Ложь за ложь

      — Все вокруг смотрят на нас, — ворчит Маринетт.       Адриан, облачённый в свой кожаный супергеройский костюм, обнимает её за талию, притягивая к себе.       — Так ведь и было задумано, разве нет? — шепчет он ей на ухо.       — Всё равно неуютно.       Он без слов выражает своё согласие. От него не укрылись неприкрытые взгляды, направленные в их сторону. Некоторые смельчаки даже подходили к ним и задавали нескромные вопросы об их с Маринетт отношениях и сенсационной статье. Адриан благодарен отцу за строгую дисциплину и уроки самообладания для поддержания имиджа. Одно это удерживает его от того, чтобы не огреть этих людей по голове шестом. Бедняжка Маринетт справляется ничуть не лучше.       Так не пойдёт. Если им придётся ходить на свидания, то можно бы и повеселиться.       — Эй. — Он останавливается, так что и ей приходится остановиться.       Она вопросительно на него смотрит.       — Хочешь, плюнем на романтическую прогулку?       Её губы подёргиваются.       — Предлагаешь забить на собственное свидание?       — Скорее немного переиграть его. Идея Альи неплоха, но уверен, что мы можем куда лучше.       — О? И что же ты предлагаешь?       — Ну, есть одно кафе, в которое я давно хотел сходить. Слышала о месте под названием «Extra Life»?       Её глаза загораются.       — С аркадами?       — Именно. Мы могли бы поесть и...        — Да!       Он смеётся и притягивает её ближе, доставая шест.       — Отлично. Следующая остановка – кафе «Extra Life».

***

      Она сидит напротив него за маленьким столиком, потягивая клубничный коктейль. Адриан покручивает трубочку, с полуулыбкой наблюдая за Маринетт. Он ничего не может с собой поделать. Сегодня у неё снова другая причёска: гладкий пучок, обвязанный розовой лентой. Она сняла пальто и шарф, оставшись в платье-тунике с высоким воротом и колготках. Её образ очень удобный, очень милый, очень в стиле Маринетт.       — Что? — спрашивает она, наклоняя голову.       — Тебе очень идёт такая причёска.       Она слегка краснеет.       — О. Эм, спасибо.       — Хотя и хвостики мне тоже нравятся, — добавляет он, подмигивая.       Она подаётся вперёд, тыча трубочкой в его направлении, словно мечом.       — Ты, Кот Нуар, неисправимый повеса.       — Разве так плохо, что парень делает комплименты своей девушке?       Она открывает и закрывает рот, без сомнения, осознавая, что не может в открытую возразить, что она всего лишь притворяется его девушкой. На них смотрит слишком много людей, слишком много ушей прислушиваются к их разговору. Она поджимает губы на мгновение, а затем растягивает их в широченной улыбке и даже хлопает ресницами.       — Конечно же нет. Спасибо, медвежонок.       Он закусывает щёку, чтобы не засмеяться. Иначе всё будет потеряно. Почувствовав, что последнее слово осталось за ней, Маринетт самодовольно ухмыляется и высасывает остатки коктейля из трубочки. Несколько молочных капель попадают ей на лицо, стекая на подбородок.       — О, — произносит он. — У тебя, эм, на лице…       — А?       — Сливки.       — Что? Где?       Он наклоняется вперёд – так близко, что может пересчитать все крошечные веснушки у неё на носу.       — Вот, позволь мне.       Он аккуратно стирает следы коктейля у неё с лица, а затем облизывает палец. Её глаза становятся размером с блюдца, а лицо теперь по цвету сочетается с лентой в волосах. На заднем плане щелкает пара вспышек. Адриан замирает. До него только сейчас доходит, что он сделал и как это, должно быть, выглядело.       Ещё вспышки. Ещё свидетельства того, что их снимают на камеру.       Его лицо горит, горит, горит.       — Эм, теперь всё в порядке, — бормочет он, резко падая на своё место.       — С-спасибо.       Они стараются не смотреть друг на друга. Он до боли отчётливо ощущает клубничный вкус во рту. Розовый и сладкий. Он напрягается и хватает свою трубочку, делая огромный глоток шоколадного коктейля, чтобы заглушить всякое напоминание о клубнике. Маринетт вторит ему. Их свидание неожиданно превращается в соревнование «кто быстрее допьёт свой напиток», пускай даже они и бросают друг на друга взгляды из-под опущенных ресниц.       Нарастающий сёрбающий звук свидетельствует о ничьей, когда они оба одновременно добираются до дна своих стаканов.       — Ну ладно! — заявляет Маринетт, вставая и упираясь ладонями в стол. — Хватит тратить время попусту. Ты готов продуть мне в видеоигры или нет?       Его улыбка вновь оживает. Он вполне мог бы обнять её прямо сейчас. Её щёки всё ещё слегка розоватые, но она не намерена зацикливаться на коктейльном инциденте, и он более чем рад ей в этом помочь. Так что он встаёт и смотрит на неё с высоты своего роста.       — По рукам, принцесса.

***

      Они играют, покуда у них хватает сил. Это сопровождается смехом, улыбками и беззлобным подтруниванием. Ей лучше даются игры для нескольких игроков и файтинги, но ему наконец-то удаётся заполучить перевес в старых аркадах. Годы заточения в одиночестве, время от времени разбавляемом Хлоей, не прошли даром. И всё-таки главной битвой становится танцевальная дуэль.       Вокруг них собирается толпа: люди поддерживают их или фотографируют, – но сейчас их вмешательство не кажется таким уж назойливым и удушающим. Адриану весело, и он видит, что и Маринетт – тоже.       — Ладно, признаю, — выдыхает она, прислоняясь к нему, когда завершается последняя песня. — Ты хорошо танцуешь.       — Говорил же.       Она тычет его пальцем в грудь.       — Но не надейся, что титул мастера ритма останется за тобой надолго. В следующий раз победа будет за мной.       — Прости, принцесса, но это единственный титул, который я не планирую тебе уступать.       — Можно подумать, у тебя есть выбор. — Она с улыбкой щёлкает его по колокольчику. — Медвежонок.       Он наклоняется, чтобы быть к ней ближе.       — О, ну, не знаю. Для начала тебе придётся научиться не отставать.       — Не проблема.       — Уверена? Я всё-таки супергерой.       — И, несмотря на это, эта самая обычная девчонка навешала тебе во всех остальных играх.       Они так близко друг к другу, что их носы почти соприкасаются. Так близко, что он чувствует запах цветов, яблок и нотку клубники. Его сердце колотится (из-за танцев, конечно же), и его одолевает странное желание продолжать подначивать её, продолжать наклоняться всё ближе, вторгаясь в её личное пространство.       Мерцает вспышка фотокамеры.       Адриан моргает и отстраняется, хоть и она делает то же самое. Точно. Они всё ещё не одни. И толпа только увеличивается. Всеобщее бормотание перерастает в несмолкаемый гул, на них смотрят с любопытством и ожиданием. Когда пара человек осмеливается подойти, чтобы опять спросить нечто неуместное, Маринетт тянет его за рукав.       — Не хочешь убраться отсюда? — бормочет она.       — Определённо.       Он подхватывает её на руки, словно невесту, и широко улыбается толпе наблюдателей.       — Прошу прощения, народ. Шоу окончено. Пора доставить принцессу домой.       Маринетт недовольно стонет, впечатываясь головой ему в грудь, когда он выносит её из здания. За ними по пятам следуют вспышки фотокамер.       — Ты такой эксцентричный, — ноет она. — Обязательно было так выделываться?       — Хорошему спектаклю обязательно нужен хороший финал. По крайней мере, теперь им есть о чём поговорить.        Она снова бьётся головой об его грудь.       — Просто отнеси меня домой, глупый кошак.        Он смеётся, перехватывая её покрепче.       — Желание принцессы – закон.