Find you

  Без паники, Минхёк. Без паники!   Судя по растерянному лицу, лоб которого был покрыт лёгкой испариной, мольба самому себе не помогала. Кричащий вопрос застал парня врасплох, а серьезный, отчётливо потемневший взгляд Чжухона безмолвно закапывал его в саму глубину горящей земли. Нервозность до тянущей боли прикусанной губы скрасилась на виде Ли, и он, мелко дрожащей рукой зачесав непослушную челку назад, неуверенно подошёл к кухонному столу, всем нутром волнуясь исключительно за своего друга, с которым безпристрастно разделила их несправедливая судьба. Именно несправедливость - то, что постоянно чувствует Минхёк на протяжении всей своей недолгой жизни и, честно говоря, прилично от этого задолбался.   – Минхёк? - из раздумий его вывел хрипловатый голос с ярыми нотками плохо скрываемого волнения.   – Я вместе с ним... работал, - несколько слов о части своей жизни, кажется, отняли все силы, которых остались ничтожно мало после "бурной" ночки, о которой он, к слову, помнил только её мизерную часть. – Как он там, Чангюн? Ты с ним ничего плохого не сделал? - Ли взглотнул колючий ком накативших слез, тихонько шмыгнул носом и с дикой грустью в глазах впился взглядом в младшего, изучая чужую реакцию, полностью открытую для чужих глаз.   – Это был лучший вечер в моей жизни, - мечтательно лепетал младший, неспециально упустив из внимания натянутое, словно струны гитары, состояние старшего. – Между нами, девочками, я бы каждый раз так вечер проводил. Минхёк, ты тоже так умеешь? - без задних мыслей тараторил Им, непринужденно откинувшись на спинку стула. Но моментально в комнате нависла угрожающая тишина и парень споткнулся о молниеносный взгляд Чжухона, после сразу же переведя его на Ли, парень стал размышлять о чёртовом смысле ним сказанных слов.   – Ай Эм, ты остатки мозгов, случайно, вчера не проебал? - Хёнвон, проникшись чужим взглядом, в мольбах которого он каждую секунду тонул, дал неслабый подзатыльник младшему, полностью становясь на защиту темноволосого. Парень, на столько сильно опустив побледневшее лицо, что казалось, будто скоро шейные позвонки сдвинутся с места и в руках мял все ещё грязную от вчерашнего приключения футболку, без остановок шмыгая носом. Хотелось сказать всё и ничего одновременно, однако чужие обвиняющие вопросы на весах выбора срабатывали на пользу второго.   – Так, об этом я поговорю с ним позже, - не выдержав обволакивающего чувства противной вины, Чжухон остановил мчащийся поезд требующего расспроса и слегка грубо хлопнул по поверхности стола, тем самым нехотя заставив Ли дрогнуть и невысоко вскинуть поникшую до этого голову. – А сейчас, Минхёк, сходи в душ и приведи себя в порядок, а нам, девчонки, нужно серьезно поговорить. Срочно.   Гордо не для случая обведя комнату уставшим взглядом, на Ли резко выпало осознание происходящего, частички чего даже после расслабляющего душа полностью не завладеют его пониманием. Не решаясь противоречить младшему, особенно находясь в таком по-настоящему шатком состояние, темноволосый тяжело вздохнул и, покорно поклонившись, покинул кухню, так и не запечатлив на себе обеспокоенный взгляд главного.   – Вы должны помнить Кан ЯнХи. Мне все ещё неизвестна главная причина, но поступил указ от отца устранить его, - Чжухон заслуженно впитывает чужое непонимание, переплетённое с презрением. Тишина размышления не тяготит, но и время отчасти тянет. – Я не хочу спешить с важным решением, поэтому, Чангюн, ты должен добыть всю известную и неизвестную информацию о его персоне и бизнесе. Хёнвон, а ты не мешай. Договорились?   Уловив утвердительный кивок Има и обречённый вздох Хёна, который уже приготовился исполнять самое необыкновенное и тайное задание, в результате получив лишь отворот-поворот, тело Ли никак не могла покинуть дрожь предвкушения.   – Что мы знаем на данный момент? Кан - частный предприниматель, который имеет собственный быстро растущий бизнес с большым спросом - продажа автозапчастей. Компания моего отца и я лично заключили с ним выгодный договор, ведь наша собственная компания просто требует его услуг. - Начал безостановочно анализировать информацию Ли, пошаговой цепочкой пытаясь ускорить процесс мышления. Однако, как бы парень не ломал голову, такое нужное "почему" так невесомо и оставалось повисшим в воздухе знаком вопроса. – Сотрудничаем мы уже более пяти лет, и, не смотря на некоторые личные секреты отца с ним, к Хи у меня нет личных претензий. Что ж, есть идеи?   – Может, он нашел более лучшего сотрудника или иной выгодный способ получения дохода? - подчеркивал всевозможные варианты Хёнвон, каждое свое слово пытаясь удержать за ширмой сомнения. Кинув изучающий взгляд в сторону окна, парню жизненно необходимо захотелось сделать глоток свежего воздуха, а нынешняя атмосфера, что образовалась во время дискуссии, давила на моральное состояние грузом, что растет в геометрической прогрессии..   – Или мистер СонДжун наоборот учуял неладное и решил первый устранить по тихому врага? Странно, что твой отец перестал считать нужным посвящать тебя в детали дела... - подал ритмичный голос самый младший, непринужденно пожав плечами. Признавать не хотелось, но голова все ещё была занята русым парнем, чья судьба и история стала относительно очень интересна парню, его характер и времяпровождение. Однако следующей мыслью стал воображаемый удар по лицу, ведь какое вообще может быть личное время и любимое хобби в борделе? Хоть тогда ещё он не знал, что это дело - принудительное, но даже тогда что-то защимило, родилось желание оказать нужную помощь. О чем он непременно подумает.   Друзья бы продолжали отчаянно ломать голову и вслух рассуждать об их дальнейших планах действий, если бы резко не раздался телефонный звонок, который заставил всех тихо испытать чувство, будто их застали за воровством, что неприятно сострясло.   Кивком извинившись, Хёнвон подпрыгнул на месте и выбежал из кухни, моментально принимая вызов. Лицо его заметно за несколько секунд изменилось, искажая неуверенность и нежелание участвовать в разговоре. По истечению чрезмерно долго тянущихся пяти минут, Че вернулся обратно в комнату, плотно окутанной тишиной.   – Звонил Хосок... - возмущённо, местами даже четко взволновано протянул парень, с грохотом садясь на свое прошлое место, переставая чувствовать силу в ватных ногах. – Чжухон... я даже не знаю, как мне тебе это сказать... и стоит ли вообще, - потерявшийся взгляд метался по кухне, не удосуживаясь закрепиться на одном предмете интерьера.   – Хёнвон-а, уволь. Перестань тянуть кота за яйца и все выкладывай, - слегка резко выплюнул собеседник, ответно возмущённо окинув друга. Сердце в догадках сжалось, ещё правдиво не представляя всю жесткость реалии.   – Хьюстон, у нас проблемы, ㅡ Подобие шутки было кинуто в пустоту, но Хёнвон это нагло проигнорил, виновато квадратно улыбаясь. Мозг твердил ему промолчать, но сердце, крупно по-дружески любя Чжухона, кричало о нужде предотвратить возможную угрозу. – В общем, Хосок сказал, что на тебя поступил заказ: убить быстро и тихо.   – Только не говори, что это дело рук Кана, - зглотнул вынуждающий ком противоречия Ли, чей мир потихоньку безнадежно переворачивался.   – Нет, Чжухон-а, хуже, - Тяжесть в конечностях заставила парня облокотиться об стол, а совесть перевести сменный взгляд на Ли, сочувственно кивая. – Твоей девушки.   Возмущению, как и боли не было предела. Неужели все, что он к ней чувствовал, все, что они пережили и вместе прошли - ложь? И как давно она тянется?   Чжухон знал, что он не идеален, знал, что мало уделяет времени своей девушке и даже иногда бывает груб, но именно с ней он всегда расслаблялся, забывал о своих проблемах и переживаниях. Одной из которых теперь стала и она сама.   – Я обязательно поговорю с Вонхо и узнаю все детали, но, сам понимаешь, это не телефонный разговор, - голос, чей обладатель прочувствовав всю ничтожность ситуации, стал твёрже и более настороженней. Не дожидаясь, когда Чжухон полностью расклеится и сломается из-за черной череды событий, Че покинул свое место, на прощение лишь кинув желанный ободряющий жест. – Дружище, не теряйся раньше времени. Оно того не стоит. Позволь мне решить эту проблему, а ты реши свою главную, которая сейчас мнется в коридоре.   – Да, согласен, надо решать проблемы по мере их поступления, - утверждающе кивнул до этого молчавший Чангюн, также следом вставая с насиженного стула, со скрипом медленно его отодвигая. – У меня тоже нарисовались дела, так что я тоже, пожалуй, удалюсь, - и, долго не топчась на одном месте, ушел за старшим, легонько только похлопав друга по плечу. Они не оставляли его одного со своими проблемами, наоборот, они давали возможность здраво решить главную и исправить самую грубую ошибку.   Когда, после громкого хлопка двери, в доме снова нависла нагнетающая, с гулом в ушах давящая на подсознание тишина, Чжухон впервые за долгое время испытал чувство предательства и ненявидящую его самого силу судьбы, которая, вытирая об него ноги, сверху вниз оскалялась и ужасающе рычала. Стало оправданно страшно не только за свое моральное состояние, но и будущее в общем. Что будет дальше, какие сюрпризы ещё для него приготовлено и как, главное, все это разгребать? Нельзя обеспечить выиграш, но стоит попробовать минимизировать потери при проигрыше. Однако здраво обдумать свои дальнейшие действия ему не дали невесомые, обиженные на весь мир шаги.   – Хватит дыру на полу топтать. Проходи и садись, я пока что не кусаюсь, - удивляясь самому себе, спокойно пригласил Ли, тяжёлую голову опустив на руки, которые предварительно успел поставить на стол. Резко захотелось вырвать все волосы, дать себе хорошую пощечину или просто набухаться, но непонятное и настороженное копошение где-то с боку парня успокаивало и приятно рассеяло тепло по всему телу. – Что ты кушал? - все также не поднимая головы, пробубнил себе под нос младший, когда рядом больше не было слышно невнятных движений, а стул с присущим звуком чуть придвинулся. – Точнее не так. Когда ты кушал в последний раз? - теперь пришлось поднять нескрываемо взволнованный взгляд, который открыто изучал парня. По мокрым волосам, которые небрежно падали ему на лицо, еле видимо покрасневшей и покрытой мурашками кожи не трудно было догадаться, что Минхёк, наконец, хоть и не на долго, но расслабился под струями горячего душа.   – Не помню, - честно мягким голосом наградил младшего Ли, буквально сознаваясь, что еда - последнее, что беспокоит его на данный момент, хотя мечущийся желудок, желающий хотя бы нагого куска хлеба, протестовал жалобным воем.   – За что ты мне такой на голову свалился? - лепечет подобие обвинения Чжухон, но в противоречие себе встаёт и направляется к холодильнику, намереваясь приготовить свои фирменные бутерброды. От подобных жестов доброты у Ли волосы на голове колосятся, а сердце вытанцевывает чечётку. – Надеюсь, мы не отравимся, - Спустя не долгих несколько минут, которые сопровождались сладким спектром запахов, рыжеволосый поставил перед парнем большую тарелку с свежеприготовленной едой и стакан фруктового сока. – Знаешь, даже самые блестящие планы рано или поздно сталкиваются с жестокой реальностью, - каждое слово было переполнено жизненной горечью, отчего его собственный ад раскрылся во всей красе на Земле.   – Господин, у Вас проблемы? Позвольте мне Вам помочь, как рань... - моментально осекся парень, обжигаясь об металлический взгляд младшего. Чжухон недоверчиво покосился на старшего, но серьезный взгляд сразу изменился на потерянный и полностью оголенный перед разнообразным внутренним миром собеседника.   – Ты можешь помочь мне только правдой, - ответно отсёк Ли, настойчиво пожимая плечами, тем самым настраивая на нужный разговор не только себя, но и гостя. – Неужели все то, что ты мне говорил - правда? Но как? Как ты тогда мог меня бросить и уехать, даже не разу не позвонив? Я совсем ничего для тебя не значу? Чем я заслужил такого отношения к себе, Минхёк? Когда ты покинул меня вместе с семьёй, плюнув на мои чувства, тебя это совсем не волновало? А сейчас ты объявился только из-за того, что у меня есть деньги? Знаешь, это очень низко, - моментально разозлился внутренний зверь Чжухона, выплескивая все свое недовольство на прижатого к стулу громким обвинением Ли. Отчаянно захотелось засмеяться сквозь слезы, но воздержаться позволило желание, в первую очередь, защититься.   – Постойте. Что? - впервые темноволосый не упустил возможность повысить осевший голос, возникший голод топя в игноре. – Кто Вам такое наговорил? Хочешь знать правду? Будет тебя правда, - уже потерялось в череде происходящего то мгновение, когда форма разговора перешла на неформальную. Тогда зародилось чувство растоптанной гордости, что безумной обидой отобразилось на лице парня. – А она заключается в том, что 10 лет назад безжалостно взорвали мой дом и всю семью, что тогда ожидала сына со школы, а после этого же мальчика без всяких вопросов о пожеланияэ и разрешениях отдали на растерзание в бордель и, поверь, жилось там далеко не сладко. Очень бы хотелось знать, кто посмел отобрать у меня все самое дорогое, в том числе, не побоюсь сказать, жизнь. После этого я каждую ночь бесшумно плакал от боли, разъедавшей все мои внутренности, будто она - кислота, которая разъедает слой эпидермиса. Ощущения те же, надеюсь, ты не чувствовал этого, - детская обида, сожаление за каждый прожитый день и боль от нескончаемых избиений и изнасилований разом вылились наружу ручьем мелких слез, на которые Минхёк совсем не обращал внимания, хотя тем самым заставляя младшего полностью прочувствоваться раскаленной душой друга. – И единственное, что я сейчас знаю, - с этого ада меня достал твой отец, когда смерть уже ходила за мной по пятам. Я совершенно не знаю зачем ему это и для чего понадобился я, но даже фальшивая надежда лучше, чем ничего, поэтому надеюсь, что у меня хотя бы появилась возможность по-настоящему жить, а не только почувствовать вкус полноценной жизни и вернуться обратно в мир зла и похоти... голос уже давно предательски подрагивал, предчувствуя возможное наказание за его тихую истерику посреди кухни, местами повышенный голос от полного переполнения эмоций и, в первую очередь, превышенное количество заданных слов.   – Позволь мне тебе это показать, - дождавшись, пока наступит ненавистная тишина и пока парень лихорадочно переварит всю полученную информацию, потеряв всю роскошь отчёта времени, Чжухон вспомнил про найденную в кабинете отца фотографию и с помощью нескольких незамысловатых движений протянул ее собеседнику, продолжая восхищаться его неподдельной реакцией.   Как только вещь оказалась в руках старшего, с каждой секундой на его лице сменялась новая позиция эмоций: с душераздирающей грусти и переживания до излучающей теплоты, переплетённой с нежностью приятных воспоминаний. И в этих старых воспоминаниях скрыто начало их истории.   – Я помню... - Минхёк аккуратно, боясь спугнуть увиденное счастье, уголками губ легонько улыбнулся, темный сгусток вокруг всего живого моментально осветляя и освежая, и небрежно кончиком указательного пальца дотронулся сначала до себя маленького, а после до рядом стоящего Чжухона. – Мы тогда вместе впервые поехали на море и съехали с высокой горки. Ты тогда ещё так боялся высоты, что мне так долго приходилось тебя успокаивать, а отцу потом ещё и мороженку купить, - улыбка становилась шире, а слезы, что уже намного реже блестели на покрасневших щечках Ли, кажется, были уже с счастливым подтекстом. – Тогда твоя семья не поехала, да они и в общем никогда с нами не ездила в путешествия. По началу тебя маленького это расстраивало, но со временем ты уже даже радовался, и я никогда не оставлял тебя одного, Чжухон. Помню, ты всегда любил говорить, что считаешь себя членом нашей семьи, а потом уже сыном отца и матери. Твой старик, если честно, меня и моих родных недолюбливал, часто даже презирал не из-за чего, возможно, я не знаю чего-то, но не хочу этим портить сейчас этот прекрасный момент.   Вопреки всему огорчению, переплетённому с грустью и потухшей злостью, Ли трепетно, неожиданно затаив дыхание, обнял тепло улыбающегося парня, который явно не ожидал такого поворота событий, при этом все хрупкие эмоции воссоединения перекладывая и на чужие плечи.   Он вспомнил. Вспомнил тот прекрасный детский смех, приятным звоном бьющий по барабанным перепонкам. Вспомнил поддерживающие объятия и прикосновения всегда теплых рук, при этом вспоминая счастливые глаза-полумесяцы, небрежно бросающие взгляд в его собственные потерянные. И теперь он точно их никогда не забудет, навсегда вдыхая сладкий запах старшего, закрепляя и укрепляя все резко нахлынувшие воспоминания.   Однако, внимательно, с нарастающим непониманием слушая Минхёка, в голове у Чжухона катастрофически пазл не складывался:   ненавидеть и спасти.   – Минхёк-а, я вспомнил.. вспомнил тебя... - казалось, что все проблемы, которые разом обрушились на него и сломали все планы, всё ещё требующие немедленного решения, ушли на второй план, освобождая место радости и спокойствию. В ответ сразу прилетел дрожащий кивок Ли, который ещё не решался принять все за реальность. Чжухон, впервые за долгое время получая настоящее удовольствие от близкого контакта с кем-то, нехотя отстранился от друга, при этом новое зараждающее чувство любви тая в ледяном сердце. – Вот только... только что тогда получается? У тебя сгорел дом и семья? Но как это произошло? Я тогда очень долгое время себе места не находил, убивался, похоронил тебя... после этого мой организм, переживая глубочайшую депрессию, просто забыл тот период и все, что с ним связано... - взгляд моментально потускнел, намереваясь полностью потухнуть, но та частичка подсознания и тела все ещё ощущала исходящее от темноволосого тепло, который, не смотря на болезненные слова и холодную погода, все ещё невинно отводил взгляд, пытаясь не обращать внимания на горящие щеки.   – Ты уверен, что хочешь это знать? - хриповатый голос не излучал недоверия, лишь еле заметная неуверенность. Кивок, отображающий полноценное согласие, перекрыл все пути для отступления. Сейчас или никогда. Минхёк, бросив серьезный взгляд на младшего, спотыкаясь об такой же настойчивый, поудобнее умостился, на сколько это возможно, на кухонном стуле и перевернул с головы на ноги всю прошлую жизнь, все потайные моменты и неприятные истории выкладывая на стол, полностью оголяясь перед младшим. Так-то Минхёк понимает парня, ведь тот, столько лет живя под невиденьем, с навязанной ему судьбой, впервые нос с носом сталкивается с хорошо забытым прошлым, которое бурей врывается в его постоянство. И все потайные ходы теперь не скрывает. – Мы тогда возвращались со школы: ты к себе, я к себе домой. Вот только стоило мне переступить порог и оказаться в коридоре, как меня силой прижали к стене лицом. Я тогда очень растерялся, не понимал, что происходит, почти не слышал чужие голоса, которые мне на чьи-то очень похожи.. Последнее, что я помню из-за шокового состояния, как уже, будучи в какой-то машине, услышал взрыв, а после всепоглощающее пламя. Очнулся я уже в борделе, откуда меня и забрал твой отец спустя столько лет... - договаривать было в тягу. Откровенно говоря, Минхёку было паршиво. Паршиво вот так вот во всём пачкать друга, не давая возможности свою правду заменить навеянной.   – Я ведь заметил странную иномарку, но не придал этому значения... Дурак тупоголовый! - переплюнув все выдуманные старшим ответные реакции, Чжухон пальцами зарылся в рыжие волосы, оттягивая их в разные стороны, грубо начав обвинять себя во всем случившимся и не скрывая убиваться.   Это умилило Ли, хотя волнение за чужое состояние все же присутствовало. То прошлое, которое несомненно оставило огромные и кровоточивые шрамы на сердце и никогда не сможет отпустить Минхёка, все же остаётся в незабываемом прошлом. Сейчас же важно настоящее, а именно то, что рядом с ним находится его личный лучик солнышка, ближайший друг, который никогда не оставлял его мысли на протяжении всего пройденного времени.   Знал бы он, что волноваться стоит за ближайшее будущее.   ***   – Доча, приятно тебя видеть, - замороченный Кан, сделав глоток коньяка с десятилетней выдержкой, расслабился на стуле, сразу же откидываясь на его спинку. – Ты всё сделала, как я просил? - прямолинейный вопрос прозвучал равномерно, без явных нот упрека, но с интересующим его допросом.   – Не волнуйся, отец, Чжухон доживает свои последние дни, а следом и его старик на тот свет отправится, - непринужденно подмигнула девушка, усаживаясь рядом с мужчиной. – Ты же помнишь, что обещал мне после их смерти половину доли бизнеса? - лёгкий жест руки и прядь длинной челки зачесана назад, а ядовитая улыбка растворилась в клубе дыма электронной сигареты.   – Если обещал - значит выполню. Главное, что у семейства Ли сейчас находится один парень, Минхёк, и он обязательно должен вернуться ко мне в ближайшее время, - Ян бы так и продолжал обсуждать с дочерью планы, если бы в кабинет, предсказуемо забыв о раннем предупреждении, не ворвался в кабинет гость, взглядом оценивая обстановку.   Также быстро попрощавшись, девушка вышла, кинув на последок многозначительный взгляд сначала на старшего, а после такой, не менее хитрый, на только что вошедшего.   – Ты что-то хотел, Джун? - негромко возмутился владелец борделя чужому вторжению. – Я бы предпочел, что бы меня заранее предупреждали об приходе. Особенной такой персоны, как ты. Но раз уж ты и тут, то нам надо серьезно поговорить.   – И я рад тебя видеть, Кан, - нагло обманывая того в глаза, мужчина занял свободное место, все ещё не освобождаясь от напряжения во всем теле. Он пришел сюда со стопкой упрёков и договоренностей, но не сумел заинтересованно не изогнуть бровь, давая Хи возможность высказать свое мнение. – Что же тревожит твою черную душу?   – На счёт Минхёка, - Ян пропустил мимо внимания явный факт, а не чужое мнение, адресованное его личности. – Я собираюсь его себе забрать обратно. И советую отдать мне его добровольно, пока не пришлось применять силу.