История мальчика

      Я ждал возвращения отца, сидя у двери на полу. Он был таким чистым, что я, право, боялся испачкать его своими грязными штанами. Наверное, нехорошо будет, если я испорчу тут что-то, тогда отец точно не сможет расплатиться и наругает меня. Впрочем, я был согласен даже на это, только бы он вернулся. Задерживая дыхание, я надеялся услышать его торопливые шаги — отец непременно захочет поскорее забрать меня отсюда — и хриплый голос, которым он назовет меня по имени, а потом посадит меня на свои плечи, мы пойдем через парк и нарвем для мамы каких-нибудь цветов, обязательно самых красивых и самых лучших. И она сможет выздороветь!       Но время шло, а отец все никак не возвращался. Я не мог перестать выдирать нитки из рукава своей широкой рубахи, которая прежде принадлежала отцу. Он отдал ее мне, а сам ходил лишь в старом пальто, которое он купил за бесценок в глубине темного Лондона. И «темный» здесь совсем не значит цвет. Мама говорила, что отец все делает, чтобы мы ни в чем не нуждались, что он даже… ходит там, в темном Лондоне, и делает все-все-все. Правда, она никогда не говорила, в чем же заключается это «все». Очевидно, это что-то страшное.       После того, как солнце скрылось за домами и перестало пробиваться сквозь жуткие тучи, ко мне подошел незнакомый мужчина, чьи брюки стали первым, что я увидел в этом красивом доме. Почему-то он держался на расстоянии от меня и смотрел вперед, словно я был одного с ним роста даже сидя на полу. Наверное, все важные люди смотрят только перед собой и никогда — вниз. Я вытер лицо, по которому незаметно для меня самого стекала слеза, и посмотрел вверх, поднимаясь на ноги. Но даже стоя я был гораздо ниже него.       — Доктор Джекилл желает с вами поговорить, мистер… — Видимо, он не знал моего имени. Что ж, его мало кто знает, я не обиделся.       — Мистер Хайд, — улыбнулся я, однако мужчина не торопился улыбаться в ответ. Он даже не протянул мне руки, похоже… Ох, да, у меня слишком грязные ладони, а у него красивые белые перчатки. Мне бы не хотелось испортить их. Незнакомец сдержанно кивнул, видимо, удовлетворенный ответом, и без лишних слов указал движением руки идти за ним.       Дом у этого странного доктора Джекилла был ещё красивее того, что я видел вне него и около двери. Длинные коридоры, люстры, картины и какие-то, очевидно, грамоты с вензелями, висящие на стенах в красивых рамочках. Это был не дом — музей! Наверное, если бы отец задержался еще немного, я бы расстроился совсем чуточку, мама всегда любила слушать о моих приключениях, ей бы понравился мой рассказ о большом доме мистера Джекилла. Точнее, доктора, он ведь попросил называть себя именно так. Интересно, а он мог бы вылечить мою маму? Нужно обязательно спросить его об этом, ведь он может быть тем самым добрым дядей, который поможет и спасет ее!       И снова я отвлекся. Отец бы пожурил меня за такую рассеянность, но сейчас его не было рядом. Возможно, он искал какие-то лекарства для мамы. Я всегда верил в лучшее, потому и улыбался так часто, что некоторые люди на улице порой злились на меня, думая, что какой-то оборванец смеет насмехаться над ними. А я всего лишь хотел дружить, чтобы все вокруг были такими же счастливыми, как и я! Ведь у меня есть мама и отец, они очень любят меня и никогда не бросят. Мы все трудности переживем и будем гулять по парку в поиске самых интересных цветов и жучков.       — Юный мистер Хайд, так ведь? — В мои мысли ворвался чужой голос, я испуганно дернул головой и отступил назад, чуть не наступив на начищенный ботинок незнакомца. — Ну, не пугайтесь так. Спасибо, что привели его, Пул.       — А… доктор Джекилл? — Я оглянулся на, как оказалось, мистера Пула, который тут же поспешил убраться из кабинета, куда мы пришли. Значит, так его зовут… Что ж, признаться честно, бытие Эдвардом Хайдом нравилось мне куда больше. — Простите, я немного растерялся. А папа скоро вернется?       — Папа… — Протянул задумчиво доктор, оставшись недовольным моим вопросом. Он хорошо скрывал, но я заметил тень раздражения на его лице. Дети хорошо видят то, чего никогда не заметит ни один взрослый человек. И, поверьте, взрослый — это совсем не значит, что он старше пятнадцати лет. — Он очень хочет помочь твоей матери, так что немного задержится. Не беспокойся, Эдвард. Надеюсь, ты позволишь называть тебя так, — Я кивнул, — Вот и хорошо.       — Я буду ждать его здесь, в вашем доме? — поинтересовался я, шагнув ближе к доктору. Я немного побаивался его, не знаю, почему, но трезвый разум давал мне понять, что сейчас стоит его внимательно слушать.       — Да, так и есть. Я не мог отказать твоему отцу, он… замечательный человек.       — О, так и есть, доктор Джекилл, он самый добрый папа на свете! — Мужчина только поднял уголок губ. Видимо, в силу своих лет он уже не умел улыбаться так искренне, как могут мои ровесники и другие дети. Но я не осуждал доктора, понимая, что если он решил приютить меня, то просто не может быть каким-нибудь нехорошим человеком! Я радостно шмыгнул носом и утер щеку рукавом, чтобы добрый дядя — я нисколько не сомневался в докторе Джекилле — не заметил следов моей печали.       Он посмотрел на меня своим умным и добрым взглядом, промычал что-то неразборчиво и снова внимательно оглядел с ног до головы. Видимо, он решал, сколько понадобится такому маленькому мальчику еды на завтра, отец ведь забрал хлеб и даже яйцо. Маме нужно покушать, я понимал и был рад, что у нее будет такой вкусный ужин.       Доктор Джекилл позвал служанку. Из-за природной мечтательности я прослушал ее имя, но широко улыбнулся незнакомой мне мисс. На вид ей было лет двадцать или двадцать три, она была красива, как какая-нибудь принцесса, но одета в простое черное платье и белый передник. На голове ее был аккуратный чепчик, скрывавший собранные в пучок волосы, некоторые пряди которых выбивались наружу. Наверное, я бы даже влюбился в нее, но пятилетний мальчик вряд ли мог заинтересовать столь прелестное создание. Мисс взяла меня за руку и вывела из кабинета, дверь за нами немедленно закрылась, вокруг сразу потемнело: коридор освещали лишь редкие канделябры на стенах. Однако это точно не помешает мне подружиться с мисс! Но стоило мне только открыть рот, чтобы произнести какое-нибудь приветствие, как прелестное создание обернулось злобной мегерой. Служанка дернула меня за руку и, тихо ругаясь, потащила за собой. Испугавшись, я начал спотыкаться, тормозить, на что она, воскликнув, какого убогого и глупого ребенка притащил доктор Джекилл, оттолкнула меня в сторону.       Я успел вскрикнуть, зажмурился от страха, однако так и не упал — кто-то подхватил меня на руки и прижал к груди. Я дрожал, чувствуя, как невольно начинаю плакать. Это же отец вернулся, он защитил меня! Но я разуверился в том, что это отец, когда моя щека коснулась чего-то очень мягкого. Я распахнул глаза и поднял голову. Какой-то мужчина, которого я прежде не видел, строго смотрел на служанку. Наверное, она очень сильно испугалась, пыталась извиняться, я слышал, как она заикалась, однако не желал оборачиваться на нее. Все мое внимание теперь занимал этот мужчина с аккуратными черными усами и чистой, приятно пахнущей одеждой. И он совсем не волновался, что я весь грязный и пахну совсем не как роза.       — Вы свободны, — холодно произнес мужчина, служанка что-то пробормотала, и ее каблучки застучали по полу. Я молча опустил голову, осторожно приобняв незнакомца в ответ. Он спас меня. — Ты очень испугался? — Спросил он, не торопясь опускать меня на пол. Да я и сам не хотел, там куда холоднее, да и лицо приятного собеседника находится гораздо выше.       — Прилично, — коротко ответил я и осторожно улыбнулся. — Меня зовут Эдвард Хайд, но вы можете звать меня просто Эдвард.       — Хах, как скажешь, Эдвард, — по-доброму усмехнулся он, — А меня зовут Габриэль Аттерсон. Можешь звать меня просто мистер Аттерсон.       — Как скажете, мистер Аттерсон! — обрадовался я, заодно пробуя произнести новое имя. Вот уж он точно станет моим другом!       Так и не пустив меня на пол, мистер Аттерсон дошел со мной до большой ванной комнаты. Там тоже было очень красиво и вкусно пахло. Неужели… Ух ты, я буду чистый, прямо как мои новые знакомые! Мама бы обрадовалась. Восхищенно оглядывая все вокруг, я не сразу понял, что пора бы уже отпустить своего друга, кажется, его поразила моя крепкая хватка. Я снял с себя грязную одежду, а мистер Аттерсон помог мне помыться.       — Вот, смотри, что у меня есть, — Улыбнувшись, он взял с полки что-то тканевое и протянул мне. Я не сразу понял, что это было, но стоило мне развернуть нечто блестящее и синее…       Я не мог поверить своим глазам: в моих руках был красивейший синий жилет, рубашка, теплые брюки и все остальное, что полагается носить настоящему джентльмену! Мистер Аттерсон сказал мне, что у доктора Джекилла уже была договоренность с моим отцом, поэтому одежду мне сшили заранее. Надо же, какой доктор заботливый… Как ни странно, одежда пришлась мне впору, только рубашка была чуточку великовата. Да разве это проблема? Я с трех лет ходил в отцовской рубахе, так что длинноватые рукава моего нового одеяния меня нисколько не смутили.       Уже через десять минут я сидел в обеденной зале с новым другом и уплетал за обе щеки вкуснейшее печенье и молоко. Все мне казалось прекрасным, только мистер Аттерсон улыбался почему-то очень грустно… Возможно, у него просто никогда не было такого хорошего друга, как я.