в нем, понял?! Да она тебя не рассматривает как парня! Временно, — я ехидно оскалился, уходя от его атаки. — Боишься, что она предпочтет меня тебе, да? В тот день мы хорошо потрепали друг друга, можно даже сказать — очень мощно. Шерсть летела во все стороны, была кровь, зато выпустили пар и порешили, что пусть Дот сама выбирает кого-то из нас. Второй будет обязан смириться, когда она объявит о своем окончательном выборе. Проблема в том, что у Эмбри больше шансов, к сожалению. Я это был готов признать. Я решил не торопиться и продолжать быть рядом. Аллах, ей везет, что я не спал, когда она стала задыхаться во сне! У меня чуть волосы не поседели от таких хрипов. Когда Дот проснулась, хрипы сошли на нет. Однако я решил не рисковать, ну и воспользоваться моментом, устроился на ее кровати. Это было нагло и бестактно, зато мне было бы спокойнее. Доротея, конечно, поворчала, прошлась на улице и все же легла рядом. Потом во сне вообще прижималась ко мне, как котёнок, в поисках тепла. Тогда я впервые ощутил безумную теплоту внутри себя. Внутренний зверь был безумно рад, что она рядом и что я ее оберегаю, но в то же время ему было грустно, что не получает ответного тепла. Да мне и самому было грустно, что скрывать? Было достаточно много моментов, когда у меня внутри все буквально разрывалось от того, что я никак не могу ей помочь. В духовном и моральном плане. Особенно мне было плохо, когда пришлось ее покинуть, ведь не было причин быть рядом с ней. Что я сделал? Отправился в Египет и решил сделать попытку забыть её. Ага, смешно. Стоило мне только подумать о какой-либо девушке в сексуальном плане — сразу становилось тошно. А зверь внутри выл так, будто его пристрелили. Аллах, ну как мне пережить это? Мало это. У нее какие-то нездоровые приключения в университете! Пьянки, пристающие парни, мстительные девушки, которые отправляют фотографии… Я еле-еле успокоил себя, чтобы не совершить убийство. Причём оно было бы изощренным. А Эмбри об этих случаях ни слухом, ни духом! И чем он лучше? Мои молитвы были услышаны, Васко позвал меня в Мексику. Конечно, я не упустил возможность заглянуть к Доротее. Мда, у нее был тот еще видок. Да и забыла о том, что я, между прочим, предупреждал о своем приезде. Мало мне волнений, так она чуть не упала в обморок, а потом разрыдалась. Я, кажется, впервые увидел ее слёзы. Внутри все сразу треснуло, я притянул ее к себе. Мне не хотелось ее отпускать вообще, не хотелось оставлять ее одну. У меня было лишь одно желание. Быть рядом с ней! Но ему не суждено исполниться. — Гани, — вкрадчивый голос Васко заставил меня повернуться к нему. — Все так плохо? — Уж определённо не хорошо, — я горько усмехнулся и нервно прошёлся из стороны в сторону по его кабинету. — Нет, она, кажется, начала догадываться… — Но? — вздохнул тот. — Но Дот не хочет об этом говорить. Она делает вид, что ничего нет, что все легко и просто, — я уткнулся лбом в стену у окна, сдерживая порыв взвыть. — Мне искренне больно видеть тебя в таком состоянии, Гани. Однако я тут бессилен, — он откинулся в кресле и провёл рукой по усталому лицу. — Лишь только ты можешь что-то сделать. — В этом вся проблема, — я покачала головой, чувствуя жгучий вкус горечи. — Однако независимо от результата я буду рядом с ней. Всегда. И я решился на более активные действия. Ну, как активные, просто стал вести себя подозрительнее. Дот, как я и предполагал, клюнула и слететь с крючка не смогла. Мда, она явно не желала слышать мои признания в любви, говорила, что это все не так, что не отвечает мне взаимностью. А я не верю! Почему она тогда так легко согласилась на мою просьбу об одном вечере? Почему так расслабилась в моих объятиях? Арх, ладно. Лично для меня это был волшебный момент. Нет ничего лучше, чем обнимать любимую девушку, касаться ее, чувствовать запах ее волос, слышать быстрое биение сердца. Мне впервые за долгое время стало легче, ведь мое сердце болело по ней. Хорошего по-немногу. Мне пришлось сдержать обещание и никак не намекать на вечер откровений. Это было тяжело. Очень тяжело, потому что мне хотелось еще раз обнять ее, да хоть коснуться ее руки. Но я держался, какое-то время. А дальше — ужас. Я не ожидал, что на встрече с Вольтури произойдет такое, хотя должен был предвидеть. Я же ее телохранитель, на мне лежит ответственность за ее безопасность! А рядом с ее горлом оказался нож… Аллах, чтоб ее…! Эта девушка сведет меня с ума. Как ей только пришло в голову такое! Я чуть не поседел, когда она специально дернула головой. Чуть не пропустил момент, когда нужно было брать все в свои руки. Я не сдерживал себя с этим идиотом, что посмел угрожать ей ножом. Вывернул руку ему так, что сустав просто вылетел… Я не должен был так злиться. Злость застилает глаза, это плохо, но когда дело доходит до жизни Дот… Я готов совершить грех. Когда мы уже были в отеле и смогли поговорить, я сорвался. Честно. У меня возникло жуткое желание устроить ей трепку, чтобы Доротея больше никогда не совершала таких необдуманных поступков. Причем желание шло и от внутреннего зверя. Инстинкты взяли вверх надо мной всего на секунду, когда та решила повернуться ко мне спиной… Хорошо, что я смог вернуть себе самообладание. Иначе я бы себя не простил. А дальше слово за слово, действие за действием. Я не выдержал этого напряжения и поцеловал ее против ее воли… Это были безумные чувства, которые окатили меня огромной волной. Для меня это был не просто поцелуй, это была возможность передать ей свои чувства к ней. И как же я был рад, поняв, что она не слишком то и была против. Рано радовался. Сердце словно бы остановилось, когда она сказала, что забирает мою клятву и что я должен уйти. Я хотел ее переубедить, хотел достучаться до глубин ее сознания, ведь мне известно, что я ей не безразличен. Я ощущал это, видел в ее глазах и прикосновениях ко мне. Однако она решила врать самой себе. Я согласился с ее выбором и пообещал, что больше она меня не увидит. Уйти было легко. Всего-то было нужно забрать вещи и сесть в самолет. Тяжелее было держаться подальше, не звонить, не писать. Я очень беспокоился, что с ней, что вообще происходит в мире, ведь перестал общаться с Захидом и Васко. Мне было неловко перед ними, а возвращаться как побитая собака не хотелось. Поступил по-своему. Связался со своими коллегами из Мексики и Египта, стал работать как и раньше, но уже без отчета вышестоящим. Моей первостепенной задачей было обеспечить безопасность для Доротеи, так что отправились мы в Сиэтл и сразу напали на подозрительный след. Что из этого вышло — уже понятно.

***

Спускаясь в подвал загородного дома, я поймал себя на мысли о том, чтобы поскорее все это закончить и вернуться к Доротее. Я все же обещал вернуться вечером и побыть с ней. Не хочу разочаровывать ее в очередной раз. — О-о, знакомое лицо! — хрипловато рассмеялась девушка, едва я вошел в помещение. Подвал, как подвал. С холодным освещением, так что тут было как в ужастиках. По обе стороны от железной двери стояли знакомые мне оборотни. Посередине стоял железный стул, к которому была привязана вчерашняя девушка. Вид у нее был помятый. Не знаю, сколько ей и чего именно вкололи, но оно явно выводится из организма долго. Да и характерные капли крови на полу намекали на допросы. — У-у-у, какое хмурое лицо, — хохотнула та, скривив рот в противной ухмылке. — Чем ты меня порадуешь? Ударом справа, слева, новой дозой? М? — Ты языкастая, Санни, — я хмыкнул, сев на стул перед ней, но на безопасном расстоянии. — О-о, имя мое успели узнать? — Санни стала чуть заинтересованнее в происходящем. — Ну ладно, хоть что-то интересное. Так для чего ты сюда пришел? Поболтать? — Зачем ты напала на Доротею? — выдохнул я, чувствуя, что это затянется. — М-м-м, это был приказ. Она мешала, путалась под ногами, как драная кошка, — она противно захихикала мне в лицо. — А что делают с кошками, когда они мешаются? Их пинают. — Кто отдал тебе приказ? — ОН. ОН отдал мне приказ. ОН доверил мне такую важную задачу, — с благоговением вещала та и странно заулыбалась. — Но тебе необязательно знать о НЕМ, Гани… — Откуда ты знаешь мое имя? Говори! — я дернул ее за плечо, когда та хотела проигнорировать меня. — Мы много о тебе знаем. Все, все, все, — от ее взгляда мне стало не по себе. — Боишься? Рано-рано, Гани. Мы еще даже не перешли к твоему допросу. Наверху что-то загрохотало. Послышались рыки и визги. Ребята, что были рядом со мной, достали пистолеты. Я последовал их примеру, но направил дуло в голову девушки, которая довольно ухмыльнулась. — Что вы задумали?! Отвечай! — я схватил ее за волосы явно сильнее необходимого. — С-с, — она поморщилась, но это не испортило ей настроение. — Ты так и не понял? Нам нужна не она, а ты. В этот момент грохот раздался прямо за дверью. После чего она вылетела с петель. Раздались выстрелы. А я понял, что обещание, данное Дот, мне уже не сдержать.