Исцели меня

      Когда-то в далёкой прошлой жизни некий юноша, названный Гарри Поттером, подсмотрел в чужом Омуте памяти спрятанные от его глаз болезненные воспоминания Северуса Снейпа. Прознав об этом, мужчина выгнал бессовестного наглеца и швырнул ему вслед банку сушёных тараканов.       После этого неприятного эпизода, несмотря на то, что занятия по окклюменции временно пришлось прекратить, мальчишка был вынужден продолжать посещать занятия, которые вёл профессор, чтобы сдать экзамены и не вылететь из школы. Он заходил в кабинет, опустив голову, не решаясь взглянуть на своего преподавателя; сидел за партой, как на используемой подушечке для иголок. Потому что знал тайну, сгибался под тяжким грузом вины, но понятия не имел, что с этим делать.       Изменились персонажи, пройдя длинный и тернистый путь к сегодняшнему моменту. Сменились декорации и антураж. Но, в некоторой степени, история вновь повторяется: Мальчик-Который-Выжил хранит страшную тайну, вновь связанную с тем же самым человеком. Съёживается в присутствии Мастера Зелий, а в остальное время беспокойно мечется, не находя себе места.       Так или иначе, их всегда связывала какая-либо тайна, связанная со смертью, разве нет?..

***

      Парты размещались привычно и знакомо, но вместо доски во всю стену белел экран. В конце кабинета шумел направленный на полотно проектор. Предстояло усвоение теоретического материала с наглядной демонстрацией.       Многие задавались вопросом, как собирался Снейп проводить лекционные занятия, учитывая слухи о его проблемах с голосовыми связками? Но никто не решался обсудить этот вопрос, молча ожидая начала.       Профессор зашёл в кабинет последним. Остановившись около проектора, он взмахнул палочкой, запуская смену слайдов. Затем направил инструмент на собственное горло и одними губами прошептал заклинание. На экране замелькали яркие схематичные изображения различных существ, каких-то круглых и прямоугольных схем.       — Тема сегодняшнего занятия — высшая магия стихий. Если кто-нибудь из вас посмеет в проверочной работе спутать её со стихийными всплесками — пеняйте на себя, — голос его, всё ещё глубокий, но хриплый и срывающийся местами на сиплое шипение, звучал иначе, чем раньше; усиленный заклинанием, он словно доносился из маггловского динамика. — К концу обучения вы уже должны знать, что использование четырёх стихий восходит к самым древним началам беспалочковой магии.       Несколько человек подняли руки, но Снейп даже не посмотрел в их сторону, продолжив говорить. Паузы между словами стали длиннее, произношение — нарочно чётким. Словно он прилагал огромное количество усилий, проговаривая каждое отдельное слово.       — Существует теория, согласно которой пятый элемент также относят к группе стихий, — профессор скривился, отметив, как лес рук моментально исчез. — Говорю только один раз, что использовать и упоминать этот аспект в своих ответах могут лишь те учащиеся, что действительно изучат необходимый пласт информации. За упоминание стихии «металла» и обскуров как вида магии стихий вы навсегда покинете этот кабинет без права претендовать на допуск к ЖАБА.       По аудитории прокатился неуверенный ропот, особенно заметно усилившийся в небольших группах: несколько парней с индийскими корнями, девочка-китаянка в окружении подруг.       — Кто может ответить, по какой причине заклинания магии стихий считаются столь опасными, но не подвергаются запрету со стороны Министерства? — он обвёл взглядом ряды, задержавшись взглядом на второгодниках.       Несмотря на здоровый интерес к выбранной теме лекции, Гарри сидел на задней парте, низко опустив голову и глядя в стол, демонстрируя только макушку. Прислушиваясь к монологу Снейпа, он испытывал целую бурю смешанных эмоций, ни одна из которых не была связана с обсуждаемой проблемой.       Это было исключительно нервным порывом, если верить упоминаниям ханахаки в школьных учебниках, но в присутствии «объекта» места предполагаемого роста растений на коже начинали нещадно чесаться и всюду мерещился приторный цветочный аромат. Словно кому-то пришло в голову украсить кабинет невидимыми букетами.       Мысли, одолевавшие вчерашним утром, никуда не делись: с каждым случайно брошенным взглядом, услышанным словом, продемонстрированным жестом Гарри искал (и находил, чёрт подери) очередную привлекательную мелочь в этом человеке. Подобное открытие, конечно, пугало, поднимало волну внутренних противоречий, вызванную несоответствием воспоминаний нынешнему… углу зрения. Ликование в глубине души, связанное с пониманием, что в своём предположении Гарри не ошибся и, действительно, всё из-за Снейпа, было слишком незначительным в сравнении с иными эмоциями.       — Мистер Поттер, известный знаток Защиты от Тёмных Искусств, просветит остальных, поделившись своими бесценными знаниями.       Закусив губу до боли, чтобы выбросить из головы всё ненужное, Гарри поднялся с места и, глядя в стену где-то за плечом профессора, начал отвечать. Тёмное пятно, в которое сливалась фигура преподавателя, отвлекало, выделяясь на фоне освещённого кабинета. Требовались максимальные усилия, чтобы не поддаться соблазну, не смотреть.       — Вопреки тому, что… хм… использование проводников, то есть волшебных палочек, позволило лучше контролировать силу и направление… эээ… магического воздействия, — Поттер облизнул губы и повернул голову в сторону, словно задумчиво искал ответ между потолком и стеной, а не просто избегал прямого взаимодействия, — магия стихий, как магия, скажем так… первородная, хуже всего поддаётся контролю. И очевиднее всего проявляется зависимость силы… используемого заклинания от способностей и… концентрации мага. Запрещать это на данный момент бессмысленно, так как очень ограниченное число людей владеет действительно разрушительным… эм… уровнем хотя бы одной из стихий. Не говоря уже о нескольких сразу. Говорят, Мерлин владел всеми, — заметив краем глаза, что фигура зельевара как-то странно сдвинулась с места, Гарри неуверенно добавил, — Ну, про Мерлина вообще чего только ни говорят.       — Так как «очень ограниченное число людей владеет действительно разрушительным уровнем хотя бы одной из стихий», — с издевкой передразнил Снейп, — ещё меньшее количество магов способно противостоять заклинаниям данной группы. С чем это связано, мистер Поттер?       — Очевидно, магию стихии может блокировать только магия другой, противоположной стихии, — буркнул Гарри уже опустившись на место.       Сощурившись, Снейп смерил сгорбившуюся фигуру национального героя долгим взглядом, но никак не прокомментировал его поведение.       — Магию стихий принято условно подразделять на простейшую, базовую и высшую. К простейшей относят материализацию снопа искр, создание водного или воздушного потока, а также элементарное ускорение роста растений. Среди группы базовых заклинаний — прародители Анапнео, Аква Эрукто, Релашио, Тергео, Метео реканто… — зельевар остановился. — Неужели все присутствующие столь уверены в своих силах, что не считают необходимым конспектировать? Что ж, похвально.       Многие тут же принялись быстро выводить на свитках каракули и что-то, лишь относительно напоминающее правильную транскрипцию упомянутых заклинаний. Зашуршали и заскрипели письменные принадлежности.       — В таком случае, не стану тратить драгоценное время: остальные заклинания, знание которых понадобится вам на экзамене, вы найдёте или вспомните самостоятельно, — усмехнулся Снейп в ответ на полные отчаяния взгляды. — К высшим заклинаниям магии стихий относятся создание телесных элементалей, модификацию артефактов стихией, а также управление разумным элементом. Что подразумевается под разумным элементом? Уизли.       Джинни и Рон, сидевшие неподалёку друг от друга, переглянулись, не зная, кто из них должен отвечать на поставленный вопрос, и затравленно посмотрели на профессора.       — Вы, — он кивнул в сторону девушки, скривив губы.       — Например, Адское пламя. Или Великая вода. Альбусу Дамблдору и… Тому Реддлу, — смело продолжила она после секундной заминки, — удавалось длительное время держать под контролем и даже уничтожить принадлежавший другому магу разумный элемент.       Гарри поднял голову и успел заметить отблеск злости и боли в тёмных глазах, прежде чем резко ставший ещё ниже и тише голос сказал: «Садитесь, Уизли». Пока большинство продолжало истерично записывать по памяти, Снейп отступил за кафедру, как за линию обороны, и скрестил руки на груди. Слайды за его спиной демонстрировали поочередно рисунки элементалей, схематичные наброски различных групп артефактов, формулы… Благодаря интересу к артефакторике, слабому, но всё же, Гарри зарисовал парочку продемонстрированных идей, на будущее.       Занятие было познавательным и интересным. Никто не посмеет откровенно высказаться на эту тему, но оказалось довольно удобно, что из-за проблем со здоровьем профессор вынужден говорить медленнее и разбивать речь постоянными паузами. В таком формате не успевали записывать только те, кто даже не предпринимал попыток.       Интереснее всего оказалась область артефакторики: записывая о целом ряде возможностей использования исключительно элементов стихии, без сторонних примесей, Гарри мысленно сетовал сам себе на отсутствие хоть сколько-нибудь близкого к области предмета в школьной программе. Вполне вероятно, что многие с куда большим энтузиазмом изучали бы свойства магических растений, животных и предметов, если бы это было связано не с созданием отвратительных на вид и запах зелий, но с модификацией артефактов и волшебных палочек.       — Очень сомневаюсь, что ваши головы посетят какие-либо гениальные мысли, впрочем, как я сомневаюсь и в наличии среди присутствующих столь безрассудных храбрецов… — уточнил Снейп незадолго до конца занятия, — Но готов ли кто-нибудь изъявить желание заниматься исследованиями в области Защиты от Тёмных Искусств или Зельеварения?       Некоторое время присутствующие молчали. Действительно, даже те, кто ранее предпочёл бы ЗОТИ как одну из основных специальностей, не решались выбрать научным руководителем нынешнего директора. Тем более памятуя о том, как строился учебный процесс в прошлом году. Не важно, всё ли было вынужденным в поведении Снейпа, но воспринимать его, как наставника, проводить с ним дополнительные часы… Желающих не нашлось.       — У меня есть несколько вопросов по организационной части, сэр. Вы позволите? — инициатива Гермионы никогда не знала разумных границ.       — Извольте, — он удивлённо поднял брови.       — Возможна ли работа в паре над одним проектом, сэр, и на каких условиях? — Гарри удивлённо уставился в спину подруги, пытаясь понять, когда он упустил столь важный момент. — Интересует ситуация, когда тема мало изучена, её почти не проходят в рамках школьного учебного курса, а теоретическая разработка может затрагивать более трёх дисциплин, включая Зелья.       — Дать разрешение на подобную вольность, пока вы не предоставите мне тему, суть разработки, а также имя напарника не предполагаю возможным, — отрезал Снейп.       — Мы с Гарри Поттером хотели бы работать вместе над вопросом ханахаки, — отказалась так просто принять резкий ответ и дать сбить себя с мысли Гермиона. — Несмотря на то, что болезнь действительно древняя, встречается редко, методов излечения, кроме зелья, в состав которого входят сложные компоненты, не изобретено. Большая часть современных заклинаний считается бесполезной для облегчения симптомов или замедления процесса. Тогда как у нас есть несколько теорий, в том числе в области зельеварения, для проработки которых необходима помощь опытных Мастеров.       Расправив плечи, Снейп навис над девушкой. Она настолько изящно выбрала формулировку и предусмотрительно решила озвучить её при огромном количестве свидетелей, что отказ крайне болезненно ударил бы по его и без того не самой белоснежной репутации. Мужчина открыл было рот, чтобы ответить что-то явно нелицеприятное, но, бросив взгляд на заднюю парту, где ошарашенный и паникующий Поттер пытался слиться с деревянной поверхностью стола, хмыкнул и спокойно ответил:       — Вам, мисс Грейнджер, и мистеру Поттеру стоит зайти ко мне перед ужином, чтобы подробнее обсудить этот вопрос. Комнаты в подземельях.       Оставшееся время занятий со Снейпом Гарри мысленно матерился сквозь зубы, вспомнив не менее нескольких десятков магических и точно не меньше пары сотен маггловских ругательств. Сама того не подозревая, Гермиона невероятно подставила лучшего друга.       Естественно, по этой причине на лекции по зельям Гарри не записал ни слова из того, что говорил профессор, хотя, безусловно, это было нечто ужасно важное. Зато, когда, проходя по рядам, тот задел ученика краем мантии, Поттер чуть не свалился на пол. А сказанное с усмешкой: «Пятнадцать баллов с Гриффиндора» после строгого «Никому не позволено бездельничать на моих занятиях, даже Вам» по какой-то неведомой причине заставило сердце колотиться в бешеном ритме.       Мальчик-который-Выжил всерьёз подумывал составить завещание.