(Err)otic Comedy

Тор все никак не возвращался, связи с ним не было, а с Эфиром и вторжением Темных Эльфов надо было что-то делать, так что Тони с Брюсом зарылись в справочники по скандинавской мифологии. Доктор Фостер сначала вопила, что это антинаучно, на что Брюс жестко возразил, что ее научный подход за последние два года по части связи с Асгардом ничего не дал, а дело срочное. Стив, планово навещавший Баки (которому в итоге впаяли пятнадцать лет, и то лишь потому, что Стив смотрел на присяжных щенячьими глазами и рассказывал слезливые истории о том, как много раз Баки его спасал), пропустил большую часть приготовлений, а это было эпично — и в буквальном смысле тоже. Тони купил живого барана. Баран общими усилиями был побрит налысо, после чего животное повезли в тату-салон — набивать у него на боку огромную руну Турисаз, чтобы наверняка. Взятками, угрозами и мольбами удалось снять ту часть Центрального парка, откуда Тор стартовал в Асгард в последний раз, чтобы подготовить место для ритуала. Подъехав на место, Стив увидел рядом с узорным следом Радужного моста стол для пикника, гриль, пару кег с пивом и бочку с виски. Тони в костюме Железного Человека держал за рога недовольного лысого барана (вкупе с татуировкой казалось, что бараш отмотал срок в тюрьме для скота) и громко матерился. Рядом с ним стоял раздраженный Брюс с тесаком в одной руке и маленьким молотом на цепочке в другой (судя по его потрепанному виду, баран успел повалять его по земле). Фостер, Хансен и Дарси сидели на дереве неподалеку, словно семейство белок-переростков — видимо, спасались от бараньего гнева. На всех ближайших деревьях и кустах висели амулеты в виде маленьких Мьёльниров. Стив, едва сдержав раздраженное "Господи, что за пиздец", сжал пальцами переносицу. — Брюси, давай лучше я его нахуй застрелю! — сказал Тони. — Ты не представляешь, как долго мне придется отмывать кровищу с костюма, если ты его зарежешь прямо так! — В источниках черным по белому написано: зарезать! — рычал Брюс, маньячно сверкая очками. — У викингов не было огнестрельного оружия, откуда тебе знать, что так нельзя? — возражал Тони. — Ты хочешь рискнуть, а потом возиться с другим бараном, если не получится? — Привет, Стив! — помахала рукой Дарси, едва не навернувшись с дерева. Тони и Брюс одновременно посмотрели в его сторону, и Стив невольно сделал шаг назад. Шутки про клуб сумасшедших ученых больше не казались шутками. — Золотко, ты не представляешь, как ты вовремя! — воскликнул Тони, теряя пугающую искру безумия во взгляде. — Помоги нам зарезать этого козла. — Тони, это же баран, — хмыкнул Стив. — С виду баран, а в душе — полный козел, — ответил Тони. — Подержи, пожалуйста, я хоть костюм сниму. Нам еще его кровью обмазываться. Стив, качая головой — происходящее напоминало театр абсурда — ухватил извивавшегося барана за рог, а затем переступил через него и сжал обритое туловище коленями. Только после этого Тони отошел, чтобы вылезти из костюма, а дамы начали спускаться с дерева. "Чтоб ты жил в интересное время", — философски подумал Стив, примериваясь тесаком к шее барана, пока Брюс и Тони по компасу вставали лицом точно на юг и сверяли тексты древнегерманских молитв. — Али, а Али, Курбан-байрам в этом году разве не в октябре? — донесся до Стива удивленный голос с ближневосточным акцентом со стороны озера. Тони оглянулся на говорившего и, кровожадно улыбнувшись, поинтересовался: — Вы не хотите поговорить о боге нашем, Одине? — Э... не, спасибо. Поплыли отсюда, сумасшедшие какие-то. Полчаса спустя они все были с ног до головы забрызганы кровищей, останки барана жарились на гриле, у клуба безумных ученых закончились молитвы, а Тора все не было. — Стоило попытаться, — вздохнул Брюс. — По крайней мере, этого скотского барана я съем с превеликим удовольствием. Тогда доктор Фостер хлопнула ладонью по столу, подошла к печати, вскинула голову к небу и завопила: — Тор! А ну спускайся, поговорить надо! Мы для кого, по-твоему, этого барана резали?! Стив, хмыкнув, перевернул подрумянившийся кусок мяса и тоже гаркнул в небо за компанию: — Тор, выходи гулять, мы на качелях! — Хеймдаль, скажи Тору, что это вопрос жизни и смерти! — присоединился Тони, подойдя к печати. И — о, чудо! — в столпе света перед ними явился громовержец. — Вы считали, что обмазывание кровью скотины может меня призвать? — ухмыльнулся Тор. — Ребят, вы что, разумом скорбны? — У-у-у, — протянул Стив, оглядывая своих соучастников по убийству барана, и посоветовал: — Тор, беги. * * * Мстители уже составили план действий относительно грядущего погрома в Лондоне, и Тони полагал, что все идет хорошо, когда ЩИТ подложил ему огромную свинью. Свинью звали Джеймс Бьюкенен Барнс; он тихо-мирно отмотал полгода от своего срока, когда вежливые люди в сером подъехали к окружному прокурору по поводу альтернативных общественных работ для старого боевого товарища Капитана Америка. Это же суперсолдат, говорили они. Капитан Америка ему доверяет, говорили они. Такие кадры нам нужны, говорили они. И Барнса выпустили в люди — с браслетом на ноге, как любого другого зэка, вышедшего по УДО, только с дополнительными примочками. Единственным, кого эта ситуация раздражала больше, чем Тони, оказался сам Барнс. — За что? Там всегда была горячая вода, и помыться можно было когда нужно, а не только когда дед сольет из ванны свой муншайн. — Тони невольно слушал, как Барнс жаловался Стиву насчет своего освобождения. — Камера-одиночка? Прекрасно, никто не мешал, и места там было больше, чем в коммуналке, в которой я жил в пятидесятых. Кормили лучше, чем в институте, в котором Наташа преподавала научный коммунизм. И что бы ты, Стиви, ни говорил насчет климата, по сравнению с тем же Норильском здесь просто курорт, мы с мужиками в феврале слепили целую порнушную инсталляцию во дворе, когда снег повалил. — Какой-такой Норильск? — беспомощно спрашивал Стив. — Городок такой на севере. Гидра один научный институт купила в восьмидесятых неподалеку оттуда, помнишь? Вы его прошлым летом зачищали. Меня сначала там держали, но переместили в итоге — у меня смазка в протезе густеет при температуре ниже минус пяти по Фаренгейту, и он перестает двигаться, то есть, в той местности бесполезен около шести месяцев в году. По крайней мере, у Фьюри хватало такта составлять команды таким образом, чтобы Тони пересекался с этим типусом как можно меньше. Клинт был отличным снайпером, и Тони нравилось с ним работать, а если отряду с Барнсом в составе нужна была тяжелая артиллерия, всегда можно было вызвать Роуди. Квартиру Барнс снимал неблизко — где-то на Бушвик-авеню, рядом с кладбищем — и у себя в Башне Тони его видел только когда однорукий бандит заезжал, чтобы кого-нибудь потроллить. Последнее Тони записал в моменты категорически положительные. Как-то раз Тони облился кофе, потому что Наташа, отчего-то громко взвизгнув, захлопнула дверь в коридор с таким лицом, будто увидела там ксеноморфа, не меньше. Из-за двери тут же донесся смех. — Это не кольцо, — ржал Барнс. — Это ключи от квартиры! Когда Наташа снова открыла дверь, чтобы побить его, Тони увидел, что ключи Барнс притащил в бархатной коробочке. ...когда-то Тони радовался, что Наташа не встречается с Клинтом, потому что у них бы получились очень пугающие дети. Накаркал: ЭТО было в сто раз хуже. Жестче всего Барнс стебал над Стивом — и делать это предпочитал исключительно за шахматами, потому что Стив упрямо доигрывал партии, что бы ни случилось, и сбежать не мог. — Стив, так ты что, все-таки со Старком встречаешься? — спросил за одной из партий Барнс как бы между прочим. Тони, проходивший мимо, тогда чуть в стенку не влетел. — Нет, с чего ты взял? — раздраженно ответил Стив, не поднимая взгляда от доски. — Ты постоянно сидишь у него в мастерской, — поднял бровь Барнс. — Ты тоже постоянно ошивался в мастерской у Говарда, — отмахнулся Стив. — Ага. — Подожди, ЧТО? Тони очень надеялся, что это была шутка, хотя выражение лица Стива было настолько уморительным в тот момент, что даже если и нет, это того стоило. А потом при непосредственном участии Барнса случилось НЕЧТО. * * * В конце августа они вывели Наташу на бейсбол. Наташа была не в восторге, потому что ничего в этом спорте не понимала. У Барнса были какие-то планы на этот матч, и он не хотел, чтобы Наташа сбежала, поэтому взял с собой Стива. Стив, чтобы не выглядеть пятым колесом, взял с собой Тони. Так-то, он явно хотел позвать какую-нибудь даму, но Тони очень уж преуспел в порче его репутации, так что вариантов не было. Погода была прекрасная, места неплохие, Метс играли с Филлис на своем поле. Тони не особенно разбирался в бейсболе: он предпочитал разнообразные гонки и ралли, а из всей бейсбольной лиги следил разве что за Доджерс. Стив, когда увидел у него фанатскую футболку, трогательно обрадовался, пока не вспомнил, что Доджерс переехали из Бруклина в Лос Анджелес еще в пятидесятых. Барнс со Стивом прижали Наташу с двух сторон, Тони со своим попкорном сел по левую руку от Стива и почти сразу уткнулся в телефон — Пеппер требовала от него правки по последнему контракту с японскими партнерами ("Вчера еще нужны были, дурака кусок!"). Через сорок минут, когда Тони наконец-то отправил Пеппер все правки на почту и поднял взгляд на поле, Наташа взвыла: — Яша, блин, хотя бы принеси мне выпить, не могу больше на это смотреть. Барнс изобразил из себя джентльмена и метнулся к лоточнику вниз по лестнице. И тут на центральном экране появились их места — со Стивом и Наташей в центре, в розовой рамке в форме сердечка. Ну да, "поцелуи на камеру", добрая традиция бейсбольных матчей. Тони увидел, как на экране Стив с суеверным ужасом смотрит куда-то вниз, проследил за его взглядом... Барнс с пивом для Наташи в руке, испепеляя взглядом старого друга, выхватил из кармана складной нож. — Ну что, целоваться будем? — весело поинтересовалась Наташа. Видела ли она угрожающе злого Барнса осталось непонятным. Картина была просто изумительная, и Тони засмеялся, рассыпав половину пакета с попкорном. — Эм... Барнс все-таки кинул нож и попал в спинку скамьи между плечами Стива и Наташи. — Платон мне друг, но моя жизнь дороже, — с деланным весельем сказал Стив. В следующее мгновение Тони почувствовал пальцы Стива на своей челюсти и подавился смехом. ДА. НУ. НАХЕР. Окей, Стив целовал его, потому что ему была дорога его жизнь. Хм, а вот так было очень даже ничего... На этом моменте мысли покинули голову Тони. Он не видел, как Наташа вытаскивает нож из скамьи и кидает отправителю, а Барнс позерски ловит его между пальцев. А когда Стив попытался отодвинуться, Тони сжал в кулаке его волосы, пробормотал "не-не-не, еще минуточку" и поцеловал снова. Было... ух, здорово. А потом Наташа откашлялась и сказала: — Ребят, может, хватит? Тони с Стивом мгновенно расцепились, глядя друг на друга широко раскрытыми глазами. Судя по заливавшей лицо Стива краске, не один Тони слегка увлекся. Стив со стоном спрятал лицо в ладонях, а Тони нашел поднимавшегося по лестнице Барнса, показал ему большие пальцы и одними губами сказал "СПАСИБО". Тот, правда, все еще был мрачен. Вручив Наташе ее пиво, Барнс сел на свое место и проворчал: — Не так я это планировал. — Так ты приплатил оператору? — догадалась Наташа. — Ага. Нет, правда, может, хватит уже? Ты с сорок седьмого года меня динамишь. Стив аж забыл о своем "постыдном приключении" при участии губ Тони. — Чт... А сколько тебе тогда лет? Наташа не обратила на него внимания. — Мою фамилию ты брать не будешь. — Конечно нет, тебя давно никто не помнит. — Тогда ладно. — Что, правда? — Барнс загорелся, как лампочка. — Ага, — спокойно ответила Наташа. — Аллилуйя! — Теперь мы можем отсюда уйти, ну пожалуйста? — Конечно, пошли! Барнс взял Наташу за руку, и они повальсировали к выходу. — Эй, а как же игра? — крикнул им вслед Стив. — Да ладно, пусть идут, — пожал плечами Тони и предложил Стиву пакетик с попкорном. — Будешь? — Ага. — Стив закинул горсть в рот, а затем, заметив, что на них странно смотрят юные леди с ряда впереди, отрезал: — И нечего так смотреть, мы просто друзья! Когда Стив перевел взгляд на поле, Тони посмотрел на так и не отвернувшихся девиц, ухмыльнулся, покачал головой и одними губами сказал "нет". Девушки возбужденно захихикали. Остаток матча обещал быть не таким уж невыносимым.