Солнечный зайчик

Время шло, и Лос-Анджелес, который совсем недавно встретил Эшли не особо-то и дружелюбно, постепенно становился родным. Девушка обрастала знакомствами, постепенно изучала симпатичные улицы города, часто виделась с Дэйвом. Фостер был для неё чем-то совершенно особенным не только в Лос-Анджелесе, но и во всей жизни. Она каждый раз улыбалась, увидев его, услышав или получив сообщение. Мужчина, впрочем, и сам был счастлив всякий раз, когда Эшли появлялась не только перед ним, но и в его мыслях. Том ещё какое-то время пытался флиртовать, но всё же вернулся к дружескому формату. Было понятно, что ему это даётся тяжело, поэтому Уильямс старалась относиться к его попыткам быть просто другом с благодарностью. Она знала, что парень продолжил в итоге общаться с Дэйвом. Смущало лишь одно: приходилось скрывать отношения. Про свои отношения Дэйв и Эшли не рассказывали никому. Фостер не любил публичность, а девушке просто не нужны были лишние глаза. Им хватало друг друга, чтобы «мы» для них жило. Но ближе друг к другу быть хотелось, и в какой-то момент Эшли попрощалась с бутиком, где работала. Общение с Зои и Терезой на этом не было закончено, конечно же, но впереди ждали новые горизонты. По совету Дэйва девушка направила резюме на киностудию… И получилось. Вскоре она шла не только на собеседование, но и на работу. Вливаться в команду переводчиков пришлось недолго, все были довольно дружелюбны. Конечно, это не значило, что Эшли могла болтать о том, что встречается с самим Дэйвом Фостером. В целом, эта работа девушке нравилась даже больше. Во-первых, она была по специальности. Во-вторых, здесь можно было работать в гордом одиночестве и, если возникнет желание, с постоянным коллективом, а не каждый раз пытаться обхаживать нового клиента и предлагать ему лучший наряд. Ну и в качестве небольшого бонуса, рядом был Дэйв, с которым пусть и редко, но можно было переглядываться и обмениваться улыбками. Их пути на студии практически не пересекались, но когда так случалось, то на душе становилось теплее. Практически каждый день после работы они встречались. Могли просто гулять в каком-нибудь уединённом месте. Могли кормить друг друга вкусными ужинами — не ресторанными, а домашними. Часто, конечно же, всё заканчивалось сексом, особенно когда дорога заводила их в дом у океана, с которого всё началось. Это место стало для них особенным, ведь, по сути, именно оно дало старт маленькому счастью в жизни как Эшли, так и Дэйва. Правда, в дом мужчины мисс Уильямс попадать не спешила. Она не могла найти для своего стеснения грамотное объяснение, отчего металась между страхом нарушить границы личного пространства Дэйва, почувствовать, что он ей не по статусу, и попробовать что-то новое. Поэтому очередным вечером они вновь ютились в небольшой квартирке девушки. Как и всегда, после ужина возникла более интимная обстановка. С каждой новой совместно прожитой ночью Эшли влюблялась в своего режиссёра всё больше и больше, а он, в свою очередь, не мог надышаться девушкой, признавая, что его влюблённость переросла в куда более драгоценное чувство. Дэйв не любил разбрасываться словами, а о своих чувствах любил говорить ещё меньше. Однако, когда Эшли, блаженно вздыхая, положила голову ему на грудь после романтичного вечера, он всё же произнёс: — Я люблю тебя. И поцеловал девушку в макушку. Щёки Уильямс налились румянцем, и она улыбнулась. Крепче сжав руку Фотера, девушка ответила: — И я люблю тебя, Дэйв. Они лежали так, улыбаясь, до тех пор, пока бодрость не заставила их встать. Дэйв никуда не собирался уезжать этой ночью — не просто так он разливал вино по бокалам во время ужина. Мужчина подхватил полотенце, ставшее уже его собственностью в этой квартире, и скрылся за дверью ванной комнаты. Эшли практически сразу встала на ноги, надела халатик. Внутри бушевал какой-то детский восторг, от которого девушке хотелось улыбаться, прыгать и носиться по всей квартире, пытаясь озарить каждый её угол своим счастьем. Слова Дэйва настолько глубоко запали в душу, что от них начинало светиться всё внутри. В сторону уходил весь жизненный негатив, все проблемы, все заботы. Был только он и безграничная любовь к нему. Однако долго это чудо не продлилось: из ожившей сказки Эшли вытянул пронзительный дверной звонок. Девушка немного напряглась, взглянув на время. Гостей она явно не ждала, а Дэйв… Да никто и не знал, что он здесь. Мужчина, похоже, тоже услышал звонок — в душе выключилась вода. Эшли всё же подошла к двери. Она, не решалась ничего спросить, посмотрела в глазок и неприятно удивилась. Открыв дверь, она увидела на пороге Томаса. В руках он держал какой-то букет, пахло от него чем-то крепким. От этого запаха девушка тотчас же пошатнулась сама. — Эшли, я слишком долго молчал, — без какого-либо намёка на приветствие начал Том, нагло переступая порог крошечной квартиры. — Стой, — Эшли выставила впереди себя руку. — Я не хочу стоять, — он буквально всунул девушке в руки букет. — Я люблю тебя, чёрт возьми. И не хочу больше быть просто другом. Я влюбился с первой встречи в тебя, Эшли. И не хочу, чтобы эта стала последней. Парень пошёл в наступление. Он нагло полез к Уильямс, пытаясь прижать её к стене, а она, в ответ на это, нерешительно отступала вглубь квартиры. Из-за спины раздался щелчок, затем — скрип дверных петель. Том резко переменился в лице. Эшли всё прекрасно понимала… — Какого?.. — глаза Блера заметно расширились. Девушка резко обернулась. В одном лишь полотенце, повязанном вокруг пояса, стоял Дэйв. И встрече он определённо был не рад. Эшли заметила, как напряжено его всё тело. Карие глаза мужчины буквально горели. Их взгляды пересеклись. Они оба были полны ярости, но Дэйв хотя бы пытался её обуздать. Томас же закатил рукава. Уильямс увидела в этом дурной знак. Вся идиллия рушилась на глазах. — Какого хрена, Дэйв? — Блер срывался в крик, уверенно шагая в сторону мужчины. — Ты хотя бы спросил у Эшли, чего она хочет? — мужчина не готов был ударить Томаса, но знал, что придётся. — А ты спросил у меня, чего я хочу, когда полез к ней в постель? — Что?.. Дэйв опешил, и парень попытался этим воспользоваться. Он резко сделал длинный шаг вперёд и, сжав ладонь в кулак, ударил Фостера по лицу. Тот от неожиданности попятился назад, но от следующего удара сумел увернуться. Над бровью Дэйва образовалась рана, из которой сразу же полилась кровь. Эшли, заметив красную жидкость, едва не вскрикнула. Томас, разгорячённый не только ситуацией, но и спиртным, наносил один удар за другим. От большей части Дэйв, не привыкший решать конфликты силой, уворачивался, но в итоге решил поставить точку сам: замахнувшись, он ударил Блера в солнечное сплетение. Томас на пару секунд застыл в одном положении, словно не ожидал ответного удара, одна после резко согнулся и простонал от боли. Дэйв, не обращая внимание на собственную кровь, не мешкал: он схватил начавшего задыхаться парня за ворот рубашки и, стараясь не задеть им Эшли, стоящую у выхода, выставил за дверь, после чего закрыл дверь и щёлкнул замком. — Дэйв… — Уильямс выглядела максимально встревоженно. — Он отойдёт через несколько минут, — мужчина постарался максимально непринуждённо улыбнуться. — У тебя кровь, — Эшли подошла ближе и посмотрела на ранку. — Правда? — мужчина удивился и потянулся к месту, которое только начинало болеть, после чего взглянул на свои окровавленные пальцы. — Тогда меня спасёт твоя аптечка. Фостер выглядел спокойным. Эшли была этому поражена, пусть и понимала, что внутри него может бушевать торнадо. Подобная сдержанность была для неё образцовой. После слов об аптечке взволнованная Уильямс на несколько секунд застыла на месте, лишь после чего пошла к заветному чемоданчику. Дэйв вошёл в ванную и посмотрел на себя. Царапина была неприятной, но не критичной. Он включил холодную воду и постарался умыться, но рану щипало. Вскоре в помещение вошла девушка с пластырем и антисептиком. Она делала всё сама, и Фостер принимал эту заботу. Ему было больно от антисептика, но он даже не поморщился. — Я уже жду вопросы после выходных о том, что произошло, — он усмехнулся. — Ранка не такая уж и большая, — Эшли отложила окровавленную вату и принялась наклеивать пластырь. — Может и затянется. — В любом случае, я надеюсь, что это останется между нами, — Дэйв взял руку девушки и поднёс её к своим губам, после чего поцеловал. — Самой собой, — она улыбнулась в ответ, но жалость всё равно оставалась в глазах. — Не переживай, — улыбка Фостера вновь смягчилась. — Иди ложись. Я выкину это, выключу свет и присоединюсь. Эшли кивнула и вышла из ванной. Дэйв не обманул: спустя пару минут он уже лежал рядом и обнимал её своими тёплыми руками. Уильямс крепче прижалась к мужчине. Вопреки своим мыслям о том, что долго не сможет уснуть, она довольно быстро отошла в мир снов. Однако Фостер практически до утра не мог уснуть.