The Right Thing/Правое дело

Энди поняла, что что-то не так, как только вошла в редакцию. На обратном пути из "Федерал Плаза" она остановилась, чтобы еще раз зайти в Старбакс, съела булочку и в кои-то веки отхлебнула кофе в самой кофейне, записывая вопросы, которые ей предстояло задать Стивену на следующий день. Ее огромный офис, который никогда не прекращал шуметь и суетиться, почти затих, когда она вошла. Учитывая, что Энди не знала и половины присутствующих, это был очень плохой знак. И действительно, Джон появился в дверях своего кабинета прежде, чем она успела пересечь огромное пространство, направляясь к своему столу. На его лице не было дружелюбной улыбки, когда он помахал ей рукой, и надвигающийся страх, который Энди почувствовала, закипающим в животе, был чем-то, чего она не испытывала с тех пор, как работала на Миранду. Ощущение приподнятого настроения от прикосновения Миранды, казалось, было целую вечность назад, настроение Энди падало со скоростью камня летящего с горы. Джон подождал, пока она закроет за собой дверь, и предложил ей сесть. Смущенная, Энди быстро протерла рот рукой, беспокоясь о крошках и испытывая странное волнение. Когда редактор, наконец сел, Энди поняла, что затаила дыхание. - Так когда ты собиралась сказать мне, что все еще работаешь на Миранду Пристли? Она никогда раньше не видела эту суровую сторону Джона, считая все слухи о его стальной натуре не более чем служебными сплетнями от сверхчувствительных журналистов. Но холодность его взгляда заставила ее скорчиться. Энди мечтала, чтобы пол разверзся и поглотил ее, но она знала, что должна выдержать это, иначе ее точно уволят. - Я не работаю на Миранду. Тут моя единственная работа. Джон равнодушно проигнорировал ее отрицание. Он повернулся к экрану компьютера, повернув монитор лицом к Энди. У нее перехватило дыхание, когда она увидела на редкость четкую фотографию Миранды, запечатлевшую нечто похожее на поцелуй Энди в щеку. Она не думала, что объяснение про культуру воздушных поцелуев сейчас принесет ей какую-то пользу. - Я же сказала тебе, что она была моим источником. Я работала на нее, и она была готова предоставить эксклюзивное интервью. Было трудно сдержать защитную интонацию в голосе, но Энди была слишком поглощена разглядыванием фотографии ее с Мирандой. Она была поражена тем, как хорошо они смотрелись вместе, с небрежными улыбками на лицах. Сейчас было не самое подходящее время, чтобы пускать слюни на своего бывшего босса, но это выглядело иначе, чем все снимки в таблоидах и на сайтах сплетен со времен «Подиума», на которых Энди была всегда лишь никому не известным и не интересным фоном. Джон потер лоб, явно все еще обеспокоенный вмешательством Миранды. - Ты умная девушка, Энди. И ты умеешь обращаться со словами в отличие от половины моего персонала. Энди кивнула в знак признательности, воодушевленная похвалой, несмотря на вполне очевидное "но", которое теперь направлялось в ее сторону. - Но, я не могу допустить, чтобы мои репортеры были комнатными собачками для богатых и знаменитых. Если Миранда Пристли хочет купить хорошую рекламу, у нее есть много других мест, куда можно пойти. Я имею в виду, Энди, ты понимаешь, какому риску подвергаешь себя? Тебя могут обвинить в том, что ты пытаешься воздействовать на присяжных, и подумай, что это делает с твоим авторитетом и репутацией! Собрав все оставшиеся силы, Энди поднялась на ноги. - Ты меня увольняешь? Джон смотрел на трещину на столе, и сердце Энди, казалось, на время остановилось. Он действительно собирался уволить ее из-за этого? После получения такого эксклюзива? - Нет. Пока нет. Облегченно выдохнув, Энди почувствовала, как ее праведное негодование начинает расти. - Я никому не комнатная собачка, Джон. Эта фотография ничего не значит. - Если не считать того, что Энди всерьез подумывала о том, чтобы напечатать ее размером плаката и повесить в своей спальне. - Кроме того, если бы ты спросил, прежде чем обвинять меня, ты бы знал, что завтра я беру интервью у бывшего мужа Миранды. Я сомневаюсь, что там будет что-нибудь лестное для статьи. Так что, я рассказываю эту историю так честно, как только могу. Ее босс кивнул, с задумчивым выражением на лице. - Этот Томлинсон, верно? До сих пор он мало что говорил прессе. Вот он, блеск погони за очередным эксклюзивом в глазах редактора. Энди знала, что она еще не до конца прощена, и что пройдет целая вечность, прежде чем шепот утихнет, но позволить Стивену высказаться и написать статью для очередного выпуска «Зеркала» могло бы спасти ее задницу и карьеру. - Я получу от него что-нибудь пикантное, Джон, обещаю. - Проследи за этим. Это значительно облегчит противостоять обвинениям в том, что эта газета принимает чью-то сторону. Энди услышала нотку отчаяния в его голосе, и убежала из его кабинета, как будто за ней гнались адские псы. Не останавливаясь, пока она не добралась до дамской комнаты, где Энди заперлась в кабинке и заставила себя дышать нормально. Без сомнения, она дала мельнице слухов все основания подозревать, что ее действительно уволили, сбежав из офиса босса в таком виде. Но у Энди были гораздо большие проблемы, чем сплетни коллег за ее спиной. Она поняла, что фактически согласилась продать Миранду, чтобы сохранить свою работу. Хотя Энди и понимала, что имеет на это полное право, ей казалось, что она слишком много протестует вместо того, чтобы быть объективным журналистом. Она собиралась написать статью о человеке, который дал ей огромный толчок в карьере, чтобы гарантировать ее репутацию и стабильную зарплату. С дрожащими руками Энди выскользнула из кабинки и долго смотрела на себя в зеркало. Ей хотелось плеснуть на лицо водой, но макияж, который она так тщательно нанесла перед встречей с Мирандой, не очень-то подходил для столь драматического действа. Вместо этого Энди была вынуждена смотреть на себя сверху вниз, не видя ответов в собственных темных глазах. Она выглядела напряженной под резким флуоресцентным освещением, но, несмотря на ее отвращение к этой идее, Энди уже знала, что она не собирается отступать от этой истории. Пусть другие газеты и блоги подозревают ее в пристрастности, пусть они назовут ее поверхностной за то, что она работала в модном журнале. Если Энди собирается продолжить это чертово дело с Мирандой, она напишет самую лучшую статью в своей карьере, решено. В конце концов, разве Миранда не поступила бы точно так же? К несчастью для Энди, время после этого, казалось, ускорилось, и вечер вторника наступил гораздо раньше, чем ей хотелось бы. Поспешив домой после довольно спокойного рабочего дня, когда она подала в печать несколько проходных, но интересных работ, она теперь тупо смотрела на выбранную одежду, а часы продолжали тикать. Она не была идиоткой, она знала, что Стивен, скорее всего, открылся бы ей, если бы она оделась максимально привлекательно. Энди не нравилась эта сторона работы, но ей достаточно часто вдалбливали в голову, что нужно идти вперед любыми путями. Работа в беспощадной среде журналистики открыла ей глаза на эти реалии раз и навсегда. Она не собиралась флиртовать, но уверенность, что внимание Стивена будет отвлечено, могло пойти ей только на пользу. Вынужденная спешить, она выбрала простое черное платье от Роберта Кавалли, одно из двух "обязательных" маленьких черных платьев, которые Найджел навязал ей с течением времени. Накинув поверх него блейзер, чтобы согреться и поменьше обращать внимания на декольте, Энди поправила макияж и направилась в сторону центра города. Как всегда она пришла рано, Энди оглядела со вкусом оформленный бар, но Стивена нигде не было видно. Усевшись на удобный барный стул, она повернулась так, чтобы видеть главный вход. Бармен, казалось, был доволен тем, как проводил время с ворчливым пожилым посетителем в дальнем конце бара, и Энди это вполне устраивало. Учитывая теперешний климат в "Зеркале", ей не нравились ее шансы на то, чтобы позволить себе тратиться на такие дорогие напитки, когда бухгалтерия отказывалась компенсировать что-то более дорогое чем пара баксов. Она была спасена от мысли об этом приходом Стивена. Его рубашка выглядела немного помятой, но вся одежда была явно дорогой. Его волосы выглядели недавно подстриженными, короче, чем Энди помнила, и она заставила себя широко улыбнуться, когда его глаза остановились на ней. Судя по ухмылке, которую она заработала в ответ, он был поклонником выбранного ансамбля Энди. Все будет именно так плохо, как она и ожидала. Стивен проводил их в угловую кабинку, очевидно, ожидая, что на нее произведет впечатление тот факт, что она была оставлена для него. Энди изобразила возбужденный шепот и, похоже, он попался на удочку. Впечатляющим было то, как весь бальный зал раздвигался для Миранды, словно Красное море, а получить отдельный столик в баре отеля не казалось таким уж большим делом по сравнению с этим. Он заказал для нее (“дай угадаю, тебе нравятся эти сладкие фруктовые напитки?") и у Энди не хватило духу поправить его. Она вежливо отхлебнула от приторного "Космополитена", как только его принесли, а затем аккуратно разложила свой диктофон и блокнот на столе. Она нервничала по какой-то непонятной причине. Энди знала, что это был первый шаг к тому, чтобы полностью завалить Миранду, и хотя у нее все еще были возможности остановиться, она фактически взяла на себя обязательство быть рупором горечи Стивена Томлинсона. Подавив вздох, Энди начала свое интервью.

***

К тому времени, когда Стивен закончил разглагольствовать о недостатках Миранды как жены и как человека, он уже пил пятый бокал виски и начал повторяться. Энди перестала записывать обличительную речь, предоставив диктофону делать всю работу за нее. Когда он, наконец, заткнулся, она воспользовалась паузой, как возможностью сбежать. - Ну, это было весьма полезно. Надеюсь, вы не возражаете, если я помчусь прямо домой, чтобы напечатать свою статью? Мой редактор будет в восторге. Стивен моргнул, поначалу ничего не понимая. Потом он положил руку ей на колено под столом. Энди, даже выпив всего один бокал, боролась с внезапным позывом к рвоте. - Почему бы тебе не остаться еще ненадолго? У меня здесь есть номер люкс. Он пошевелил бровями в манере, которую явно находил соблазнительной. Энди находила его столь же привлекательным, как сгнивший мусор. Осторожно убрав его руку с того места, где она лежала на ее чулке, уже начав ползти вверх по бедру, она выскользнула из кабинки одним плавным движением, молча молясь, чтобы он не начал сцену. Жалость, которую она испытывала к нему поначалу, когда он неохотно признался, что Миранда унизила его и свела их брак на нет, давно испарилась. Черт возьми, Энди была готова развестись с ним через два часа, не говоря уже о почти четырех годах, которые Миранда пережила. Она все еще не могла понять, что Миранда увидела в этом парне. Хотя попытка понять, почему Миранда что-либо делала, была рецептом головной боли, напомнила себе Энди. Попрощавшись, она направилась к выходу. Только оказавшись на улице, она поняла, что забыла куртку. Возвращаться за ней сейчас будет выглядеть так, будто она играла в недотрогу, а еще на часок остаться поболтать с этим подлым финансистом не самое веселое занятие. Придумав запасной план, Энди вернулась в бар, в самый дальний от Стивена конец. Ей оставалось только надеяться, что он будет держаться к ней спиной. Бармен ответил на ее дружелюбную улыбку и терпеливо слушал, пока она умоляла его сходить за ее курткой. Бар был не полон, так как большая часть обычной публики, еще не пришла, и он довольно быстро согласился. Когда он отошел, Энди услышала за спиной стук каблуков. Она только оглянулась, чтобы убедиться, что Стивен не заметил ее присутствия, и чуть не упала, увидев Эмили, бегущую к столику Стивена в блестящих черных лубутенах и коротком серебристом платье, которое выглядело как ткань, созданная для NASA. Конечно, это был, вероятно, абсолютный писк моды, но Энди не следила за ней, как когда-то была вынуждена. Озадаченная, Энди попыталась вспомнить хоть один случай на своей прежней работе, когда ее бы послали разыскивать Стивена. Еще более странно было то, что сейчас Миранда не хотела иметь с ним ничего общего. Когда Эмили подошла к столу, остановившись, чтобы пропустить бармена с забытой курткой, Энди осенило пониманием. Конечно же, Стивен встал, чтобы поцеловать Эмили, и лишь слегка покачнулся. Поцелуй в щеку еще ничего не значит, рассудила Энди, совсем ничего. Возможно, они стали своего рода друзьями, сблизившись из-за своей, казалось бы, безответной любви к Миранде. Но хватание за задницу явно не было дружелюбным, ни в каком контексте за пределами спальни. Тихий визг и хихиканье Эмили разнеслись по бару, и Энди почувствовала, что рефлекторно съежилась. Это звучало так фальшиво, но потом Энди поняла, что никогда не видела Эмили счастливой, так что ей было не с чем сравнивать. Когда Эмили проскользнула на ту же сторону кабинки, что и Стивен, Энди поняла, что эпоха правдоподобного отрицания давно миновала. Она взяла свою куртку, рассыпаясь в благодарностях, и побежала к двери, стараясь не смотреть на сюрреалистическое зрелище - Эмили целовалась с почти бывшим мужем Миранды. С каждой секундой Энди все больше убеждалась в том, что ей понадобится какой-нибудь промышленный отбеливатель для мозга, прежде чем закончится эта ночь. Может быть, она сумеет выставить счет за лечение, которое ей явно понадобится.

***

Зная, что она будет допоздна работать над новой статьей, Энди решила быстро позвонить своему моральному компасу, пока шла к метро. Лили взяла трубку после трех гудков, как раз выходя с работы. Энди сочувственно поморщилась, время было позднее, но была рада, когда Лили согласилась пообедать на следующий день. Энди понимала, что ей нужно выспаться, решить, как она относится к тому, что знает, прежде чем принести его на жертвенный алтарь совета подруги, и ей действительно придется начать работать, как только она войдет в дверь квартиры. К счастью, Лили слишком устала, чтобы много говорить, и Энди достала свой блокнот, как только села в поезд. Это позволяло ей не обращать внимания на парней, пялившихся на ее ноги, и к тому времени, когда она вышла на своей остановке, у нее было четыре абзаца и приличный план на продолжение. Позже, когда разглагольствования Стивена превратились в разоблачение, которое Энди и обещала написать, она осталась наедине с кружкой теплого молока и собственными мыслями. Свернувшись калачиком на кровати с подушками, Энди невидящим взглядом смотрела на очередной эпизод в меру тупого телешоу, ленясь переключить канал. Она бесцельно пролистала страницы текстового документа, который являл черновик статьи, чувствуя сильное желание удалить все оскорбления в адрес Миранды. Только когда начались титры телешоу, Энди загорелась идеей, которая не давала ей покоя весь день. Где-то в промежутке между не очень деликатными рассуждениями о холодности Миранды в спальне (о чем Энди очень старалась не думать, больше, чем она уже думала) и риторикой "бедного Стивена" о том, что Миранда никогда не ценила его успех (отчего Энди захотелось назвать его Мистером Пристли, просто чтобы посмотреть, как у него пойдет пена изо рта), он сказал что-то, что особенно задело Энди в глубине сознания. Пролистав свои заметки вместо статьи, она снова прочитала то место, где Стивен высказал свое, по общему признанию, экспертное мнение о финансовом поведении Миранды. Хотя она держала свои финансы совершенно отдельно, очевидно, она обращалась к нему за советом по поводу случайных покупок акций. Энди видела в этом нерешительные попытки Миранды приласкать эго своего мужа, но Стивен, по-видимому, так и не понял этого. Затем ее осенило, как раз в тот момент, когда она перестала писать и позволила диктофону взять верх: Стивен упомянул, что Миранда совершила вторую сделку в тот же день, продав акции технической компании, цена на которые начала взлетать несколько часов спустя. Он утверждал, что это была преднамеренная попытка заставить прежнее мошенничество Миранды казаться невинным, но даже с целой редакционной командой «Зеркала», дышащей ей в затылок, Энди не дала бы и цента за такую гипотезу. Проблема заключалась в том, что эта вторая продажа Миранды так и не была обнародована. Ни один документ, законно раскрытый или незаконно просочившийся, не содержал подробностей этой сделки. Энди знала это благодаря личным показаниям Миранды, но казалось странным, что Стивен так много знает о том, что произошло через три месяца после его подачи документов на развод. Особенно когда он не был посвящен в эти детали с самого начала. Подозрения Энди усилились, когда она собрала все кусочки воедино. Будучи помощницей Миранды, она получила все возможные пароли и номера счетов, чтобы Миранде никогда не приходилось заниматься такими пустяками, как оплата или проверка счетов. Это означало, конечно, что у Эмили были все те же пароли и, возможно, даже больше. Эмили, целующаяся с мужчиной, который не должен был обладать такой информацией, информацией, к которой сама Эмили могла бы легко получить доступ. Чувствуя тошноту, Энди захлопнула ноутбук. Она позаботилась о том, чтобы не опоздать на вечерний выпуск, что дало ей немного времени на расследование, но она уже знала, что этого будет недостаточно, чтобы остановить публикацию этой статьи. Она быстро отправила сообщение Джошу, сказав, что хотела бы увидеться с Джуди утром, если он сможет все устроить и отложить разбитое сердце хотя бы на несколько часов. Уверенная, что всю ночь будет ворочаться с боку на бок, Энди с удивлением обнаружила, что ее веки сомкнулись, как только голова коснулась подушки. По крайней мере, во сне, она сможет получить несколько часов покоя. Бурлящие мысли о Миранде, казалось, говорили об обратном, и ее сны были хаотичными.