Солнечный зайчик

Эфир, что называется, выстрелил. Эффект был крайне положителен, но что Дэйву, что Эшли было не до этого. Пока Фостер неспешно собирался на работу и обсуждал её с кем-то по телефону, девушка провожала взглядом каждое его движение. С ней он был милым и улыбчивым, но как только возникало нечто, помеченной ярлыком «работа», мужчина сразу же становился серьёзным. Они сидели за завтраком, когда раздался очередной звонок. Фостер на несколько минут исчез, а вернулся уже не один: рядом шёл Остин Далтон, державший в руках огромную корзину с жёлтыми розами. Едва Эшли подошла к Далтону поздороваться, как он протянул ей цветы. Девушка смущённо улыбнулась, щёчки её порозовели, но корзину она всё же взяла. — За твой дебют на экране, — широко улыбнулся Остин и слегка приобнял мисс Уильямс. Эшли мельком взглянула на Дэйва, стоящего позади гостя. Тот явно был недоволен. Заметив на себе внимание девушки, Фостер кое-как выдавил из себя улыбку, но ревность из его взгляда не исчезла. Когда Остин выпустил Эшли из объятий, хозяин дома взглянул уже на него. — Спасибо, — улыбаясь, ответила девушка. — Ты к нам надолго? — Нет, — Далтон взглянул на мужчину. — Я на пару слов к Дэйву, — вновь улыбнулся Эшли. — И тебя порадовать заодно решил. — У тебя получилось. Остин скромно кивнул головой, словно сказал тем самым, что принял благодарность. Вскоре они с Фостером уединились и в итоге вместе, не попрощавшись, уехали по своим делам. Уильямс понятия не имела, куда держал дорогу их гость, но Дэйв поспешил на работу. Их разговор с Остином затянулся, так что мужчина имел все шансы опоздать на съёмочную площадку. Весь день Эшли провела одна, периодически обмениваясь сообщениями с Кайлин. На душе было неспокойно. Вспомнились Тереза и Зои, общение с которыми за время этой шумихи сошло на нет. Впрочем, они и сами были виноваты: одна повелась на вброс от Томаса, а затем её поддержала. Уильямс это сильно задело, отчего она приняла решение прекратить это общение. Даже если они соберутся извиниться или просто изменят мнение, Эшли об этом всё равно не узнает — ни Тереза, ни Зои теперь не смогут ей написать или позвонить по старым контактам. По телевизору шёл какой-то бред. Где-то обсуждали вышедший недавно в эфир выпуск ток-шоу с Эшли и Дэйвом, где-то говорили про голодающих детей в Африке, где-то на повестке дня стояла тема проблем с экологией. Уильямс переключала один канал за другим, остановившись в итоге на каких-то мультиках. Она не знала ни названия, ни имён героев, ни примерного сюжета, но это было всяко лучше остального негатива. На фоне периодически вибрировал телефон, девушка каждый раз отвлекалась на эти сообщения. Писала всегда Кайлин; она была явно восхищена поступком Дэйва. Когда мисс Блэк вспомнила Томаса, Эшли не могла не загрустить. Она скучала по парню. По тому, как они встретились, как общались. Да, были откровенно неприятные моменты, но… Девушка скучала даже не столько по общению с Блером и попыткам ухаживать, сколько по старому мнению о нём. По тем дням, когда Том казался хорошим парнем, а она жалела его, ведь его симпатия не была взаимной. Сейчас у Эшли он не вызывал ничего, кроме неприязни. Вернувшийся вечером домой с работы Дэйв был недоволен. Уильямс не знала, с какой стороны к нему лучше подступиться, да и тот молчал. Однако одного взгляда мужчина на розы хватило, чтобы понять, что его до сих пор волнует утренний визит Остина. За ужином Фостер налил себе виски. Всё общение между ним и Эшли свелось к каким-то бытовым моментам. Девушку это раздражало настолько, что хотелось оставить тарелку Дэйва без только что приготовленного мяса. Однако Уильямс перебарывала себя и старалась идти на контакт, что давалось ей очень тяжело. С каждой каплей серьёзного тона мужчины ей всё больше хотелось его ударить. — Да что не так? — в конечном итоге девушка громко приземлила вилку на стол и внимательно посмотрела на Фостера, сидящего ровно напротив неё. — Какого чёрта, Эшли? — Дэйв положил свои приборы не тише и взглянул в глаза собеседнице. Уильямс могла в ответ лишь изобразить немой вопрос. — Сегодня он тебе дарит цветы, а что дальше? — взгляд Дэйва стал колким. — Кольцо, замуж и на Мальдивы? — Что? — Эшли опешила. — Дэйв, ты в своём уме? Если ты пытаешься сейчас пошутить, то получается у тебя отвратительно. — Я и подумать не мог, что вы так близко общаетесь, — мужчина встал из-за стола. — Он просто подарил мне цветы, Дэйв, — Уильямс от напряжения сжала руки в кулаки. — Остин не дарит цветы просто так, — он саркастично ухмыльнулся. — Я знаю его не первый год, и меня этот жест очень напряг. Очень. — А я-то в чём виновата? — Эшли резко подорвалась с места. — Да, мы общаемся, Дэйв, и ты знал об этом изначально. — И мне это не нравится, — Дэйв нервно ударил рукой по столу, отчего девушка вздрогнула. — Засунь свою ревность себе в задницу. Эшли этот разговор разозлил и расстроил. Отодвинув стул ногой, она вышла из-за стола и направилась к выходу. Громкие шаги раздались за спиною, и спустя несколько секунд тяжёлая рука легла девушке на плечо. Она резко обернулась. Взгляд Дэйва был непередаваем: он явно чувствовал себя виноватым, но извиняться не хотел. Мужчина понимал, что наговорил лишнего, что ему нечем обосновать свою ревность. Эшли казалось, что смотрит он ей не в глаза, а в самые сокровенные уголки души. В какой-то момент Уильямс поняла, что не может выдержать этот взгляд. Она попыталась вырваться, но Дэйв был сильнее. На миг стало страшно. Девушка захотела что-то сказать, но Фостер словно почувствовал это, и уже через мгновенье его тёплые губы разрушили это желание. Он казался каким-то волшебником, ведь иначе Эшли не могла объяснить то, что с ней происходило всякий раз, как они целовались. В каком бы она ни была расположении духа, что бы ни произошло — поцелуй с Дэйвом всегда заставлял прийти в гармонию с собой. — Я никуда не засуну свою ревность, на лбу себе это высеки, — прошептал мужчина, когда контакт между их губами разорвался. Его взгляд по-прежнему был колючим, но теперь горел другим огнём. Эшли чувствовала это. Она не знала, всё ли он сказал, и ей было на это плевать. Она вновь прильнула к его губам, и тело налилось жаром. Эту страсть было невозможно остановить. Дэйв дерзко раздевал девушку, перевернув её в конечном итоге к себе спиной и уложив животом на холодный стол. От соприкосновения с прохладной поверхностью Эшли вздрогнула, но это лишь возбуждало. Фостер был жёстким. Он хватал девушку за волосы, шлёпал её, и ей это нравилось даже больше их «стандартных» нежных вечеров. Уильямс хваталась руками за тяжёлый стол, наблюдая, как он ёрзает по полу вместе с каждым движением Дэйва. Эшли была максимально близка к финалу, но… Снаружи раздался крик. Несмотря на прекрасную звукоизоляцию дома, его было отчётливо слышно. Эшли вздрогнула и резко приподнялась на локтях. Дэйв тоже не был настроен продолжать — он быстро натянул брюки и, застёгивая рубашку, направился к тому выходу, со стороны которого донёсся вопль. — Иди в спальню и жди меня там, — постарался спокойно улыбнуться мужчина напоследок. Едва он скрылся за дверьми, как Эшли тотчас же принялась исполнять его просьбу. Она быстро надела, что могла, и торопливо направилась к спальне. Закрыв за собой дверь до щелчка, она схватила полотенце и заперлась в ванной. Ей быстро страшно, и отчего-то она стыдилась этого страха. Эшли переживала за себя, за Дэйва. Но никаких звуков после того пронзительного крика не последовало. Девушка, выждав ещё примерно минут десять и прислушиваясь к каждому звуку, всё же разделась и зашла в душ. Струйки воды обычно успокаивали, но сейчас подобный эффект был на нулевом уровне. Уильямс пыталась глубоко дышать и возвращаться мыслями к тому, что происходило на кухне, но от волнения тряслись пальцы рук. Страшно. Девушка не знала, сколько времени она стояла под душем. В какой-то момент ей показалось, что где-то вдали завыли полицейские сирены. Она старалась думать, что крик к этому не имеет отношения и вообще, что всё это — лишь случайность. Но что-то ей подсказывало… Эшли пробыла в ванной не меньше часа. Всё её тело от воды распарилось. Дэйв уже ждал её у кровати. Девушка легла рядом, скинув с себя халат. Фостер молча обнимал её. Ни о каком продолжении страстного ужина и речи идти не могло. — Я вызвал полицию, — тихо сообщил мужчина, поцеловав Эшли в макушку. — Всё хорошо. Не переживай. Нам нужно будет завтра съездить в участок. — Точно всё нормально? — девушка немного отстранилась от объятий. — Да, — Фостер мягко улыбнулась. — Вероятно, нас хотели ограбить.