Глава 6. История мистера Аттерсона
17 февраля 2020 г., 12:06
Началась зима. Признаться, раньше я её ужасно не любил, ибо в нашем маленьком доме становилось слишком холодно, но теперь… В доме доктора Джекилла всегда было тепло, несмотря на холод за окном. Бывало, я сидел на стуле напротив своего окна и любовался морозными узорами по утрам. К полудню они обычно растекались, но я снова и снова видел их каждое утро, словно старых друзей. Изредка Джекилл разрешал мистеру Аттерсону со мной погулять, когда погода была самой прекрасной: морозной и свежей. У меня была теплая красивая одежда, всё, о чем прежде я мог только мечтать. Мы гуляли по паркам и самым красивым местам Лондона, но сердце тянуло меня в совершенно противоположную сторону. Я не просил друга отвести меня к маме, понимая, что этого не произойдет. Но мне казалось, что Аттерсон обязательно бы нарушил условия доктора и повел бы меня к нашему дому в Сохо, чтобы я мог повидаться хотя бы с отцом. А мама… Доктор говорил, что она в лучшей больнице города, и у меня не было причин не верить ему. Джекилл — слишком уважаемый человек, чтобы лгать своему воспитаннику. Я лишь надеялся, что мама поскорее вылечится от своего страшного недуга, и мы снова будем гулять, а она будет рассказывать свои прекрасные истории. Наверное, мама могла бы подружиться с мистером Аттерсоном! У них точно было, что рассказать друг другу.
— Мистер Аттерсон, а вы когда-нибудь увлекались рассказыванием историй? — спросил я во время одной из прогулок, улыбаясь солнцу, которое вдруг смогло просунуть пару лучиков сквозь густые облака. Мой друг нахмурился в наигранной задумчивости, а затем с охотой кивнул.
— Я знал одного хорошего человека, который рассказывал много-много историй. Я научился у него, — ответил Аттерсон, крепко сжимая мою руку, словно бы боялся меня потерять. Хотя людей вокруг было очень мало, едва ли он мог меня упустить из виду. Да я и не хотел теряться.
— Может быть, вы знали мою маму? — Подняв голову, я посмотрел в лицо мистера Аттерсона. Любопытство охватило всё мое сознание.
— Даже не знаю. Хотя вполне может быть… Можно ведь знать совершенно разных людей, — Мне показалось, будто мой хороший друг мастерски увиливает от ответа. Мне захотелось вывести его на чистую воду, и я ускорил шаг, направляясь к одной замечательной скамье, на которой мы с ним сидели частенько во время наших прогулок. Аттерсон последовал за мной и вскоре уселся на скамейку, посадив меня на свои колени, чтобы было не слишком холодно.
— Скажите, мистер Аттерсон, скажите всё, что мне можно знать о вашей жизни, — попросил я, уперев руки в плечи друга. Тот вздохнул, но, видимо решил сдаться.
— Что ж… Не знаю, зачем тебе это знание, Эдвард, но молчать не могу, раз уж сам когда-то задел эту тему…
***
Сохо — страшное место, особенно когда ты одинок. Габриэль был так напуган, дома казались ему ужасными монстрами с разинутыми темными проемами дверей, а люди вокруг все как один были злыми и несчастными. Возможно, именно несчастье делало их такими черствыми и жестокими. Габриэль был такой же, но еще не потерял умения чувствовать и сопереживать. Правда, в данный момент сопереживать стоило лишь себе. Его матушка не пожелала иметь в семье лишний рот — этим всё сказано. Он был не единственным ребенком в семье, и этот факт, вероятнее всего, и решил его судьбу. В Сохо люди слишком жестоки, само место делает их такими, и Габриэль не мог винить свою матушку, не мог на неё обижаться, понимая, что другие, совсем маленькие дети требуют много внимания… Разве что резало сердце осознание, что он всё еще любит человека, который выгнал его из родного дома в одной тонкой одежде, бросив следом лишь ругательства. Мальчику было восемь лет от роду, а он уже был предоставлен сам себе. Габриэль остался совершенно один и брел теперь по улице, не поднимая взгляда от своих старых ботинок. — Эй! Привет! — Кто-то стремительно подскочил к нему и чуть не столкнул в грязную лужу. Габриэль испуганно уставился на такого же маленького человека, каким был и он. — Я раньше не видела тебя тут. Это была девочка. Одежда у нее была старая, но довольно крепкая на вид, Габриэль поймал себя на мысли, что тоже хотел бы себе теплую одежду, какая была у этой девочки. Лицо у нее было на удивление чистое, а волосы спрятаны в аккуратный чепчик. Габриэль не мог понять, чем привлек внимание незнакомки, он же такой… обычный и ко всему прочему совершенно несчастный. Эта девочка несчастной не выглядела, хотя жила на окраине Сохо. — Ну чего молчишь, словно язык проглотил? Давай знакомиться. — Я… Г-габриэль. — А я Дороти. Я живу здесь недалеко, а ты? — Габриэль задумался. Раньше, еще утром, он жил в самой глубине Сохо, среди бездушных людей-монстров, которые могли затеять драку просто так или… выгнать родного сына. А где же он живет теперь? — Не знаю, — честно ответил он, — У меня нет дома. Дороти ахнула и прикрыла рот ладошкой. — Тогда мы обязаны его найти!***
— И что же? Вы нашли дом, мистер Аттерсон? — Я посмел перебить друга, о чем сразу же попросил прощения. Но мне было так любопытно… — Да, нашли, — кивнул Аттерсон, — Меня приютил один старый садовник, живший возле Гайд-парка. Дороти была ему хорошим другом и смогла уговорить старика… Признаться, он был славным человеком и стал мне настоящим родителем. Кроме того, он дал мне свою фамилию… — А мою маму тоже зовут Дороти… — прошептал я и поежился. От долгого сидения мне стало заметно холоднее, и мистер Аттерсон тут же поднялся со скамьи, держа меня за руку. — Так всё же вы знали мою маму? — Может быть, это и правда была она. В детстве мы часто встречались с Дороти, но затем я начал учиться, и времени стало смертельно не хватать на всяческие прогулки и прочие развлечения. А потом у неё самой появились дела, а я сделался нотариусом. Я не видел её уже достаточно долго… Но если она и правда твоя мама, то я понимаю твое желание поскорее увидеть её. Дороти поразительный человек и хороший друг. А теперь пойдем домой? — Как скажете, мистер Аттерсон, — я улыбнулся, полный уверенности, что мой хороший друг точно знал мою маму. Они даже были дружны! Я всегда знал, что они подружились бы. А теперь нужно устроить их встречу снова, чтобы они могли вспомнить былое и порадоваться друг за друга. — Скажите, а Дороти рассказывала вам истории? — Конечно. Она знала их великое множество! Любимые истории у нее были про разных насекомых вроде жуков. — Тогда она точно моя мама! Вы не представляете, сколько она может рассказать… ой, точнее, вы-то как раз и знаете. Я так рад! Мы приближались к дому доктора Джекилла, а я всё никак не могу прекратить счастливо улыбаться. Во время рассказа мистера Аттерсона я словно встретился с самым дорогим моему сердцу человеком. Я будто увидел маму, и моя тоска теперь была не такой сильной. Мне стало гораздо спокойнее. И мне совсем не хотелось сбежать, вовсе нет, я был согласен ждать выздоровления мамы столько, сколько нужно. А отец… ему тоже тяжело, наверное, он ведь должен постоянно сидеть с мамой. Ничего, я буду ждать хоть целую вечность, если это понадобится! Тем более у меня есть прекрасный друг, с которым можно пережить все невзгоды. С мистером Аттерсоном мне несказанно было хорошо, а теперь его можно было спрашивать о том, какой мама была в юности. Мы вернулись в дом доктора к обеду, он только покачал головой, увидев нас. Видимо, Джекилл чем-то оставался всегда недоволен. Аттерсон раздел меня и отправил в ванную комнату под надзором мистера Пула, а сам пошел в кабинет доктора. Как же мне хотелось узнать, о чем говорят взрослые! Но Пул точно не позволил бы мне играть в шпиона, он вообще был против любых моих игр, ибо видел в них скрытую угрозу работе своего хозяина. Так что мне пришлось просто стоять и намывать руки, мечтая о том, чтобы дворецкий перестал смотреть на меня так страшно. Оглянувшись на него, я быстро показал язык. И тут же брови мистера Пула подлетели так высоко, словно перестали держаться над глазами и теперь стремились к потолку. «Наглый мальчишка!» — шикнул он, но больше ничего не сказал. Похоже, доктор Джекилл провел с ним воспитательную беседу после того, как я чуть не выпрыгнул из окна. После обеда я вернулся в свою комнату и взялся за рисование. Вдохновленный рисунком мистера Аттерсона, я рисовал его вместе с мамой. И пускай сам Аттерсон не уверен в том, что моя мама — та самая Дороти, я для себя всё решил. Они лучшие друзья!
