Из принцев в люди

— Аааа, не надо, пощади, пощадииии! Я отдам долг, честное слово!!! — Все вы так говорите… От ужасных воплей содрогнулись своды пещеры, и Рик, выгнув бровь, молча смотрел, как очередной должник скукоживается, превращаясь в жалкую помесь червяка с полипом. Зашвырнув добычу в свой личный сад несчастных душ, колдун вернулся к работе. Его щупальца привычно занимались своими делами, перекладывая вещи на полках, соединяя вещество с другим, но он сам задумчиво смотрел в прозрачную поверхность стеклянного шара. Рик не мог выбросить из головы того мальчишку. Казалось, чего тут проще — сиди на коралловом рифе ровно да жди, когда этот простофиля потерпит неудачу, но тут явно было не все так просто. Это будет первая душа королевской крови в его коллекции, но спруту даже не хотелось приравнивать дурачка Морти к этим жалким неудачникам, воющим где-то вдалеке. Да, пожалуй, это будет слишком ценный экземпляр, чтобы отправить его в сад. Возможно, Рик даже оставит любителя земных баб рядом с собой. А что, разве это не прекрасно, когда сам кронпринц подводного царства подает тебе зелья и делает все, что ты скажешь? Все, что ты скажешь… Чуть не захлебнувшись слюнями, Рик провел ладонью по поверхности шара, и та тут же потемнела. — П-посмотрим, как там поживают т-твои… веснушечки, — бормотал он, пытаясь настроить изображение. — Н-не то чтобы мне было дело, я п-просто хочу поржать, глядя на твои попытки соблазнить эту, как ее, Тессику… Со внешнего мира сигнал доходил не очень, но Рик все-таки кое-что увидел, и это "кое-что" заставило его, выронив сразу несколько склянок из щупалец, сказать: — Вот дерьмо!

***

— Куда же ты, Песчинка? Подожди нас! Но Морти не мог остановиться, его несло — наконец-то он оказался на земле, как и мечтал! Ему не терпелось изучить все, и он уже знал многое. Например, что люди записывают всю информацию на листы бумаги, которые потом прячут в коробку без трех стенок и называют все это "книгой", что едят они в основном рыбу, какую-то странную растительность и своих мертвых животных, которых называют "мясом", а "мясо" бывает жареное, вареное, печеное… Знал, что ездят они на морских коньках с четырьмя ногами, а самое главное — он знал, что человеческие женщины любят "цветы". Да, он уже видел торговок с корзинами, наполненными яркими сухопутными водорослями, которые предлагали купить их "для своих девушек", и он уже знал, что нужно делать. Оказавшись на прогулке вместе с Джессикой, он радостно бегал туда и сюда, собирая самые яркие цветы, какие только мог найти. Волосы Морти развевались на ветру, трава щекотала пятки — да, ему уже не раз делали замечания по поводу босых ног, но он заплатил за них слишком дорого, чтобы натянуть на свои ласты два маленьких неудобных ящика! — Ух ты, как мило! Спасибо… Джессика приняла его букет, из которого торчали во все стороны травинки, и в какой-то момент он посмел надеяться, что смог расположить ее к себе хоть чуть-чуть, но нет — заправив пучок земных водорослей за ленту шляпки, она отошла от него, чтобы получить поцелуй от своего… Брэда. Бедному парню пришлось приложить все свои силы, чтобы не заплакать от обиды. Ну почему, почему так… нечестно?! Неужели ему суждено умереть, так и не познав поцелуя истинной любви, неужели он превратится в морскую пену?! Отчаяние захватило его душу, но Морти не собирался сдаваться так просто. У него еще есть время! Он еще поборется за любовь Джессики, чего бы ему этого ни стоило, а пока… А пока он смотрел, как его любимая отдает свою нежность другому, и бедное русалочье сердце будто резали тысячей ножей. Лишь коньки, такие же немые, как и сам Морти, понимали его, и он, прижавшись щекой к белой шее одного скакуна, все-таки позволил себе незаметно стереть слезинку о его шерсть. Люди, похоже, любили этих тварей и везде брали их с собой, вон Джессика ловко перекидывает ногу через спину одной из них, садясь в седло… Громкий хлопок где-то поблизости заставил вздрогнуть их всех, а конька Джессики он, видимо, напугал особо. Издав пронзительный визг, она взвилась на дыбы, чуть не сбросив бедную девушку на землю, а люди, бросившиеся на помощь, заставили ее встревожиться еще сильнее. — Джессика!!! Все произошло так быстро, что Морти даже не сразу включился в происходящее, но, придя в себя, он попытался прийти на помощь. Он попытался, засунув одну ногу туда же, куда и Джессика, точно так же запрыгнуть на спину белого конька, но что-то пошло не так, нога выскользнула из этой странной подпорки, и он бахнулся на землю, беззвучно завывая от боли, а Брэд… А Брэд уже, проклиная вслух каких-то "охотников", скакал вслед за Джессикой, пытаясь остановить взбесившееся животное. Лежа в пыли, Морти мог лишь наблюдать, как он дергает за кожаные ремешки на морде конька. Как он заставляет его угомониться, как успокаивает Джессику, которая, всхлипывая, обняла его, и это заставило мальчика почувствовать себя самой мелкой песчинкой в целом океане… Наверняка люди в своих "книгах" запишут его полным неудачником, потому что так оно и есть! От воодушевления, с которым он вышел на прогулку, не осталось и следа. Все, чего хотелось Морти, так это скрыться в своих покоях и никого не видеть, но, выйдя поздно вечером, ближе к ночи в уборную, он чуть не встретился лицом к лицу с крайне неприятным для себя обществом — к счастью, ему хватило ума вовремя спрятаться за углом. — Как она там его называет — Песчинкой? — услышал он женские голоса. — Не понимаю, почему она с ним столько возится… — И не говори, этот мальчишка какой-то дикарь! Бегает везде босым, да и вообще какой-то странный… — Может, ума лишился вместе с голосом после того, как утонул? — Ох, не знаю, девочки, не знаю, но по мне, таким чудикам во дворце не место! Он же позорит весь королевский двор одним своим присутствием, а принцесса зачем-то это терпит… — Наверное, она слишком добра!.. Шаги постепенно удалялись, но смех этих девушек до сих пор звучал у Морти в голове эхом. В череде неудач этого дня услышанный разговор стал последней каплей, и он, зажав рот рукой, побежал прочь, не разбирая дороги. Тихие коридоры замка остались позади, и парень с облегчением рванул навстречу свежему, соленому воздуху, оставляя на влажном песке следы ног.       Убежав достаточно далеко от замка, Морти нашел какую-то темную, не особо приветливую на вид бухту, но именно это сейчас ему было и нужно. Холодный ветер бил ему в лицо, трепал одежду, стопы неприятно царапало об острые камни, но он все равно шел вперед. Свесившись с камней, он захлюпал носом, отдавая слезы своему расплывчатому, неверному отражению в воде, и, будь у него голос, он, наверное, закричал бы во все горло… Почему?! Каким же он был дураком, думал, что все будет куда проще, и на тебе — Джессика любит другого, а его, принца в десятом поколении, при земном дворе считают дикарем и слабоумным… Морти ни в коем случае не собирался сдаваться, но прямо здесь, прямо сейчас ему нужна была опора. Хоть что-то родное, знакомое, то, от чего он так легко отказался сам — и поэтому Морти прыгнул в воду. Это было похоже на удар по лицу, или на множество иголок, одновременно вонзившихся под кожу — неужели вода всегда была такой холодной? Просыревшая одежда тут же противно облепила тело, налетевшая волна ударила его по лицу, заставив закашляться и отфыркнуть попавшую в нос воду. До чего же это оказалось неприятно! Нонсенс какой-то — как ему может быть плохо в воде? Это ведь его родной дом! Раньше Морти даже не задумывался над процессом плавания — это была само собой разумеющаяся часть жизни, разбирать которую было бы просто смешно, но теперь он впервые в жизни почувствовал, как тяжело ему управлять конечностями. Человеческими конечностями, само собой — теми, которые уже задубели, напрочь отказываясь слушаться, а потом одна из его ног и вовсе куда-то провалилась! Не найдя под собой опоры в виде дна, юноша ушел под воду с головой. Вынырнул, снова вынужденный отплевываться, но сил удержаться у него уже не было. Даже если бы он мог кричать, никто все равно бы не услышал. Забирая ртом воздух, Морти беспомощно барахтался, пытаясь совладать с этим несчастным телом, и последним, что он увидел перед тем, как оно победило его окончательно, было что-то черное и склизкое, медленно ползущее по камням…