Find you

Очередной разряд грома окончательно перечёркивает здравое мышление Минхёка. Электрическая молния многозначительно пробивает не только чёрное небо, а и состояние Ли, которого ещё с начала дня пробирает неприятной лихорадкой. В этот день, когда его жизнь во второй раз неизменно перевернётся, властвовал погодой угрожающий ливень, перерастающий в серьезный тайфун. Штормовое предупреждение - так гласил каждый канал телевизора в любом доме. Но парень знал, что это очередное испытание на прочность его личности. И, раз Всевышний посылает новое задание Минхёку, то считает, что он в силах с ним справиться. Вот только с каждой тянущей минутой тёмноволосый сомневается в себе все больше. Началось все с мелких капель моросящего дождя - будто серое небо послало холодящее душу знамение. Какого же было его удивление! В городе давно лютовал удушающий зной. Месяц за месяцем, год за годом - в его бесконечной череде дней заточения были лишь холод, голод и боль. Утро всегда дарило ему нетронутую надежду, но потом наступал обед, за ним день и вечер - и все повторялось: поиски обезболивающего или ломтика еды, стычки между кураторами и продающими себя людьми, леденящие душу звуки. Долгие полны боли дни сменялись безмолвными вечерами, когда Минхёком безустанно пользовались, внушали раздражающий страх перед грозой, когда мир медленно растерялся в темноте. И он никогда не знал, наступит ли завтра. Иногда к нему забредал Кихён - тогда они безгранично общались, делились личностями, почти никогда не затрагивая проблема настоящего. Им было все равно, что день, что ночь - они цеплялись за любую возможно не сойти с ума от одиночества и раздавившей все внутренности боли. Они постоянно попадались на глаза главным, получали наказания и долгое время не могли позволить себе повторить столь дорогую роскошь, но все равно каждый раз радовались скрытому мгновению в компании друг друга. В такой ситуации Минхёку полагается быть смелым, но слезы сами в уголках уставших глаз накапливаются, когда всплывает очередной взрывной эпизод воспоминания. Парень потерял ту грань, когда обрёл, пожалуй, самую ненавистную и разъярённую фобию. Однако, что он никогда не забудет - как каждый раз ощущал, как никогда сильную боль от хватких удрученностей клиентов, которые получали несказанный кайф, стоило только им увидеть дикий страх и слезы огорчения во взгляде Ли, когда, во время его акта насилия, шел сильный ливень. Только вот он чувствовал каждый свой мускул, ощущал разрыв всех поврежденных тканей и напряжённость мышц, которые на утро безмятежно ныли и ломили, но также сгнивал изнутри, каждая волна ненависти к себе, сопровождалась резким толчком чужого возбуждение внутри него, - запоминал грозовыми разрядами. При этом Ли бы все отдал, лишь бы стереть с памяти поодиночные случаи изнасилований на самой улице, когда, помимо слез и слов, приходилось глотать холодные капли дождя. Сейчас же, лежа на диване в темной, все ещё чужой гостевой, темноволосый переживает все заново, фантомно чувствует все те горящие прикосновения и следовательное отвращение. Причиняя ему реальную боль, никто никогда не задумывался, что останется он с ней навсегда. – Я тебя вернул, я тебя и погублю, отбросок, - вдруг стал кричать возникший из проема открывшейся двери грубый голос. Язык у его обладателя явно заплетался, после чего Минхёка неожиданно осенило из-за чего именно - в нос ударил терпкий запах перегара точно дорого виски. Это повлияло на потерявшееся поведения Ли, его тихую истерику и самозакапывание, ведь его мир в очередной раз медленно, сладко наслаждаясь процессом, разрушал Ли старший. СонДжун, едва ли переступив порог собственного дома, и без того в шатком положении, озверевшо накинулся на гостя, впервые успев кинуть на него взгляд, после его получения с рук хозяина борделя. Пусть и относительно слабый, но на ничего не понимающего парня посыпался град ударов со стороны Джуна и полного бездействия - со стороны Чжухона, и почему-то осознание последнего ранило намного больше, чем чужие удары. Не успев утонуть в собственных мыслях, ему пришлось захлёбываться горокими просьбами, когда Ли старший, резко схватив его за шиворот отданной ему на ношение футболки, парочкой пьяных движений буквально выкинул парня на улицу, предварительно закрыв на замок дверь, так и оставив его обречённо погибать. Снова. Минхёк так и замер, выдавливая из себя вздох обречения. Мгновение показалось целой вечностью, а земное притяжение утратило всю свою ценность, стоило полными лёгкими и покрасневшей кожей прочувствоваться раскрепощенностью погоды. Ливень не прекращал лить как из ведра, а молнии нагнетали обстановку относительно редко, но метко.   Внутренняя истерика постоянно возвращала внимание Ли к его потерянному состоянию и не сегодня рожденному страху, но темноволосый героически удерживал свое сознание. Он уже не ожидал, что его кто-то спасет, вернёт в тепло и уютную атмосферу дома, а уж тем более то, что его без капли жалости заставят скребти дверь ради возвращения к человеку, который сам же его и вогнал в холодную и мокрую грязь.   Когда силы покинули, но остатки энергии ещё одаривали его конечности, он медленно, чтоб не играться с резко повышенным адреналином, промокший до ниточки Минхёк, переполз чуть дальше к окну, которое полностью открывало вид на оживленную гостинную, и клубочком сжался на газоне, ради самозащиты неосознанно прикрывая руками потерянное лицо. Он так и продолжал лежать какое-то время, лишь иногда с большим волнением сжимаясь инстинктивно, но резко сверху что-то хлопнуло, ярко окрасилось и превратилось в молниеносный разряд. К сожалению Ли, он испачканными страхом глазами зафиксировал ненавистный момент в голове, так безжизненным взглядом и смотря в одну точку, с помощью этого успев пропустить ещё несколько яростных вспышек.   Хёк также не успел уловить, как за считанные секунды погода совсем сошла с ума. И диагностиком не надо быть, чтобы определить пришедший тайфун. За эти несколько, а, может, и десятку минут, Ли попытался подумать за что с ним так поступили. Он просто лежал, от сдавленных всплыхов иногда даже забывая дышать, как вихрем ворвался хозяин с молча рядом стоящим сыном, и накинулся на парня, как блохастого кота вышвырнув в самую настоящую клетку без решёток.   Но мысли так и растворились в пропитанном безмолвным криками воздуха, когда ветер усилился вдесятеро, льющий ливень полностью избавил от возможности хоть что-то видеть на несколько сантиметров впереди себя, и разница во времени между молниями не превышала пары минут.   Парень совершенно потерял дар речи, забыл про любое функционирование и просто застыл на месте, пока слезы так и лились сами по себе. Неожиданно для себя осознав, что сознание Минхека от переизбытка эмоций его покидает, он успел только остатками фокусированного зрения уловить какие-то неровные движения Ли младшего около входной, реннее запертой двери, который с каждым шагом все увереннее приближался к нему. Горящая температура тела сильно ударила в голову и, не выдержав посланных испытаний, парень потерялся в забывчивой темноте.   ***   Уже битый час Чжухон сидел и размышлял. Холодный вечер сменяется мокрым и пасмурным утром, но Ли за всю ночь и глазу не сомкнул, продолжая судорожно думать про всё и не про что одновременно. Битый час бессонницы отдается тупой болью в голове, но парень никак не может смириться с недавно узнанной информацией.   Ближе к раннему утру ливень слегка утихомиривает свой пыл, но глухой стук капель об стекло все же успокаивает, позволяя ещё не прижившимся воспоминаниям возвращать его в недалекое прошлое, не проходя мимо вчерашнего разговор с отцом.   – Он и есть твой друг детства, Чжухон, - ошарашил старший своего сына, усиливая эффект от сказанного прямым взглядом в бушующий океан в глазах рыжего.   – Сегодня не первое апреля, чтоб разводить меня, - возмущался парень, отчётливо отказываясь верить резким словам. Он почувствовал, как там, глубоко внутри, что-то надламывается, диполярность теряет свои границы, что полностью сказывается на состоянии Ли, у которого ватные ноги потихоньку сгибаются, а щеки бледнеют. Не успев носом поцеловаться с полом, Чжухон отодвинул рядом стоящий стул и устроился напротив отца, острым слухом улавливая хлынувшие звуки непогоды, но совершенно не придавая этому значения.   – Ради твоей безопасности и, чтоб не развивать у тебя детские травмы, я спрятал ваши с Минхёком фото у себя в кабинете. Если ты желаешь... - парень не успел уловить момент, когда старший уже опрокидывает второй, а то и третий бокал виски, пока ещё отдавая отчёт своим действиям, но не получая от этой выпивки никакого удовольствия.   – Покажи мне, - Чжухон закрывался в своих опасениях, косо поглядывая на напиток старшего, но героически удерживая себя в руках. Недоверие возрастало, жало на красную кнопку отказа, но его притупленное состояние лишь отстранёно сводило с ума.   В следующее время Ли готов был яд выпить, лишь бы не проживать все заново. Только спустя несколько долгих минут, борясь с сомнениями и с необыкновенным презрением изучая младшего, старший встал с рабочего места и направился к рядом стоящему стеллажу. Своим массивным видом Джун перекрывал для Ли возможность следить за его действиями, но и писклявого звука открывающегося сейфа хватило для воображения рыжеволосого, чтобы воспроизвести не такие уж и важные картинки в голове.   Ещё через мгновение перед парнем уже лежала тонкая стопка относительно старых фотографий, одно существование которых выбило весь дух из сдавшегося тела. Чжухон дрожащими руками, пока старший безмолвно вернулся обратно и, сильно не церемонясь, начал осушивать уже саму бутылку его любимого виски, одно фото сменял другим, слегка слезящим взглядом вглядываясь в каждую, даже самую незначительную деталь, особенно на долго задерживаясь на одном солнечном, без всякой причины на то счастливом лице рядом стоящего с ним мальчика. Ли отчётливо не помнил кто он такой, что делает с ним и куда незнакомец делся, но что-то точно происходило, в глубине души окислялось и совмещалось с теплым трепетом неизведанных чувств.   – Почему я его не помню? Это.. Это же Минхёк? Минхёк же, да? Они так похожи.. Отец! Что с ним случилось? Отец.. Ответь мне! - парень глотает неприятный ком накрывающей истерики от недоразумения и через чур уверено, с неким вызывом смотрит на отца, аккуратно подчёркивая, что старший потихоньку теряет частички сознания, что бывает крайне редко.   – Я не могу тебе рассказать все секреты, так что скажу лишь то, что ты должен знать, - язык уже отчётливо не контролируется, но руки все ещё тянутся в очередной раз испробовать вкус алкоголя. – В 10 лет вас разлучили и все произошло по прихотям отца семейства Ли. Я пытался уговорить их остаться, не разделять лучших друзей, но они, наплевав на твои чувства, уехали, так больше никогда и не вернувшись. Лишь недавно до меня дошел слух, что родителей Минхёка не стало и мне пришлось его, как сына старого друга, забрать к себе, - от каждого слова парню становилось не по себе, трепетность заменялась нарастающей злостью и рождалось желание отомстить за свои детские раненные чувства. – Из-за того, что они так с тобой поступили, ты пожелал забыть Минхёка, с которым ты сначала был счастливым, а потом он полностью растоптал твои чувства, напоследок присыпав их грудкой земли. Сынок, ты какое-то время ходил к психологу, но спустя небольшой период полностью отстранился и, можно сказать, избавился от прошлой жизни, ещё тогда решив, что когда-то отомстишь ему. Вот...   Тогда на лице старшего заиграла злорадная ухмылка, но младший неспециально не обратил на это внимание, на одной из фотографий случайно заметив знакомый двор, в котором они живут на данный момент, но вспомнить этот чужой рядом стоящий дом никак не удавалось.   – Отец, как мне с этим жить теперь? - младший резво стёр потекшую слезу со щеки и отложил фото в сторону, искренне пожелав надрать зад этому Минхёку, чтоб он ещё несколько дней, а лучше и недель не смог не то, чтобы стоять, а попросту лежать.   Но осуществить задуманное он не успел из-за шатающегося отца, который из-за появившегося адриналина резко подскочил и опасно близко остановился рядом с младшим, затуманенным взглядом не решаясь зацепиться за какой-то один образ перед собой. Раздражённо выдохнув перегаром на Чжухона, Ли цепкой хваткой схватил руку сына и ускоренным шагом пересёк коридор и все этажи, не одного слова не проронив оставшимся работникам в здании. Про то, что наступил вечер, свидетельствовало темное и густое небо, а его затянутость тучами и давно начавшийся бодрый, но холодный ливень подталкивальпобыстрее спрятаться в машине.   Спасибо личному водителю, который быстро довёз семью к дому, но из-за того, что старший на протяжении всего пути ни одного слова не проронил, слегка напрягало, даже частично пугало младшего, не смотря на то, что при таком количестве выпитого за короткий промежуток времени алкоголя, он должен был наоборот расслабить и развязать руки Джуну.   Поэтому следующие действия по-настоящему выбьют из колеи Чжухона, бездействие которого потом будет стоить нервного срыва друга. Ли не успел и сообразить дальнейшее развитие событий и их возможное разрешение, ведь, на самом деле, его ярый пыл уже успокоился, освобождая место трезвому уму и нужному мышлению, как Сон оттолкнул сына прям около двери, на его глазах схватил Минхёка за руку и, мягко говоря, выкинул старшего на улицу, уже перед носом сына заперев дверь на замок. Чжухон уже собирался рвануть к улице и освободить заложника ситуации, худощавое тело, что почти сносило от дикой погоды, ливень и молнии которой успели возрасти до огромных размеров, но все тот же Джун слегка обозленно толкнул сына в комнату и приказал ровно сидеть на месте и не двигаться.   Пока старший яростно метался по комнате, явную причину чего он обязательно ещё выяснит, рыжий тихо, чтоб как можно меньше привлекать к себе внимания, приблизился к окну и буквально замер от нерешимости, оставаясь не в силах трезво сделать необходимый глоток воздуха.   На его глазах, почти бездыханно скрутившись на мокрой и холодной земле, в безрезультатных попытках скрыться от мира всего, жалостно постанывал и глотал невинные слезы Минхёк, руками прикрывая обезумевший взгляд. Когда в очередной раз небо прорезала молния, сопровождающая грубой волной удара грома, перед глазами Чжухона всплыл неведомый раннее момент, как после оказалось - из его забытого прошлого. Маленький Чжухон, только успев прибежать домой, даже не снимая обуви, навалился на кровать и, напрягаясь всем телом, мелко задрожал, не удержав писклявого стона, когда где-то уже близко ярко взыграла молния. Он всегда содрогался, стоило непогоде овладеть пространством, и сегодняшний день не был исключением. Они весело играли у Ли во дворе, из песка строили разные фигурки и спорили чей замок выше, как небо неожиданно затянулось, а на кончик носа упала первая капля дождя. Конечно, синоптики заранее предупреждали всех жителей города про неприятные погодные условия, но для ребенка всегда светило солнышко, улыбаясь его с Минхёком веселью, поэтому грозовые тучи накатили нежеланно, неожиданно для вовлечённых в игры младших. Ли старший всегда подшучивал над Чжухоном, иногда даже пытался издавать нелепые звуки грома, лишь бы наблюдать перепуганную за миг реакцию, и это, естественно, несказанно злило и расстраивало и без того эмоционального парня. Но ещё одна черта характера, которую младший уважал и любил в старшем, это то, что Ли всегда, стоило жутким ожиданиям сбыться, приходил на помощь. Так и сейчас, без разрешения следом зайдя за другом и тихонько усевшись на край у изголовья кровати, аккуратно ладонью накрыл спину парня, нежно поглаживая ее. Он прикосновениями чувствовал чужой страх, но, ухватившись за ниточку спокойствия, умело потянул ее за кончик, уже через несколько минут ощущая чужое и такое нужное расслабление. Минхёк вполголоса шептал невнятные успокаивающие слова, под конец «ритуала» сверху обнимая Ли. Как только их взгляды пересеклись: один нежный, полон любви и верности, другой - перепуганный, сплетённый с уважением, сразу после этой связи устрашающие звуки ушли на второй план, а серебристый свет туч превратился в отдаленно интимный, личный для двоих детей, полностью расслабляя натянутые нервы парня. Так и прошел остаток вечера в обнимку и со сплетёнными сердцами двоих друзей. Однако, как только неведение также резко исчезло, как и появилось, Чжухона полностью вывернуло, а легкие остро сжало. От тяжести, резко накинувшейся на его плечи, Ли невесомо сделал слабый шаг назад. Для него день длится уже слишком долго, от чего голова не безпричинно раскалывается, а уставшие глаза жмурятся, прогоняют остатки воспоминаний. Простояв ещё какое-то время в состоянии коматоза, Чжухон оттанул и крупно дрогнул, наконец конкретно осознавая: он не позволит ещё раз другу исчезнуть, так и оставив его самого со своими выедающими демонами. Решение нашлось в жуткой злости на самого себя и отца, такой сильной и неотъемлемой, что парень на всех парах рванул к входной двери. Он толком не успел ее открыть, как в лицо ударил поток резкого ветра и холодного орудия воды. Дышать стало нескрываемо тяжело, но Чжухон, отбрасывая свои чувства назад, не веря своим глазам, повернулся в сторону окна. Сжавшийся, до самых косточек промокший и дрожащий парень, грудь которого тяжело вздымались из-за крупных рыданий, на длинное мгновение остановили Ли, сознание которого растерялось, рассыпалось на мелкие крупинки, на собрание в одно целое которых уйдет ещё не мало времени и человеческой помощи. Однако, когда чужие глаза безвозвратно закрылись, а напряжённая рука опустилась на болотную землю, Чжухон понял, что запросто своим бездействием сейчас может потеряет свое единственное спасение. И, пересилив жизненные ничтожные остатки сил, кинулся возвращать долг потерявшему сознание Минхёку, уже через мгновение забирая его в дом и ещё долгое время размышляя над всем происходящим, неотрывно разглядывая чужие черты лица, попутно восстанавливая прошлое. Ведь все новое - хорошо забытое старое. *** Всё то же пасмурное, пропитанное прохладой утро Чжухон встречает липким чувством моральной усталости. Его крупное тело, дух в котором состоял лишь из каменности и эгоизма, надломился и по-настоящему измотался. Прожжённый временем студент широко зевает и наконец решает хотя б на пару часиков сомкнуть глаза и провалиться в мир неизбывных мечт, как вдруг где-то издалека послышались сначала невнятные шуршащие звуки, после сопровождающиеся осторожными шагами. Кинув расстерянный взгляд на слегка подрагивающего во сне Минхёка, Чжухон вышел с комнаты, ради безопасности прикрывая за собой дверь. – Сын? Который час? - перед парнем вырос отец, вид которого был оправданно помят. Сонный голос оставался непрочищенным, а выделяющийся с каждым словом запах перегара неосознанно отталкивал от себя, заставляя легонько поморщиться. – Половина девятого утра. Отец, на счёт вчерашнего... - Ли, словно воробей, крупно нахохлился, гордо выпрямил спину и аккуратно взглянул на старшего, судорожно упорядочивая ход хаотичных мыслей. – Я сейчас не в духе обсуждать твое поведение и поступки Ли, Чжухон. Займись уже, пожалуйста, стоящим делом, - Сказал, как отрезал. Старший безрассудно рявкнул на младшего, втаптывая того в детскую обиду. Не дожидаясь чужого упрека или же скулежа, Джун вздернул подбородок и ускользнул из дома, также быстро усаживаясь в только что подъехавшую машину. Единственное, что оставалось для Ли - сглотнуть неприятный ком предсказания. Ведь чего он ожидал? Так было и будет всегда: отцу до сына нет никакого дела, лишь личные убеждения и построенный бизнес. Какая разница, что каждый день Чжухон вынужден сгибаться пополам от разъедающей внутренней боли и острых мыслей, что так он и закончит свою жизни, купавшись в собственном отчаянии? И какая отцу к черту разница, что свою боль парень прячет за тонной жёсткости и пагубного дела в виде вышибания жизни из других мразей - работа, которой его наградил Джун? Отчётливый дверной звонок потряс Чжухона своей неожиданностью, и, лишь когда он неугомонно повторился, парень додумался подорваться и, глупо не спрашивая имя пришедшего гостя, открыл замок. Счастливыми улыбками его встретили двое приевшихся друзей, которые совершенно не обращали внимания на противные капли дождя. – У вас шило в одном месте, недоумки? - пусть Ли и насупился от нежеланного на данный момент прихода друзей, но все же был таинственно рад их появлению в столь трудный для него период. – Да ладно Вам, мистер Ли, уже почти девять! Проснитесь и пойте! - Залепетал глубокий голос Чангюна, по выражению лица которого читалось явное желание растрепать новую информацию сейчас же. – Мне срочно надо кое-что вам рассказать. Уже спустя несколько десятков минут трое парней закрылись на кухне и попивали горячие напитки: гости зелёный чай, Чжухон же - крепкий ароматный кофе. Опухший вид Ли немного спал, возвращая его в привычное состояние, но кислое чувство вины все ещё скребло его душу, благо эта деталь прошла мимо внимания друзей, или, может, они просто оттягивали момент неприятного разговора. – Ай Эм, или же ты немедленно рассказываешь свой секретно секретный секрет, или же валишь нафиг с моей кухни в туман, пока не утихомиришь свое возбуждение, - выразив собственное раздражение, парень отвлекся на младшего, который постоянно рыпался на стуле, невнятно мычал и прикусывал губы, боясь наговорить лишнего. – Ладно ладно, мамочка, не ругайся, а то плакать буду, - съязвил Чангюн и, сделав нетерпеливый глоток обжигающего чая, обвел парней доверяющим взглядом и начал сея короткий рассказ. – Ох, парни.. Вчера я ездил в одно очень многофункциональное место... – Пожрать, что-ли, решил? - без явного проявления совести перебил его Хёнвон, убеждающе своим мыслям ухмыляясь. – В бордель! - напряжённо выкрикнул и подпрыгнул младший, но быстро угомонился и снова занял нагретое место, безпристрастно продолжая. – Вот только из-за твоего Минхёка, Чжухон-и, я снял парня, а не девушку. И перед тем, как вы меня загрызете, хочу сказать, что он был просто потрясающим. Вид у него, конечно, был такой же, как и у Ли - потрёпанный и уставший, но двигался и стонал он божественно! Ах.. – Ты хоть его имя спросил? - единственное, что смог выдавить Хён после услышанного. Естественно, они знали, что Им необыкновенный, местами даже странный парень, но то, что он так быстро достигнет уровня «повышенная опасность» - было непредсказуемо. – Да, но я, походу, забыл, - в голос расстроился младший, глаза которого явно потеряли часть былого огня. – Ки.. Кивон? Ки..нён? Или, может, Кихён.. Айщ! – Что ты только что сказал? Ю Кихён? - послышалось из проема двери, но только что появившееся персона была умело всеми проигнорирована. Почти. – Вот да, точно! Кихён! - заметно выдохнул Им, блаженно прикрыв глаза и мысленно возвращаясь во вчерашний вечер, повторно смакуя ублажнения русого. – Стоп, откуда... – Минхёк, откуда ты знаешь его? *** Все проявления ноября ничуть не останавливали стройную девушку от непоправимых действий с ужасными последствиями, которые она приготовилась обсуждать по телефонному звонку. – Это Вы профессиональный киллер Вонхо? Отлично, тогда у Вас новое задание: устранить самоуверенного Ли Чжухона в кратчайшие сроки.