The Right Thing/Правое дело

Джуди сидела на столе Джоша, когда пришла Энди, хотя самого парня нигде не было видно. Со слишком смелым макияжем на вкус Энди, Джуди все еще была сногсшибательна в своих джинсах и обтягивающей майке. Энди на мгновение задумалась, было ли ее большее внимание к тому, как выглядят женщины, похмельем после "Подиума" или результатом неуместной влюбленности. Решив, что ей нужно сосредоточиться, а не думать об абстрактном, Энди стряхнула эти мысли и одарила девушку своей самой яркой улыбкой. Ну, самой яркой для восьми утра, по крайней мере. - Джош сказал, что тебе нужна помощь? Энди не могла не полюбить Джуди с первого взгляда, особенно когда она и глазом не моргнула, когда Энди предложила что-то, что технически могло быть немного неэтичным. Набрав несколько нот на своем Блэкберри, Джуди сказала, что ей понадобится по крайней мере день, чтобы отследить нужную Энди информацию, тем более что большую ее часть ей придется делать дома, чтобы не создавать проблем у газеты. - Я действительно ценю это, Джуди. Джош счастливый парень. Джуди слегка скривилась, застав Энди врасплох. - Только между нами? Я не думаю, чтобы у нас что-то получится. Он милый парень, но немного, ну знаешь, бесхребетный? В любом случае, у меня есть твой номер, так что я дам тебе знать, когда у меня будет вся информация. Когда Джуди направилась обратно в темные закоулки ИТ-отдела, Энди почувствовала, как ее захлестнула новая волна нервов. Она только что попросила Джуди взломать компьютерную систему "Подиума", и если Миранда когда-нибудь узнает...что ж, Энди разберется с этим, когда дойдет до дела. Через несколько часов она напишет статью, которая, возможно, избавит ее от необходимости снова иметь дело с Мирандой, перспектива, которая заставила бы любого здравомыслящего человека прыгать от радости.

***

День тянулся невероятно долго, еще хуже было, когда Лили отменила их импровизированный обед, и когда она больше не могла откладывать его, Энди подала заявку как раз перед первым крайним сроком. После нескольких незначительных правок Энди уже знала, что получит двухстраничный разворот для своего эксклюзива. Но этот она не будет резать, вставлять в рамку или посылать родителям. Вместо этого она грызла безвкусный бутерброд, наблюдая, как ее рассказ продвигается через очередь редактирования, пока рядом с ним не появилась ужасная зеленая галочка, точка невозврата. Когда пробило семь вечера, Энди поняла, что ей нужно убираться из редакции, иначе она рискует окончательно сойти с ума. Она все равно не могла сосредоточиться ни на чем другом, чтобы писать, и пока Джуди не подтвердила ее подозрения, большая история приостановилась. Она знала, что это было желание, которое она должна игнорировать, но ей отчаянно нужно было увидеть Миранду. Энди не была уверена, это нужно ей для того чтобы объясниться перед тем как ее отправят подальше, или просто потому, что ей нужно было увидеть Миранду. Первым ее побуждением, когда она потянулась за своим сотовым, было позвонить Эмили и узнать расписание Миранды на вечер. Хотя даже случайный наблюдатель заметил бы, что Миранда резко сократила свои социальные обязательства, было то из-за личного выбора или из-за отсутствия приглашений, Энди не хотела даже размышлять на эту тему. Но говорить с Эмили означало думать о Стивене и о тошнотворном образе Эмили и Стивена вместе, который заставлял Энди прокручивать список контактов до тех пор, пока она не попадала на букву "М". Миранда сняла трубку после двух гудков, усталое "да"? - ее единственное приветствие. - Это я, Энди. - Да, я вполне способна читать показания моего телефона. Ты что-то хотела? Нервно сглотнув, Энди провела пальцами по свежеотпечатанному экземпляру своего акта предательства. В любое другое время мысли о том, чего она "хочет" от Миранды, могли бы немного развлечь ее, но сегодня ничто не могло сравниться с ужасом. - У меня есть кое-что, что тебе нужно увидеть. Ты занята, или я могу прийти? Миранда вздохнула, и Энди приготовилась к отказу, хотя страстно на это и надеялась. Разве не чудесно было бы вернуться в мир, где она никогда больше не увидит Миранду Пристли? Место, где спокойствие и логика имели шанс на победу, где внезапное и необъяснимое влечение Энди само умерло бы спокойно и с достоинством. - Хорошо. Пауза означала, что Миранда обдумывала все возможные отговорки, начиная от отсутствия дома и кончая тем, что была слишком занята, чтобы ее прерывал какой-нибудь молодой репортер. За эти несколько секунд Энди обдумала еще двадцать вопросов, каждый из которых был тактикой отсрочки. Вопрос о том, должна ли она что-нибудь принести, или же девочки вернулись из добровольного изгнания, мог привести к тому, что Миранда передумает. Хотя это и отсрочило бы неизбежное, Энди знала, что должна смириться с этим. Ее трусливая сторона подбадривала мысль о саморазрушении, но Энди проигнорировала ее, сказав Миранде, что она сразу же уйдет. Бросив свои вещи в функциональный синий рюкзак, который вполне мог вызвать у Миранды учащенное сердцебиение, Энди помахала на прощание Джошу, который в отчаянии пинал ксерокс, и поплелась вниз, чтобы поймать такси.

***

Миранда, должно быть, ждала внизу, потому что открыла дверь сразу после того, как Энди решительно постучала по матовому стеклу. И действительно, Миранда повела Энди в маленькую комнатку рядом с кухней, в то самое место, где была дана инструкция сообщить Эмили что та не едет в Париж. Знакомый запах варящегося кофе просочился из самой кухни, и у Энди потекли слюнки от насыщенного аромата. Жестом пригласив Энди сесть, Миранда исчезла в ярком, белом тепле кухни. Энди вытащила свою статью из рюкзака, а затем спрятала оскорбительную для глаз сумку на спинку стула, чтобы не отвлекать безвкусной вещью Миранду. Погруженная в свои мысли, глядя на безупречный дом Миранды, Энди на мгновение остолбенела при виде своего бывшего босса, вернувшейся с подносом в руках. На нем стояли две дымящиеся кружки кофе, кувшинчик сливок и сахарница. Хотя у нее и возникло искушение отпустить какую-нибудь шутку насчет того, что Миранда наконец-то сама принесла себе кофе, Энди не осмелилась нарушить этот странный момент домашнего уюта. На мгновение она забыла, зачем вообще пришла сюда, и позволила себе еще раз взглянуть на Миранду с глазу на глаз. Хотя было стыдно молчать, потому что, честно говоря, Миранда, подававшая кофе, казалась столь же вероятной, как Джордж Буш, сбежавший в Вермонт с Ньютом Гингричем*. Добавив немного сливок и не обращая внимания на сахар, Энди откинулась на спинку чрезвычайно удобного кресла, стараясь не потревожить папку, лежащую на ее скрещенных ногах. - Я могла бы принести Старбакс, если бы ты попросила. Миранда посмотрела на Энди поверх первого глотка обжигающего кофе. - Я не совсем бесполезна и беспомощна, как ты, возможно, уже поняла. Я не настолько продвинута в плане подачи кофе как ты, но я делаю то, что могу. - Блеск в глазах Миранды подсказал, что она, возможно, не совсем против того, чтобы и Энди над ней подшутила. Кроме того, она, похоже, оценила способность Энди и покупать напитки в Старбакс и время от времени варить приличный кофе с тем, чтобы быть своего рода знатоком. - Кроме того, как ты любишь подчеркивать, ты больше не работаешь на меня. В качестве пунктуации последовал фирменный наклон головы. Как только эта история будет закончена, как только Энди сможет подавить эту нелепую привычку смотреть на Миранду в непосредственной близости, она запишется на прием в ближайшую психиатрическую клинику, потому что очаровательная Миранда такой же феномен как супермодель с чизбургером. - Ну, я бы все равно это сделала, - слабо возразила Энди. - Если же говорить о работе на тебя, то у моего босса сложилось впечатление, что я все еще это делаю. Миранда приподняла бровь, показывая, что Энди следует продолжать, прежде чем пересесть в другое кресло. Подогнув одну ногу под себя, Миранда держала чашку с кофе в руках так, словно это был единственный источник тепла в мире. Она выглядела расслабленной в свободных серых брюках (которые, вероятно, стоили больше, чем ежемесячная арендная плата Энди) и обтягивающем кремовом свитере, и, если не считать короткого эпизода с халатом в Париже, это было максимально непринужденный образ, в котором Энди когда-либо видела Миранду. Непринужденный и горячий, ее собственный мозг насмехался над ней. Уже не в первый раз Энди поймала себя на том, что мечтает о какой-нибудь внутренней кнопке отключения. Она только надеялась, что внезапный жар на ее лице был вызван термоядерной температурой кофе, а не каким-то очевидным смущенным румянцем, который заметит Миранда. - Там были фотографии с "Федерал-Плаза". Джон обвинил меня в том, что я у тебя на побегушках. Миранда наклонилась вперед, чтобы поставить свою кружку обратно на поднос, который стоял на маленьком деревянном столике между ними. Освободив руки, Миранда сложила их на коленях, и ее глаза снова загорелись любопытством. - Ты думаешь, что это так? В конце концов, я иногда внушаю нечто вроде слепой преданности. Энди подумала об Эмили, хотя она слегка поморщилась от сверхъестественной способности Миранды задать единственный вопрос, на который Энди не очень хотелось отвечать. В "Подиуме" это может оказаться феноменальным преимуществом, но Энди не нравилось, что оно нацелено на нее. - Конечно, нет. Ну, может быть, сначала я и чувствовала себя немного скомпрометированной, потому что мне казалось, что я торгую твоими эксклюзивами для прессы. Но ты не ограничила меня в расследовании, так что... - Кивок был единственным ответом, и Энди продолжила путанные объяснения. - Так что я думаю, что моя готовность дать тебе шанс, написать о фактах не обращая внимание на твою репутацию, была более объективной, чем истерические сплетни, которые все остальные печатают о тебе. Ну и что, если я тоже в то же время продвигаюсь вперед, мы должны ухватиться за эти шансы, верно? Миранда ухмыльнулась. Наверное, она слишком хорошо понимала, как важно ухватиться за свой шанс, разве не так она прошла путь от ассистентки какого-то неизвестного дизайнера до самой влиятельной женщины в мире моды, если не издательского дела? Энди замерла, поняв, что ей больше нечего добавить и пора переходить к признанию. Она немного поерзала, ее пальцы теребили край папки с ее статьей. Миранда выглядела задумчивой, когда нарушила молчание. Неловкое молчание. - Мне кажется, я чувствую "но" в нашем ближайшем будущем? Теперь на лице Миранды определенно мелькнуло веселье, когда она увидела, как Энди извивается. Если очевидная паника Энди и вызывала какое-то беспокойство, то оно не проявлялось ни на секунду. - Возможно. Энди знала, что это был дурацкий ответ, и Миранда застыла в неодобрении. Слегка запинаясь, она продолжила: - Но Джон дал мне шанс доказать свою объективность. Дыхание внезапно стало задачей, на которой Энди должна была сосредоточиться, но даже когда она заставляла себя делать каждый вдох и выдох, она наблюдала, как молниеносный ум Миранды складывал воедино смысл этого заявления. Все следы игривости были стерты, когда она сделала единственно возможный вывод. - О. Энди никогда еще не видела, чтобы Миранда теряла дар речи. Собрав последние остатки мужества, Энди дрожащей рукой протянула ей папку, лежавшую у нее на коленях. - Ты хочешь прочесть статью? Она выйдет утром. Может быть, ты могла бы позвонить… Миранда издала один из своих пустых смешков, как будто лед упал в стакан. Это был смех, за которым обычно следовало публичное увольнение или, по крайней мере, какое-то словесное потрошение. Энди еще раз прокляла свою преданность, нет, глупость, за то, что она заставила ее прийти сюда. Любой умный человек позволил бы этой штуке просто случиться и уклонился бы от гнева Миранды подальше от нее. Почему Энди считает, что обязана Миранде этим символическим актом честности? - Ты, я полагаю, убила моего персонажа в печати, а потом привезла его труп сюда в надежде, что я смогу это исправить? - Голос Миранды звучал почти громко, гораздо громче, чем обычные интонации, к которым привыкла Энди. Это было определенно страшнее. - Нет, ты сама расскажешь мне самое худшее, а потом пошлешь это Лесли, чтобы она минимизировала ущерб. С лицом, вновь обретшим мраморную невозмутимость, глаза Миранды за стеклами дизайнерских очков сверкали яростью. Там, где всего несколько мгновений назад она выглядела такой мягкой и доступной, какой Энди никогда ее не видела, теперь все острые грани вернулись на свои места. Напряженная, как кобра, готовая к нападению, Миранда, делавшая горячие напитки и шутившая, исчезла без следа. Энди решила, что ей следует попытаться как-то защититься, прежде чем ее вышвырнут на улицу. - Я уже отправила статью Лесли по электронной почте. Я думаю, у нее есть своя стратегия. Если на нее и произвел впечатление этот последний всплеск инициативы, то Миранда не подала виду. Она быстро забарабанила пальцами по подлокотнику кресла, очевидно, на мгновение погрузившись в свои мысли. Она закрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Если бы Энди не знала ее лучше, она бы решила, что Миранда действительно расстроена. Она была настолько сбита с толку этой мыслью, что едва не пропустила следующий вопрос Миранды. - А эта "объективность"? Основана ли она исключительно на твоем собственном опыте? Миранда не просто задавала много вопросов, она говорила так, словно целый арсенал ждал ответа. Энди слишком поздно сообразила, что могла бы пойти другим путем в статье, рассказать несколько ужасных анекдотов из собственного опыта и легенд о "Подиуме",о которых шептались в очереди за обедом и в дамском туалете. Она зашла слишком далеко в своем предательстве, но теперь не было смысла отрицать это. - Стивен. На один ужасный миг Энди показалось, что Миранду сейчас вырвет, ее лицо побледнело, и рука рефлекторно потянулась к плоскому животу. Когда ничего не произошло, Энди заставила себя продолжать говорить. - В любом случае, он был следующим в моем списке для этой истории. Он дал мне то, что мне было нужно, чтобы избавиться от моего редактора, и я думаю, что я могла бы найти... Миранда подняла палец, чтобы заставить Энди замолчать, ее глаза были широко открыты и пылали чем-то, что могло быть просто чистой, смертельной яростью. - Я так рада, что кто-то нашел применение моему бывшему мужу. Видит бог, я никогда не могла. - Эти слова были вложены в одну из самых жестоких улыбок Миранды. - Ты, конечно, знаешь, как отомстить, Андреа, я скажу это за тебя. Когда Энди попыталась возразить, Миранда оборвала ее взглядом, который мог бы остановить Ниагарский водопад. Судя по всему, прерывания были недопустимы. - Итак, скажи мне, какие радости я могу ожидать для своих дочерей завтра? Зловещее обсуждение сексуальной жизни их матери? Еще больше утверждений, что я едва ли человек, и всего в шаге от того, чтобы править Адом в одиночку? Может быть, они найдут какие-то сомнения в моих способностях воспитывать их? Это всегда приятно слышать. Хотя Миранда начала свою тираду с обычной спокойной язвительностью, намек на слезы прокрался в последние несколько слов. Энди достаточно часто сомневалась в человечности Миранды, но, увидев это слишком болезненное напоминание, она почувствовала себя полной идиоткой. - Миранда, мне очень жаль. Так, так жаль. Миранда обратила всю силу своего взгляда на Энди. Покраснение, появившееся вокруг ее глаз, не уменьшило его воздействия, и Энди начала бояться, что она докажет теорию возможного человеческого возгорания прямо здесь, в этом кресле. - Это было бы намного искреннее, если бы ты действительно призналась в том, что сделала. Конечно, Миранда ненавидела эвфемизмы и прочие подобные признаки слабости. Энди пыталась отклонить удар ее выбора, но, она только еще больше разозлила Миранду. Вздохнув, Энди уставилась в пол, пока она делала свое признание. - Я подставила тебя, чтобы спасти свою работу! Энди не узнавала себя в этом жалобном хныканье, но не было никакого смысла притворяться, что она не эмоциональна, Миранда всегда могла видеть это насквозь. - Не очень приятное ощущение, не так ли? Миранда выглядела беззаботной, но вопросительно приподнятая бровь выдала ее интерес к ответу Энди. Это доказывало ее правоту, та речь в Париже, которая привела Энди к фонтану, и ее свобода, вернувшаяся, теперь нависла над ними обоими. - Так вот что ты почувствовала, когда сделала это с Найджелом? Так оно и было. Тема, которую они старательно избегали с момента неожиданного воссоединения, и Энди вспомнила почему, когда увидела реакцию Миранды. - Я все гадала, когда же именно ты вспомнишь об этом. К твоей чести, Андреа, я ожидала этого гораздо раньше от любого другого человека. С этими словами Миранда встала и жестом велела Энди сделать то же самое. Подожди, черт возьми, подумала Энди, неужели она всерьез пытается оставить все как есть? Нетерпеливо постукивая ногой, Миранда мотнула головой в сторону двери. Книга прибыла раньше Энди и лежала рядом с креслом Миранды. Вполне вероятно, что она была слишком занята, чтобы позволить Энди извиниться, но холодное прощание Миранды заставило Энди кипеть от гнева. - Миранда, мы еще не закончили. Ой-ой. Поджимание губ. Энди знала, что если бы она была платьем, то ее бы отправили в мусорное ведро только из-за этого маленького жеста. Чувство вины Энди и желание заламывать руки исчезли, привычное разочарование от общения с Мирандой заняло их место. Потому что она не была проклятым платьем, она была кем-то, кто был поставлен в невозможную ситуацию, и Миранда гребаная Пристли была той, кто поставил ее в эту ситуацию. Так что Миранда не станет вот так выбрасывать Энди в ночь. Она примет это проклятое извинение, даже если Энди даст ей пощечину. - Мы закончили, когда я сказала, что мы закончили. Это мой дом, или, по крайней мере, таким он был последний раз, когда я проверяла. Не раздумывая, Энди шагнула вперед и прямо в личное пространство Миранды. Она не могла сдержать дрожь, пробежавшую по ее спине, когда Миранда даже не пошевелилась, чтобы отойти. Они смотрели друг на друга сверху вниз, не уступая ни на дюйм. - Ты должна позволить мне извиниться. Ты что, не понимаешь? Я должна была сделать это, чтобы я могла продолжать писать эти статьи о тебе, чтобы я могла продолжать помогать тебе. Миранда легонько фыркнула, вероятно, сама мысль о том, что ей нужна чья-то помощь смешила. - С какой стати ты пытаешься мне помочь? По удивленному выражению лица Миранды было совершенно ясно, что она приняла участие Энди во всей этой истории исключительно из эгоизма. - Это то, что делают некоторые люди, когда они, о боже…- Миранда все еще смотрела на Энди с тем же ошеломленным выражением лица. - Когда они заботятся о ком-то. - Ее голос был едва слышен, когда она закончила, даже Миранда, казалось, с трудом могла расслышать слова. - Ты хочешь сказать, что я тебе небезразлична? - Миранда ухитрилась произнести это слово так, чтобы оно прозвучало как тяжкое преступление и неизлечимая болезнь одновременно. - Разгромить меня в СМИ забавный способ показать это. Хищный блеск вернулся в глаза Миранды, она нашла слабость, за которую можно ухватиться, как акула, почуявшая кровь в воде. - Так вот почему твой парень не продержался долго, Андреа? Так ты показывала свои чувства к нему? Громя его ресторан в обзорах? Энди не была уверена, что пугало больше, то, что Миранда обсуждала ее личную жизнь, или то, что Миранда знала что-либо о парнях Энди, нынешних или нет. Как бы она ни старалась, она просто не могла вызвать в памяти Нейта, особенно когда видела великолепное зрелище разгневанной Миранды всего в нескольких дюймах от себя. - Это не твое дело. И после того, как я часами слушала твоего плаксивого бывшего, я уверена, что могла бы пойти в желтую прессу с историей про твою романтическую жизнь, если бы хотела опуститься так низко. Миранда пожала плечами в своей раздражающей манере. Пожатие плечами говорило о том, как глупо было думать, что кто-то может добраться до нее с помощью простых оскорблений. - В отличие от тебя, Миранда, я вполне способна показать людям, что чувствую. А потом что-то просто... сломалось. Может быть, дело было в том, как Миранда приоткрыла губы для очередного саркастического ответа, или во внезапном приливе крови к голове Энди, или, может быть, планеты просто выровнялись в правильном направлении, чтобы оставить ее абсолютно сумасшедшей, но в этот момент Энди не видела другого выбора, кроме как поцеловать Миранду. Она сделала это, быстро встретившись губами, якобы для того, чтобы заставить Миранду замолчать, прежде чем та успеет сказать еще что-нибудь обидное, но Энди с первой же миллисекунды контакта поняла, что одного быстрого поцелуя будет недостаточно. - Что за ... - начала Миранда, когда Энди отстранилась, и было ясно, что заткнуть ее было недостаточно эффективно. Твердо решив придерживаться своего плана, даст ли Миранда ей пощечину, или вызовет копов, или просто вышвырнет, как мешок с мусором, Энди не заботило сейчас ничего, кроме поцелуя Миранды Пристли. Несмотря на весь страх, откровенную панику и замешательство, которые она почувствовала, когда их губы встретились снова, на этот раз сильнее и с почти достаточным давлением, чтобы почувствовать боль, Энди знала, что это стоило того. Потому что Миранда поцеловала ее в ответ. * Прим. переводчика: Ньютон Гингрич ультраправый политический деятель США, известный своей гомофобией.