Ложь за ложь

      Облокотившись о перила балкона, Маринетт недовольно фыркает в телефон.       — Алья говорит, этого мало.       — Ну, мы сходили всего лишь на одно свидание, — замечает Кот. — Чего ты ожидала?       — Не знаю. Я думала, по крайней мере, про измену все забудут, но, похоже, многие считают, что наше свидание было просто пиаром и трюком.       — Ну, в общем-то, фактически они правы...       Она пропускает его замечание мимо ушей.       — Алья предлагает, чтобы я начала выкладывать наши совместные фотографии в инстаграм. Ну, знаешь, чем там обычно занимаются парочки. Она считает, что тогда наши отношения будут казаться более реальными.       — Чем обычно занимаются парочки, говоришь?       — Я не до конца понимаю, что она под этим подразумевает, но...       Он выхватывает телефон у неё из рук, притягивает её к себе и, наклоняясь, целует в щёку. Маринетт ошарашенно моргает. Кот расплывается в улыбке, показывая все тридцать два, и помахивает перед ней мобильником, на экране которого теперь запечатлён момент поцелуя.       — Думаю, Алья имела в виду нечто подобное, — говорит он, возвращая телефон законной владелице.       Щёки Маринетт горят.       — Ты... Ты только что...       Он вскидывает руки в примирительном жесте.       — Эй, целовать в щёку можно по правилам, забыла?       — Но это не значит, что можно делать это без предупреждения!       — Прости. — Он наклоняется ближе, нахально сверкая своими зелёными-презелёными глазами. — В следующий раз обязательно спрошу разрешения.       Её сердце взволнованно пропускает удар и несётся вскачь. О, этот игривый котёнок получит у неё сполна.       Она резко притягивает его к себе за колокольчик, оставляя между ними расстояние меньше волоса, так что они дышат одним воздухом. Его глаза становятся шире с каждой секундой. Её пальцы спускаются по обтянутой кожаным костюмом груди.       — Э-эм, Маринетт, ч-что...       — В чём дело, котёнок? — насмешливо уточняет она. — Или ты только бахвалиться горазд?       Из-под его маски выглядывает румянец.       — Н-нет.       — Неужели?       — Правда.       Её губы изгибаются в коварной усмешке, и она пробегает пальцами по его бокам. Из него вырывается то ли смешок, то ли вскрик.       — Я так и знала! — ликует Маринетт.       Она беспощадно щекочет его, так что он падает на колени. Он смеётся, задыхается и умоляет её перестать. Когда он пытается убежать, Маринетт напрыгивает на него, удобно устраиваясь сверху – ноги по обеим бокам, – продолжая щекотать и продлевая пытку. Из глаз у него льются слёзы.       — Пощади, — умоляет он. — Пожалуйста... Ма-Маринетт. Не могу... Не могу... дышать.       Она прекращает. Он лежит под ней безжизненно, словно рыба без костей, залпами вдыхая воздух.       — Ты – само зло, — хрипит он.       Она улыбается.       — Ты всего лишь получил то, что за...       Он меняет положение, так что теперь она оказывается зажата под ним. В ярко-зелёных глазах недобрый блеск. Её сердце снова запинается, а потом уже он щекочет её, и ей остаётся только смеяться, смеяться, смеяться.       — П-перестань, — просит она.       — Неа.       — Кот!       — За всё нужно платить, принцесса.       Она пытается высвободиться, но он крепко её удерживает. И только когда она больше не может этого выносить, когда живот сводит, а слёзы застилают глаза, только тогда он прекращает свою щекотальную атаку. Его ладони покоятся на её предплечьях, он нависает над ней, и на его губах вновь играет та самая, чтоб её, озорная улыбка.       — Так что ты там говорила насчёт бахвальства? — интересуется он.       Она закатывает глаза, хрипло усмехнувшись.       — Хорошо. Я попалась. Доволен?       Выражение его лица меняется, и он обхватывает её, обнимая.       — Эм, Кот?       — Спасибо, — шепчет он.       — За что?       — Мы с мамой раньше часто устраивали такие «битвы». Мне казалось, что если делать это ещё с кем-то, то будет только больнее, я только буду скучать по ней ещё сильнее, но... — Он прячет лицо в пространстве между её шеей и плечом. — Было очень весело.       Её глаза округляются. Бедный Кот. Чем больше она узнаёт об его семье, тем печальнее кажется его жизнь.       Она прижимает его покрепче, невесомо перебирая пальцами волосы и пробегая по спине. Издаваемое им тихое мурчание заставляет незаметную улыбку расцвести на её лице. И всё же ничто не готовит её к тому моменту, когда он поднимается, пристально вглядываясь в неё, их лица всего в сантиметрах друг от друга.       — В чём дело? — спрашивает она, и её щёки горят, а пульс учащается.       Он медленно моргает.       — Ты что-то задумал, не так ли? — уточняет она с подозрением.       Уголки его губ дёргаются, но он лишь наклоняется и тыкается носом в её нос. Она хихикает от неожиданности.       — Ты что, только что ткнул меня в нос, глупый кот?       — Ты моя псевдоподружка. Я могу тыкать твой нос, сколько захочу.       — О, да неужели?       — Ага.       Он встаёт и протягивает руку, чтобы помочь ей подняться. Улыбнувшись, Маринетт её принимает. Он не отпускает её сразу же, а подносит к губам, мягко целуя тыльную сторону ладони.       — Мне пора, — говорит он.       — Вертихвост.       Подмигнув ей, он соскакивает с крыши с особым пафосом, без сомнения, желая покрасоваться. Она смеётся, наблюдая за тем, как его силуэт становится всё меньше и меньше. Он и правда просто-напросто глупый кот.