Исцели меня

      За учебными делами и эмоциональными переживаниями неделя пролетела незаметно. Ещё не успели стать привычными ранние завтраки в Большом зале и привкус тыквенного пирога, а Гарри уже осознавал, что вымотался и нуждается в отдыхе. С учётом того, что он и так привык за лето довольствоваться не более, чем пятью-шестью часами сна за ночь, в лучшем случае, чтобы больше успевать за день (да и благодаря тревожной бессоннице, что скрывать), отсутствие возможности просто выключиться в Хогвартсе абсолютно не добавляло ему ни обаяния, ни работоспособности.       Если бы не зелья Гермионы, её невероятная аптечка на все случаи жизни, вряд ли бы удалось даже банально подняться с кровати этим утром. Если бы не ЗОТИ со Снейпом, может быть, Гарри и правда наведался бы к мадам Помфри с какой-нибудь мудрёной ложью о самочувствии.       Большинство студентов готовилось к проверочной работе, ведь это было вполне в духе директора — дать без официального предупреждения небольшой тест сразу же после первых лекций, чтобы выяснить, насколько усвоен материал и работоспособны студенты. Но в этот раз профессор решил поступиться со своими принципами. Заняв место за кафедрой, он снова проделал привычные манипуляции, заставляя сиплый и хриплый голос звучать громче.       — Список вопросов для самостоятельной работы и индивидуальное задание по теме прошлого занятия каждый из вас получит в конце, — он указал рукой на аккуратную стопку на краю своего стола. — Оценка за данную работу повлияет на допуск к экзаменам, имейте ввиду.       Парочка по левую руку от Гарри тут же принялась что-то горячо обсуждать, склонившись друг к другу, почти соприкасаясь носами. Видимо, тоже напрочь забыли о привычках профессора и ни черта не учили… Впрочем, ему ли судить?       — Мистер Тэннер, отсядьте от мисс Чепмен, пока Гриффиндор не лишился баллов, — прошипел Снейп, и, встретив немой вопрос в глазах обескураженного студента, оглядывающего занятые соседние парты, почти рявкнул, — Да хоть к Поттеру на последний ряд, мне плевать. Быстро!       Расстроенный парень нехотя перебросил свою сумку и, двигаясь вдоль стены, отправился на указанное место. Его пассия с тоской и обидой смотрела в сторону, не обращая внимания ни на острый взгляд преподавателя, ни на его недовольно или болезненно сведённые брови.       — Ввиду того, что более пяти учащихся из присутствующих изъявили желание работать по темам одной сферы, я вынужден внести коррективы в учебный план и проверить ваше понимание сути проблемной области. Тема: «Заболевания магической природы», — он вывел последние слова мелом на доске. — Кто-нибудь желает продемонстрировать свою осведомлённость? Может, мисс Чепмен?       Девушка дёрнулась от неожиданности и боязливо поглядывала то на доску, то на Снейпа.       — Я… Я не знаю, сэр…       — За годы обучения в Хогвартсе вы не потрудились научиться думать? Никаких предположений? В вашей черепной коробке настолько пусто? Пять баллов с Гриффиндора, — раздражался Снейп. — Вы вернулись после СОВ в школу только чтобы удачно выйти замуж, мисс? Может, стоило остаться в родном городе и поискать более подходящий вариант среди соседей-магглов, нежели пытаться охмурить мистера Тэннера, которому необходимо сдать ЖАБА?       Возвращаясь в Хогвартс, Гарри надеялся, что многое останется неизменным. Но не придирки со стороны самого сурового преподавателя, зачастую действительно стремящегося унизить учеников за их ошибки и поведение. Может быть, Поттер рассчитывал, что никто не останется прежним после войны. Может быть, новые чувства и эмоции заставляли его верить и искать лучшее даже в таком человеке, как Снейп. Кто знает. Но слушать оскорбления в сторону сокурсников, пусть Гарри и не знал их так хорошо, как ровесников, и не вмешиваться… Он не мог. Но и вспыльчивым юнцом, чуть что вступающим в словесную перепалку, полную взаимных оскорблений, он уже не был.       — Магия является хоть и не до конца изученной, а также нестабильной, но крайне важной частью любого мага. Это одновременно и свойство психики, и физическое явление, влияющее на все жизненные процессы, — поднявшись с места, Поттер отвлёк всех присутствующих от раскрасневшейся девушки быстрой речью. — Несмотря на то что само магическое ядро, то есть наличие магических способностей, не является жизненно необходимым, случаев его… полного отсутствия не зарегистрировано: с маглами, волшебными существами, животными и другими любого мага роднит то, что ядро, в том или ином виде, присутствует у всех живых существ. Отследить это возможно…       — Мистер Поттер, — процедил Снейп, спустившись с кафедры и шаг за шагом приближаясь к его парте.       — Да, сэр?       — Не можете прожить и часа без внимания к своей персоне? Разве я спрашивал, — половина класса, — желаете ли вы рассказать нам, — четверть, — что-нибудь о магии?       — Вы сказали «желает ли кто-нибудь продемонстрировать»… Эээ… — юноша несмело сглотнул, стараясь игнорировать приближение своей личной Немезиды. — Знания.       — По теме заболеваний магической природы, Поттер. Сядьте и помолчите — за умного сойдёте. Вы успешно практиковали этот метод много лет.       — Я начал издалека, сэр. Чтобы всем было понятно, — в поддержку некоторые несмело закивали. — Если позволите, я продолжу.       Судя по всему, профессор хотел было рявкнуть что-то нелицеприятное, но, приблизившись почти вплотную, скривился и с досадой прошёлся ладонью по собственному горлу, зажмурившись на несколько секунд. Вряд ли это было согласием, но Гарри решил воспользоваться ситуацией.       — Так вот. Ввиду того… Что… — он встретил недовольный взгляд Снейпа. — Ввиду того, что ядро магов и магических существ отличается от других, мы способны не только испытывать на себе магическое воздействие извне, но и… Ммм… Творить его. Это происходит, потому что…       — Развитое магическое ядро обладает собственными внутренними резервами, а не только черпает внешние. Естественный мощный заряженный артефакт, — хрипло перебил Снейп, всё ещё стоя слишком близко. — К делу.       Бедняга Тэннер, вероятно, уже вспотел от стресса: несмотря на то что на него никто не обращал внимания, тёмная зловещая фигура почти нависала у него над головой.       — Да. Так вот. Как и любой орган… Лучше, наверное, сравнить с психикой… Пусть и не всегда заметно внешне, но ядро может подвергаться негативному воздействию извне — ограничения магии, некоторые проклятия, зелья и так далее. А также изнутри. Может обладать… чем-то полезным. Или пострадать от врождённых… Эээ… Изменений. Или от происходящих с течением жизни… процессов.       Если бы не изначальная цель — переключить внимание и негатив зельевара на себя — Гарри бы давно опустил голову, сделал бы несколько шагов назад или и вовсе спешно покинул кабинет. Но он не был трусом. И потому, превозмогая головокружение, неприятное чувство, будто что-то настойчиво ползёт под кожей и мельтешение пятен перед глазами, стоял на месте. Даже пытался смотреть Снейпу… в лицо. Не в глаза, нет.       — Что из перечисленного вами действительно называют «заболеваниями магической природы», мистер Поттер? — уточнил профессор.       — Ммм… Только… Только последние два, подозреваю.       — Вы подозреваете? — ухмыльнулся он.       — Да. Сэр. Я не знаю, но предполагаю, что это так.       Стараясь скрыть собственную нервозность, связанную с близостью Снейпа меньше, чем на расстоянии вытянутой руки, и, вероятно, пытаясь удержаться от желания втянуть носом воздух, чтобы узнать, чем пахнет чужая мантия, Гарри с силой закусил губу. Боль отрезвляла.       «Не хватало ещё упасть в обморок или вроде того. Чтобы я ещё раз полез…».       Со стороны, возможно, смотрелось, как неуверенность в допустимости собственного ответа, типичный страх студента перед преподавателем. Впрочем, так даже лучше.       — Мистер Поттер подозревает, что к заболеваниям магической природы относятся врождённые патологии, а также изменения магического ядра, вызванные внутренними процессами, но не влиянием извне. Кто разделяет его точку зрения? — ядовито уточнил Снейп, вновь отступая в сторону кафедры и по дороге оглядывая ряды учащихся — около десятка подняли вверх руку. — Что же. Хотя бы кого-то из вас годы учёбы научили пользоваться мозгами.       Пожалуй, ещё никогда Гарри не испытывал такого облегчения, опускаясь после ответа обратно на своё место. И дело было не в похвале, а из уст этого человека отсутствие критики и дополнений — высшая оценка, какая только может быть, но в том, насколько стало тяжело держаться на ногах. Загнанно дыша, юноша уставился в парту, наблюдая, как ползут перед глазами естественные узоры на деревянной столешнице.       — Спасибо. Ты крут, Поттер, — пихнул его в плечо Теннер, едва ли придав значение чужой бледности; а кто бы не побледнел, пытаясь спорить со Снейпом?! — Действительно, Герой!       Интерес к Золотому Мальчику потеряли быстро: как только профессор приступил к подробному рассказу о врождённых патологиях развития магического ядра и магических способностей в частности, все присутствующие начали конспектировать. Только Гермиона почти не глядя водила пером по пергаменту, иногда и вовсе забывая вовремя воспользоваться чернилами, так как постоянно оборачивалась.       Заставить себя взяться за письменные принадлежности Гарри не мог — у него свело плечо и пульсацией отдавало куда-то в грудину. Но кому есть дело до того, что «наша новая-старая знаменитость» не записывает за преподавателем после такой впечатляющей демонстрации осведомлённости. Мистер Поттер наверняка знает всё, что необходимо — сквибы, полулюди, обскуры… Ха.       Он смотрел в парту, пытаясь уговорить себя не делать глупостей и просто дождаться перерыва. Гарри снова чувствовал, как медленно и неотвратимо подступает приступ, и кто знает, благоразумно ли тянуть. Оба варианта были ужасны: продемонстрировать, что с ним происходит, на всеобщее обозрение, или снова подняться с места без разрешения, игнорируя тошноту и головокружение, провоцируя Снейпа и создавая повод для насмешек.       Время шло. Голос лектора превратился в монотонный гул, звучащий под аккомпанемент скрипа и шорохов. Почти опустив голову на парту, Гарри вслушивался в интонации, в звучание, но не всегда мог разобрать слова.       Рядом с левой рукой приземлилась записка. «Нужна помощь?»       Он приподнялся, чтобы встретиться взглядом с Гермионой. Хотел было покачать головой, но побоялся, что от этого действия станет хуже. Поэтому просто указал на запястье. В ответ подруга показала раскрытые ладони.       «Не так много. Остаётся радоваться, что Снейп не ходит по аудитории».       — Можно представить это в виде шкалы. Большинство зафиксированных случаев негативного изменения магического ядра с возрастом мага зависят от врождённых особенностей и проявляются с достаточно небольшим шансом. Чаще всего это дети смешанных кровей, волшебников и магических существ. Возникновение и развитие патологии можно сравнить с понятием резус-конфликта матери и плода, но внутри магического ядра. Своевременное вмешательство опытных колдомедиков и зельеваров, мисс Ловетт, решает эту проблему, не стоит так эмоционально реагировать. На другой стороне шкалы — чуть меньшее количество случаев. Зафиксированные эпизоды нестабильности коррелируют с психическим здоровьем пациента. Катализатором для развития заболеваний выступают сильные потрясения, изредка — клиническая смерть. Здесь вариации заболеваний и шансы благополучного излечения очень разнятся.       В какой-то момент Гарри поймал себя на том, что неосознанно восхищается. Даже несмотря на то, что в начале занятия мужчина повёл себя грубо и непрофессионально. Он не был преподавателем или наставником по натуре своей, скорее, учёным, исследователем. Несмотря на то, что тему лекции с очень большой натяжкой можно было бы приурочить к ЗОТИ, это не было бесполезным. Вряд ли кто-то другой стал тратить время на подобные объяснения. Перед объемом знаний Снейпа нельзя было не преклониться: о чём бы он ни рассказывал, что бы ни демонстрировал, всегда увлечён обсуждаемой проблемой. И помнит кучу деталей. Не важно, в какой области лежат его интересы сегодня. «Часами бы его слушал» — какая дурацкая мысль.       — Исключениями, располагающимися в центре отрезка, являются случаи расщепления, дупликация. И возникновения особой связи между двумя магами на основе развития их ядра. Иначе их называют, — мужчина закатил глаза, — соулмейты. Врождённой данная связь является по причине того, что формирование магического ядра происходит на стадии эмбрионального развития и не поддаётся контролю извне. Такую связь часто называют родственной, но всё это романтические бредни эпохи романтизма. Связь объединяет случайных людей не с похожим, тождественным, магическим потенциалом, но с противоположным и взаимодополняющим. Большинство случаев возникновения подобной связи не ведет к развитию патологий или заболеваний, важно это понимать. Они часто вовсе остаются незафиксированными в официальных источниках. Многие аспекты, объясняющие причинно-следственную связь, остаются неизученными.       «Так вот ты какой — противоположный и взаимодополняющий», — грустно усмехнулся Поттер.       — Потенциально опасные примеры, но не единственные вариации, это цветочная болезнь, ханахаки, о которой вы должны знать из материалов пятого курса и алая лихорадка. Чаще встречаются магическая кома, слабовыраженный психоз, потеря способностей, нерегулярная афазия.       На перерыве Гермиона почти сразу, бросив вещи за партой и что-то шепнув Рону, оказалась рядом с Гарри и бережно, но настойчиво заставила его подняться и пройти до ближайшего туалета. Несмотря на то, что все подобные комнаты в замке были разделёнными по половому признаку, вряд ли хотя бы одного из них волновало, что было написано на двери. Умывшись ледяной водой, юноша осел на холодную кафельную плитку и прижался виском к раковине. После того, как он покинул кабинет, стало немного полегче.       — Как ты?.. — замерла в шаге от него подруга.       — Срочно нужно издать закон в защиту Гарри Поттера. Будь другом, а. Запретить Северусу Снейпу приближаться ко мне ближе, чем на пять метров, — отшутился он.       — Если бы ты не привлекал внимания… — покачала она головой.       — О, знаю. Не начинай. Само так получилось, — он провёл рукой по влажной чёлке, убирая её со лба. — Тут никого?       — Всех спугнули. Чары?       — Пожалуйста. Ты моя спасительница.       Пока Гермиона запирала дверь (несчастные, поднимайтесь на другой этаж, здесь занято!) и, на всякий случай, зачаровывала их обоих для отвода глаз, Гарри стянул мантию и начал дрожащими пальцами расстёгивать рубашку. Пуговицы словно намертво въелись в узкие петли.       — Вот чёрт… — кажется, они даже сказали это одновременно.       То тут, то там под кожей явственно виднелись не пробившиеся ростки, корни, почти чёрные, а прямо над ключицей торчал нераскрывшийся светло-зелёный бутон со следами уже запёкшейся крови. Это смотрелось и прекрасно, и до жути уродливо. Словно объемная живая татуировка по всему телу.       — Так… Уже было? — несмело уточнила Гермиона, скользя взглядом по чужой коже.       — Нет. Так, — он дотронулся пальцами до закрытого цветка, — не было. Рвало. Цветами. Но так не было.       Приблизившись, она принялась рассматривать руки и плечи Гарри, с его молчаливого согласия срезая торчащие ростки и снимая шипы. Довольно быстро удалось справиться почти со всеми видимыми повреждениями. Кроме бутона. Судя по ощущениям, ещё несколько продуктов болезни должны обнаружиться на щиколотках, правом бедре, на спине вдоль позвоночника… Но это позже.       — А сейчас тебя не тошнит? Головная боль? Затрудненность дыхания?       — Немного. Не знаю. Не уверен, — он заворожённо смотрел на растение, водил ногтем по мягкому чашелистику, почти не прислушиваясь к вопросам. — Мне нельзя на зелья, Герм.       — Нельзя, — согласилась она. — Если на тебя так влияет его присутствие, абсолютно точно нельзя.       Когда с процедурой было покончено, Поттер благодарно сжал чужую руку пальцами. После он расправил рубашку и убрал с неё мелкое пятнышко крови, уже подсохшее и образовавшее корку. Приведя одежду в порядок, снова умылся и сделал пару глотков воды. Какой глупый абсурдный сон, какая нелепая реальность…       — Нужно сказать ему, что не пойду.       — Ты должен сказать, что с тобой происходит. Ему. Это… Это опасно, Гарри. Понимаешь? Ты вообще слушал?       — Не волнуйся. Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — отмахнулся он. — Не говори никому. Пожалуйста. Я что-нибудь придумаю.       — Неделя, — прошептала Гермиона. — Это всего за неделю. Слишком быстро. Я едва ли успела подобрать подходящие руны!       — Я прошу тебя! — поддался он вперёд.       Они ведь только начали изучать проблематику родственных душ, только подобрались к реальному объекту исследования. Наверняка есть что-нибудь, какая-нибудь лазейка, упущенная возможность, зацепка, на которую не обращали внимания.       — Ты, конечно, в своём праве, — она неуверенно обняла себя руками, — но… Но если… Если до пятницы мы ничего не придумаем, я расскажу ему сама.       Отвернувшись, Гермиона смотрела на дверь, ожидая сопротивления. Не Обливейта в спину, конечно. Как минимум словесной перепалки. Негодования. У них слишком мало времени, чтобы найти или придумать какой-либо способ бороться с ханахаки. К тому же её подозрения, что замедлять уже нечего, только окрепли, когда довелось встретиться с наглядной демонстрацией того, насколько далеко зашёл процесс. Нужно принимать решение, чем быстрее — тем лучше. И если её друг не в состоянии это сделать, она распорядится за него.       — Хорошо. Пятница. Я понял, — недовольно подтвердил Гарри. — Ты не могла бы подойти со мной к Снейпу и сказать, что мне необходимо в Больничное крыло?       — Солгать, ты хотел сказать… — она развернулась к другу лицом и протянула ладонь. — В последний раз. Обещай.       — Я надеюсь. И лгать тебе не планирую.       Юноша протёр очки, но мир перед глазами всё равно отчего-то расплывался. В коридоре уже ожидал Рон, обвешанный сумками. Несмотря на явное непонимание и толику недоверия, отражавшиеся на его лице, Уизли не стал задавать вопросов. Разве что обменялся молчаливыми, но, кажется, многозначительными кивками со своей девушкой. И как он, чёрт подери, не ревнует…