Hibernation/Спячка

— Тааак, что это вы тут делаете? — с этой незамысловатой фразы началось то утро в сием месте детского счастья. Чиж, настолько белобрысый, что даже его ресницы были светлыми, зашёл в просторную гостиную, поздоровался с восседавшем на подоконнике Джексоном и, сделав ещё пару шагов, растёкся верхней частью туловища по высокой барной стойке, за которой бодро варила кофе на всю ораву кудрявая гроза маленьких детей по имени Дэбра, а в простонародии Коготь. — И тебе доброе утро. — проворчала та, помешивая практически одновременно кофе в трёх джезвах на старенькой газовой плите. — Давай сразу, ты точно не просто поздороваться сюда пришёл, так что озвучивай наличие молока, сахара, соли или с чем это ещё можно пить. — Ну почему сразу "это". По запаху чувствую что кофеёк отменный. — Чиж растянул губы в улыбке и, чуть ли не облизнувшись, уставился в никуда, из-под светлых ресниц различая малейшее движение вокруг. — Ребят, ну вы такие милые конечно. Дэбс, смотри чтобы кофе не убежало быстрее, чем кони на пастбище. — фыркнул Шаман, свесив невероятно длинную и худую ногу со своего насеста. Он был одним из тех людей, которые могут оставаться в центре внимания даже если ситуация его совершенно не касается и при этом полностью вливаться в атмосферу. Шаманом Джексона Эшли назвали из-за индейских корней, хотя в его фамилии и внешности рыже-русого и голубоглазого европейца индейцами даже не пахло. Разве что только его обыкновение философствовать по разным поводам и без него вовсе, хоть как-то оправдывало это прозвище. — Ага. Для тебя стараемся. — непринуждённоно произнесла Коготь, выкручивая ручку комфорки до минимума. В этот момент в комнату вошла, а точнее сказать вползла, ещё одна сущность в одной майке и шортах, с растрёпанными и короткими волосами, торчащими во все стороны. Алекс, ну или Лекс (так его называла Коготь, ибо сокращать имена — её всё) был таким же работником фермы как и Чиж с Джексоном, но отличий от них у него было придостаточно. В общем и целом эти трое даже дополняли друг друга. Дэниэл, с его убойным характером, нерушимой психикой и каким-то холодным огнём в глазах, вечно весёлый и в то же время ответственный Шаман и обоятельный, с ямочками на щеках Алекс, которому хотелось доверить все тайны мира. Такими были эти своеобразные люди, из чьей компании резко выделялась Дэбби Паркер. — Лекс, кинь пожалуйста молоко. — попросила Дэбби, поворачиваясь к парню лицом. Алеск молча открыл холодильник и, пошарив взглядом по полкам выудил из хранилища вселенского счастья пачку молока. Совершив кульбит над барной стойкой молоко приземлилось аккурат в руки Когтя. — Благодарю. — кофе уже начал бурлить в последний раз в двух из джезв, а через минуту и в третьей. Осталось самое сложное — разлить кофе по чашкам и не запутаться чей в какой. Впрочем и с этой задачей девушка справилась на ура, и вскоре уже сама расположились на диване. Чиж перебазировался туда же, поближе к стеклянному столику, на который очень удобно можно было поставить чашку. Казалось, ничего не могло нарушить хрупкое спокойствие обстановки. — А у вас в последнее время нет ощущения что лошади ведут себя странно? — спросила Дэбби, задумчиво отпивая своего кофе. — В каком плане? — светлые брови Дэна непроизвольно съехались к переносице. — Купрум постоянно ведёт себя настороженно, даже на пастбище не перестаёт выглядеть обеспокоенным. — к слову Купрум был любимцем Дэбби. Молодой четырёхлетний красавчик-жеребец, которого Коготь растила чуть ли не с рождения. Из-за его гнедой, почти красной масти он и получил своё имя*, а больше пятно на лбу в форме Южной Америки и белые носочки на задних ногах придавали ему шарма и изящества. Купрум отличался также своим умением слушать всадника, хотя так хорошо как Дэбс он никого не признавал. — Да брось, он просто очередной раз возомнил себя главой табуна и высматривает опасность, которой нет. — фыркнул Чиж. — А Рэй** с ним на пару? — задумчиво произнес Алекс. — Он уже второй день места себе не находит, хотя для него это крайне несвойственно. — Мне кажется они что-то чувствуют и хотят до нас донести, но не могут. — подхватила Коготь, почувствовав поддержку хоть от кого-то. — Ладно вам. Хотите сами проверим сегодня. — Джексон закатил глаза, но по нему было понятно что он тоже заметил странное поведение лошадей на ферме. Их было всего шестнадцать голов с учётом жеребят, но за многие годы вместе стали одним сплачённым табуном и горой стояли друг за друга. — Ладно. — нехотя согласился Дэниэл, когда понял что все взгляды в помещении устремились на него. — Только чур я на Гепарде в этот раз. — А никто и не спорит, бери на здоровье. — кивнул Шаман. — Только если они правы, — кивок в сторону Алекса, — то ты пострадаешь сильнее всех. Смех наполнил маленькое помещение, и всё в эту минуту казалось простым и логичным, вот только это было далеко не так.

***

Дорога к бескрайнему полю на пастбище вдоль леса была крайне приятным занятием. Вокруг пели птицы, яркое солнце светило сквозь ветви сосен, и казалось, угодья семьи Хантер самое райское место на земле. И хотя идти до поля было от силы минут пятнадцать, для молодых людей это путешествие показалось вечностью, но даже таким безмятежным моментам рано или поздно приходит конец. Свежий ветер Кентукки ударил в лицо, развевая медного цвета кудряшки Дэбби. Её кожаная кавбойская шляпа бросала тень на верхнюю половину лица, из-под которой на окружающий мир смотрели большие зелёные глаза и россыпь ярких веснушек. Когтя, пожалуй, можно было назвать красивой девушкой, даже небольшой шрам, перечёркивающий правую бровь не портил первое впечатление. А вот характер девушки лёгким назвать нельзя было даже с натяжкой. К слову шрам на брови Дэбс получила в драке в средней школе при неизвестных обстоятельствах. У девушки были довольно радикальные взгляды на многие вещи, безумно странные фетиши, но при этом шило в заднице, которое побуждало её помогать всем и вся, даже если она этого не хотела. Плюс стальная психика давала о себе знать в самых неожиданных ситуациях. И вот оно — бескрайнее поле, с гуляющим по нему ветру, ярким солнцем и переливающейся на нём травой. Джексон первым ступил на траву, на его плече висела простенькая уздечка с широкими ремешками и витиеватым узором на налобнике*** в виде двух расползающихся змеек. Он прошёл ещё несколько метров, а затем громко и протяжно свистнул куда-то в даль. Любой не знающий человек решил бы что Шаман просто впал в ступор на несколько секунд, но вскоре из-за холма с громким ржанием появилась тёмная голова альфа-кобылы, главной в табуне Ласточки. Вслед за ней и весь табун, словно шестнадцать разноцветных точек, выглянули на свет. Ребята двинулись навстречу лошадям быстрым шагом, что со стороны выглядело довольно эффектно. До лошадей оставалось метров двести, и Дэбби вырвалась вперёд и побежала навстречу табуну. Дэниэл что-то крикнул ей вслед, но девушка не предала этому значения. Наверняка он опять включил режим ответственной язвительной колючки, как делал всегда, когда Коготь творила всякую хрень. Чиж вообще очень неоднозначно реагировал на многие вещи, в том числе и на выходки своих товарищей, хотя сам отличался непостоянством и резкими переменами настроения. Парень так же был достаточно самолюбив и очень злился когда кто-то делал что-то лучше него, хотя это было огромным стимулом и во многих аспектах Дэн и правда был хорош. А тем временем табун уже окружил Дэбру, а Купрум с радостным фырканьем вышел вперёд и потянулся к хозяйке за угощением и лаской. Девушка засмеялась и протянула руку к коню, в которую тот ткнулся носом в ожидании сахара. — Погоди секунду, солнце, сейчас дам. — улыбнулась Дэбби и полезла за сахаром в небольшую поясную сумку. Купрум громко фыркнул, остальные лошади заинтересованно наблюдали за происходящим, но двигаться опасались. Часть из них продолжила движение навстречу парням, и скоро возле Когтя остались только трое — Купрум, его мать Калипсо и младший брат Зорро, совсем ещё жеребёнок. Девушка не обделила и их сахаром, после чего осталась наедине со своим подопечным. В руках у Дэбби был только недоуздок с приделанным к нему поводом****. Никто из обитателей фермы правда не понимал зачем "рыжая ведьма" приучает коня к такой мягкой работе, но и не говорили ничего вслух, а лишь изредка косились на неё не то с завистью, не то с осуждением. Впрочем ей было всё равно, конь и так давался в работу на железе*****, а без него и так вёл себя как шёлковый. Коготь спокойно надела на Купрума недоуздок и, запрыгнув на его высокую спину направилась в сторону табуна, где парни уже расхаживали среди лошадей в поисках своих боевых товарищей на сегодняшний день, и параллельно осматривая остальных на предмет травм. — И так, как я понимаю вы готовы ехать? — саркастично произнесла Дэбби. — Ага. — Алекс заскочил на спину большого буро-рыжего мерина Рэя, обладателя очаровательной широкой проточины****** на морде и чулков на всех ногах. Этот конь хоть и был молодым, но отличался спокойным нравом, любопытством и лаской, характерной для более взрослых лошадей. Рэй как нельзя лучше подходил Алексу, а тот в свою очередь никогда этого не скрывал. Вскоре уже все четверо всадников заняли свои места в разных частях табуна, и подобным образом направились домой, на ферму семьи Хантер, где их уже ждали Мария и Виктория Хантер с запоздалым завтраком.