Солнечный зайчик

Студийная атмосфера была для Дэйва привычной. Мужчина пытался отдыхать, ведь управлял «парадом» не он, но не получалось. Лёгкое волнение всё равно брало своё, отчего полностью расслабиться в массивном бархатистом кресле напротив стола Дейзи Бишоп не получалось. Впрочем, женщина и сама была более взволнованной, чем на рядовом эфире, ведь в этот раз её гостем был друг, а не какая-то рядовая знаменитость. Массовка в роли гостей гудела до начала записи. Дэйв то и дело переговаривался о чём-то с Дэйзи, несколько раз к ним двоим подбегал гримёр. Когда софиты резко зажглись, некоторое время пришлось морщиться от яркого света. Однако вскоре глаза привыкли, массовка затихла и пошла запись. Некоторое время Дэйзи была в фокусе камеры одна. Она здоровалась со зрителями, не пряча при этом ни на миг свою белоснежную улыбку, после чего принялась плавно переходить к теме эфира. Когда было названо имя гостя, словно по команде массовка взорвалась аплодисментами. Отчего-то от этого Дэйву стало спокойнее, и он с лёгкостью вздохнул в кресле. Когда миссис Бишоп присела в своё кресло напротив, мужчина повернулся к ней и поздоровался в ответ на её приветствие. Он знал как себя вести, помнил наизусть весь сценарий ток-шоу. Один за другим посыпались вопросы. Не все они были приятными, но того требовал формат ток-шоу. Дэйв тоже был простым человеком, и эмоции у него были совершенно человеческие. Несмотря на то, что ко многому он был готов, он всё равно иногда смущался, смеялся или покрывался новым слоем своей фирменной серьёзности. Но публике мужчина однозначно нравился. Возможно, за счёт своей искренности. Однако всё шло по плану, процесс записи прошёл довольно быстро и без каких-либо заминок. К тому вечеру, как ток-шоу вышло в эфир, в жёлтой прессе появилось масса новых заголовков. Некоторые оправдывали Дэйва, некоторые, словно ради поддержания баланса, обвиняли его во лжи. В любом случае результатом Фостер остался доволен: он вступился за девушку, и теперь общественности об этом стало известно. Но возникала новая проблема: та же Сара Райт насмехалась над эфиром в своём блоге, заявив, что так оправдаться может каждый. Никто, по её словам, не знает точно, существует ли Эшли и та ли эта девушка, с которой в последнее время видели именитого режиссёра. Решение этой небольшой проблемы нашлось довольно быстро: в следующем эфире красовалась уже мисс Уильямс. Большую часть ток-шоу с Дейзи Бишоп общался Дэйв, но Эшли держалась вполне неплохо. Под конец эфира они закрепили свой статус пары, поцеловав друг друга в губы. Ни Дэйв, ни Эшли не обрадовались тому, что пришлось демонстрировать свои чувства, но это было необходимо. Публика хотела этот поцелуй, и публика его получила. Сидя в машине по пути домой на пассажирском сидении и рассматривая то Лос-Анджелес, мелькающий в окне, то мужчину, следящего за дорогой, Уильямс непроизвольно улыбалась. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что с этим эфиром их отношения выходят на новый уровень. Почему-то девушка была уверена, что Дэйв, попади в подобную ситуацию без неё, ничего бы не предпринимал: он боролся не столько за своё доброе имя, сколько за честь Эшли. Сам Фостер был молчалив. Он много думал, но разговор затеять решил уже дома после просмотра эфира. К слову, на ток-шоу Уильямс выглядела вполне неплохо, что неоднократно подметил мужчина. — Иногда мне кажется, что эта жизнь не для меня, — начал делиться мыслями Дэйв, загружая посуду в посудомойку. — Что ты имеешь в виду? — Эшли заваривала себе чай. — Я не люблю настолько пристальное внимание. Да, скоро всё уляжется как минимум потому, что кто-то рано или поздно выкинет нечто такое, что затмит выходку Тома. И в целом одно и то же слушать на постоянной основе не интересно, темы себя исчерпывают. Но! — мужчина подошёл к Уильямс и обнял её, отвлекая от чая. — Я не люблю, когда кто-то копается в моём нижнем белье. И тем более не люблю выставлять его на всеобщее обозрение самостоятельно. Я имею в виду не только личную, но и свою жизнь в принципе. Я всё-таки режиссёр, а не актёр или блоггер, который зарабатывает за счёт своей медийности. Да, в моём деле это тоже важно, но не до такой степени. Моя работа — творить фильмы, а не скандалы вокруг своей персоны. — Если кратко, то ты против того, чтобы афишировать отношения в дальнейшем? — Эшли положила руки на талию Фостеру. — Именно, — Дэйв улыбнулся и нежно поцеловал девушку. — Счастье любит тишину. А с тобой счастлив. Едва мужчина закончил фразу, как Уильямс прильнула к его губам. Дэйв этого так быстро не ожидал, но поцелуй его возбудил. Становилось жарко. Эшли, понимая, к чему всё идёт, и думать забыла про остывающий чай. Она жадно продолжала целовать мужчину, пытаясь параллельно справиться с пуговицами на его рубашке. Фостеру было проще — стоило лишь приподнять платье… Но этого он сейчас не хотел. Дэйв подхватил девушку на руки, и через минуту она была уже на кровати в спальне. Фостер продолжал целовать, стараясь лишний раз не двигаться, давая тем самым Эшли возможность справиться с его рубашкой самой. Когда девушка, наконец, закончила, Дэйв помог ей разобраться с собственным платьем, вкладывая в свои касания особую нежность. Было темно, лунный свет практически не проникал в комнату сквозь шторы, но это не мешало. Уильмс заводило каждое прикосновение мужчины; ей казалось, что она была бы согласна на всё, что он сейчас мог бы предложить. Но Дэйв делал всё молча. Он щедро одаривал тело девушки поцелуями и по каждому её вздоху понимал, что ей это нравится. Чем ближе они были друг к другу, тем громче звучал стон, срывавшийся с губ Эшли. Она любила Фостера, отдавая ему не только своё тело, но и душу.