Hibernation/Спячка

Девушка открыла глаза и медленно поднялась с кровати, соприкасаясь ступнями с холодной плиткой на полу. Ритуал, который почти каждое утро заставлял её окончательно проснуться. Она не любила ходить дома в обуви, вообще считала что это привычка, которую стоило искоренять, поэтому в своей квартире ходила босиком. Прошествовав на кухню широко зевая, девушка заглянула в холодильник. Как всегда полупустой, потому что вчера кто-то снова забыл зайти в магазин после стажировки. Это было настолько же ожидаемо, насколько была очевидна усталость девушки в тот момент, когда после кучи кричащих и больных людей, она наконец-то доползла до дома. Она вытащила из холодильника всё необходимое и расположила это на столешнице рядом с плитой. В глаза как будто засыпали песка, вот тебе и подъём в единственный выходной на неделе, который она могла спокойно провести в постели. У неё в квартире была только одна комната и совмещённая с кухней гостиная, но этого с лихвой хватало для двух вечно уставших людей. Второй человек ещё не вернулся с работы, хотя с минуты на минуту должен был подойти, с дежурными синяками под глазами на светлой коже. Сегодня был редкий день, когда они оба отдыхали и отсыпались на всю следующую неделю вперёд. Настенные часы показывали пять тридцать утра, из приоткрытого окна тянуло осенним холодом и ни с чем не сравнимым запахом утреннего тумана. Нет, девушка не встала по будильнику, чтобы приготовить завтрак, как могло показаться. Она проснулась потому, что такой распорядок уже стал обыденностью. Сейчас они спокойно поедят и опять завалятся спать как минимум на половину дня. Замок тихо щёлкнул, и её сожитель, скинув ботинки и сняв с себя куртку, неслышно подошёл сзади, невольно любуясь тем, как тонкие руки ловко управляются с несколькими делами сразу. Он часто так делал, прекрасно зная, что она в курсе слежки, но только всех это устраивало. Да чего говорить, девушка и сама часто просто молча наблюдала за тем, как он что-то делает, а гляделки уже и вовсе стали их фирменным времяпрепровождением, на которое многие знакомые смотрели с недоверием. Он подошёл к ней со спины и уткнулся носом в волосы на макушке, вдыхая родный запах. От этого действия девушка слегка вздрогнула по привычке, но тут же расслабилась, когда почувствовала на своих рёбрах чужие руки. – Холодные. – без тени раздражения тихо заметила она, на секунду отвлекаясь от готовки, чтобы обхватить своими тонкими пальцами его, ледяные и немного огрубевшие. В ответ послышалось только неясное мычание, которое заставило губы девушки растянуться в лёгкой улыбке. – Иди пока в душ, погрейся, я как раз скоро закончу. Мычание, на этот раз не такое довольное. – Давай, ты немногое потеряешь. – от неё отлипли и вскоре шаркающие шаги скрылись за дверью в ванной. Прошло три года. Дэбби вернулась в Чикаго и сняла квартиру, в институт поступила там же, и сейчас усердно училась, проходя практику в окружной больнице. Тут почти всегда был завал, так что первое время Паркер даже не удосуживалась разбирать коробки. Всё время когда она не пропадала с головой в учёбе, девушка спала, через раз видя кошмары, так что её жизнь превратилась в полнейшую кашу с приправой в виде бессонницы, когда ты и не спишь, но и не бодрствуешь полноценно. Это продолжалось пару месяцев, пока забытый номер на телефоне не разблокировал воспоминания о временах, когда Дэбс могла с натяжкой, но назвать себя счастливой. Она прекрасно помнила тот день, когда впервые за долгое время ей позвонил Дэн. "Я же сказал, что не собираюсь тебя отпускать, маленький рыжий клубок игнора." – сказал он вместо приветствия, и тогда Паркер почувствовала, что невыносимо скучает по нему. "Извини, можно я позвоню тебе чуть позже, когда освобожусь?". "А будет это ещё через несколько месяцев..." – он не был обижен, просто ему тоже её не хватало, – "Когда ты заканчиваешь?" Тот остаток вечера они проговорили целиком и полностью, сидя в той самой квартире, которая через пару недель стала их общей. Дэбби сидела на широком подоконнике, пока её собеседник лениво потягивал чай за столом и рассказывал, каково ему жить в Чикаго. А Дэбра слушала и не могла понять, как вообще её угораздило столько времени игнорировать такое желание в его адрес. Только вот чувствовал ли он тоже самое – другой вопрос? Правда когда он, ближе к часу ночи, завалился спать у неё на диване, очаровательно обнимая одеяло, вопросы куда-то пропали. Они стали жить вместе совершенно неожиданно для обоих. Просто Дэн устал делить квартиру с родителями, а Дэбс устала бегать. Хотя какой там бегать, она просто настолько погрузилась в чужие проблемы, что не заметила, как свои начали пожирать её изнутри. Всё выглядело так, как будто так было всегда и ничего не поменялось между ними, хотя последний пункт, пожалуй, был верным. Время от времени они встречались с кем-то из выживших во время эпидемии. Алекс после спасения от вируса первое время лежал с высоченной температурой, но это было плевком по сравнению с участью умерших или пострадавших от него. Единственное, что впоследствии свидетельствовало о заражении, была повышенная нервозность парня в некоторых моментах, но её можно было списать и на пережитое несколькими неделями ранее. Джексон в скором времени расстался с Риной. Точной причины он не сообщил, хотя скорее всего она крылась в излишней холодности и незаинтересованности девушки. Виктория вырвалась из-под родительского контроля и уехала во всё тот же злополучный Чикаго к родственникам – доучиваться и вставать на ноги. Кэрол бдительно следила за тем, чтобы подруга была в целости и сохранности, хотя сама нуждалась в заботе как никто другой. Как позже выяснилось, она помогла Дэну найти работу на первое время, сама же работала в том же месте, но в дневную смену. Дэбби накрыла сковородку крышкой и бегло провела рукой по волосам. Отработанный и такой простой жест, осевший в голове на долгие годы. Вода в ванной остановилась, а значит Дэн скоро придёт. Растрёпанный, усталый и очень уютный. Такого хотелось сгрести в охапку, засунуть под одеяло и не вылезать из-под него до конца света. Слава богу конца света на ближайшее время не предвещалось, а как раз сегодня у них была возможность провести хотя бы часть дня в постели. Часть коней после всего произошедшего продали, под это попал и Купрум. Благо в конной сфере у Дэбби были связи, и конь оказался в руках у дальнего родственника, который, впрочем, был не против того, чтобы Паркер работала с ним самостоятельно. Ему ли не знать, каково переучивать лошадь от одной манеры всадника к другой. Так что временами, когда у девушки выдавались редкие выходные, она ехала в Купруму и проводила с ним большую часть дня. Дэн иногда присоединялся, но это происходило достаточно редко, так что те дни с ними обоими как ножом врезались в память. Дверь в ванную скрипнула, и подошвы тапок лениво проскользили по полу в сторону кухни. Обладатель шагов остановился возле стены, вероятно, в излюбленной манере упираясь плечом в дверной косяк. Он любил иногда просто наблюдать за Дэбби, словно за поведением дикого зверя в естественной среде. Смотрел, как она хмурится, пытаясь вникнуть в сложную тему, а из-за стёкол очков заметна небольшая морщинка между бровей. Вообще девушка почти не поменялась с тех пор, как они впервые столкнулись с реальными проблемами, только взгляд стал более усталым, тонкие нижние рёбра ещё сильнее контурировались под кожей, а читала она теперь исключительно в очках. Паркер обернулась на Дэниэла и мягко улыбнулась одним уголком губ. Он прикрыл глаза и отразил эту улыбку на своём лице, вдыхая запах готового завтрака. Скоро он рухнет в вожделенную кровать и уснёт, сегодня его не существует – только наружная оболочка. Дэбби подошла вплотную и уткнулась головой в ключицу Дэна, слегка раскачиваясь. Тот опустил голову и прижался щекой к её волосам, обвивая бока руками. Они стояли так, засыпая друг на друге и постоянно раскачиваясь несколько минут, пока одновременно не поняли, что всё же стоит начать что-то делать. Стандартные вопросы и совсем не неловкая тишина, Паркер, сидящая на своём любимом подоконнике, поджав ноги, и зверски слипающиеся глаза, в которые будто засыпали песка. Если бы кто-то сказал Дэну три года назад, что он будет жив и вот так сидеть на своей же кухне, он бы выставил этого человека в туман к зомби в щупальца. Шрам от камня на ноге остался, длинный и неровный, как вечное напоминание о том времени, когда они все были невероятно близко к смерти, но и так же на контрасте переживали самые яркие моменты жизни. Не сказать что Дэн хотел вернуться туда, ведь ночные кошмары до сих пор время от времени мучали его, но он с уверенностью мог сказать, что те страх, радость, облегчение и отчаяние были самыми сильными в его жизни. Дэбби очень давно думала о том же. Особенно в первые полгода учёбы, когда нагрузки на истощённое сознание было слишком много, и пришлось перейти на автопилот, чтобы не сойти с ума. Ей одно время казалось, что она перестала чувствовать что-либо, просто отрезая себя от всего мира человеческих переживаний, одно время, до того момента, когда бабочки вновь не расправили свои тонкие крылышки в брюшной полости и не заплясали в бешеном танце. В кровать они повалились одновременно и с одним и тем же долгим выдохом. Дэбби постоянно мёрзла, при этом отказывалась закрывать окно, а вместо этого залезала в кокон из одеяла. В противовес ей, Мальборо был постоянно тёплым и настолько вымотанным, что ему было всё равно как, где и в каком положении спать. Поэтому когда девушка привычно прилипла к нему голой кожей, Дэн только улыбнулся, постепенно проваливаясь в сон. Они не знали что будет дальше, никто не знал. Алекс восседал на диване, вальяжно закинув руки на его спинку, Джексон, который по случайному стечению обстоятельств оказался в городе, о чём-то спокойно беседовал с Кэрол, сидя на диване, пока Дэбс и Вик возились на кухне. Это спонтанное сборище организовалось само собой, просто все в одно время приехали, пришли и приползли под дверь ничего не подозревающих хозяев дома, а выгонять гостей было не принято. – Ты не злишься? – насмешливо спросил Алекс, обращаясь к Дэниэлу. Тот старательно морщил нос, но в его глазах не было раздражения или злобы, наоборот – голубые искры плясали как в костре. – Безумно. – тот наигранно закатил глаза, но не смог скрыть предательскую улыбку. В этот вечер они много смеялись, вспоминали былое и пили. Лекс не без гордости наблюдал за всеми со стороны и был рад, что он является частью этой команды по спасению чёртового мира, безвозвратно и навсегда.